Глава 10 Иван

– Папа! – Нюся кидается мне в ноги, как только я вхожу в дом. – Наконец-то ты плишел.

Сердце взрывается от нежности и теплоты к этой девочке. Никак не привыкну к новому для себя ощущению и статусу.

– Налаботался? – хитро прищуривается и тянет руки вверх.

Подхватываю ее, облепляет меня ногами и руками и целует в щеку.

– Я холодный, – счастливо улыбаюсь и сильнее сжимаю в объятиях

– А я тебя поглею, – кладет свои ладошки на мои щеки и заглядывает в глаза. – Молоз щечки намолозил, да?

– Угу, намолозил, – передразниваю ее и спускаю на пол.

– Пойдем сколее чай пить голячий, – берет меня за руку и тянет в сторону кухни. – Мы с тетей Галей пиложки напекли.

Глубоко вдыхаю и правда чувствую едва уловимый аромат выпечки. Галина Федоровна явно не скучает, а может, и правда наслаждается новой ролью.

– Сейчас я руки помою и приду, пока наливай. Ладно?

– Холошо, – серьезно кивает и разворачивается, чтобы убежать.

– Ой, а у меня же для тебя кое-что есть, – останавливаю ее, вспомнив про «страшилку». Достаю из кармана куклу и протягиваю дочери.

– Илиска! – радостно верещит Нюся, выхватывает из рук и крепко прижимает к себе. – Надо показать тете Гале.

Начинает кружиться по комнате и, наконец, убегает на кухню.

Устало улыбаюсь, наблюдая за ней. Ради таких эмоций стоило замутить этот маневр с квартирой и вредной соседкой.

Вешаю пальто, скидываю ботинки и прохожу в гостиную. Падаю на диван и прикрываю глаза. С кухни доносятся голоса, это так умиротворяет. Не хочется даже шевелиться. Все вроде бы хорошо, но все равно чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Вики. Сейчас я слишком остро это ощущаю. Без нее внутри какая-то отчаянная пустота. Как? Когда? Почему? Я опять на этой скользкой дорожке. Блуждаю в темноте и понятия не имею, куда мне идти.

Трель телефонного звонка врывается в мысли. Распахиваю глаза и смотрю на дисплей – адвокат. Сердце стремительно разгоняется и с силой врезается в ребра. А что, если не получилось? Стискиваю зубы и принимаю звонок.

– Слушаю, – напряженно выдавливаю из себя.

– Все прошло без эксцессов, – сухо отчитывается Григорий Павлович. – Сейчас Виктория подпишет необходимые документы, и выезжаем.

Волной облегчения смывает напряжение, в котором я нахожусь последнее время. Все хорошо. Все получилось.

– Спасибо. Жду.

Засекаю отсчетные сорок минут. Откидываю телефон в сторону и растираю лицо ладонями. Надо как-то взять себя в руки и приготовиться к встрече с Викой. Нервничаю, как мальчишка перед первым свиданием. Я не знаю, как мы будем взаимодействовать. Не представляю, как в нашей ситуации в принципе можно наладить контакт, но я обязан сделать все возможное ради нашей общей дочери. Надеюсь, Вика тоже это понимает и не будет упрямиться.

– Папа, чай готов! – Нюся вбегает в комнату и без предупреждения забирается на мои колени. – Ты идешь? – с нажимом спрашивает и сердито хмурит брови. Не сдерживаю улыбку, такая она строгая и смешная одновременно.

– Иду-иду.

– А сам сидишь, – упирает руки в бока и хмурится еще сильнее. Маленькая заноза, из-под земли достанет то, что ей нужно.

– Пару минут отдохну и приду, – клятвенно обещаю, надеясь на небольшую передышку.

– Тогда я с тобой посижу, – решает Нюся и приваливается мне на грудь, пальчиком шебурша пуговицы на рубашке. – А мама сколо плиедет? – горестно вздыхает.

– Очень скоро. – Одной рукой обнимаю ее, а второй мягко глажу по спинке. Бедный ребенок. Соскучилась по маме, наверное. – Чай попьем и пойдем встречать.

– Тогда пойдем быстлей, – тут же оживляется и вскакивает с колен.

– Беги, я догоню.

Кивает и убегает обратно на кухню.

– Тетя Галя! Сколо мама плиедет, – слышу ее взбудораженный голос.

– Это же здорово! – поддерживает Галина Федоровна.

Здорово… Наверное, да. Только вот мне как-то неспокойно. Смотрю на часы – со звонка адвоката прошло не больше трех минут, а мне показалось, целая вечность. Никогда не думал, что время может ползти так медленно. Бесконечно долго.

Встаю с дивана, разминаю мышцы шеи и подхожу к окну. Вглядываюсь в ночное небо и пытаюсь отыскать свой покой. Внутри как будто все застыло от этого тягучего ожидания. Нервы натянулись, как струны, и каждый вздох дается с большим трудом. Мне тяжело. Морально. Я в полном раздрае.

Головой понимаю, что просто загнался, но тормозить слишком поздно. Я уже влип в эту ситуацию по самые уши. Проникся, пустил в свою душу и теперь уже не избавиться от этого давящего ощущения, пока не увижу Вику собственными глазами целой и невредимой. Не могу защититься от нее. Когда она была далеко, получалось, а сейчас нет сил для рывка.

Какая-то машина останавливается возле моих ворот. Разглядеть марку за высоким забором невозможно. Напрягаюсь, вглядываясь в темноту за окном. Калитка медленно открывается, и на освещенной дорожке появляется знакомый силуэт. Мама. Твою ж налево! Как вовремя.

Смотрю на часы и понимаю, что эпичной встречи избежать не удастся. Вот же, блин, пипец подкрался незаметно. Что ей надо в такое время? Иду к двери, чтобы перехватить у входа и попытаться снизить последствия, но не успеваю. Дверной звонок разрезает тишину в доме.

– Мама! – Нюся выбегает из кухни и вперед меня несется к двери. Попадос...

Надо срочно разруливать. Они не должны встретиться сейчас. Я не готов к долгим объяснениям, да и с Викой хотел пообщаться без посторонних. Перехватываю малышку в шаге от двери.

– Пусти, папа, – возмущенно вырывается.

– Тише ты, – подхватываю на руки и несу в сторону кухни. – Это не мама. Это ко мне…

– Гости? – заговощирчески шепчет мне на ухо.

– Да, гости, – улыбаюсь ей. – Посиди пока с тетей Галей, я их провожу, и будем маму встречать.

Вхожу в кухню и опускаю девочку на пол.

– Галина Федоровна.

– Я здесь, – появляется вслед за мной.

– Пять минут, пожалуйста, – прошу ее кивая на Нюсю.

– Конечно, – радостно улыбается. – Нюсенька, пойдем булочки доставать и пудрой посыпать. А то маму нечем угощать будет.

Та радостно хлопает в ладоши и сразу забывает о моих «гостях». Облегченно выдыхаю, одними губами говорю «спасибо» Галине Федоровне и незаметно выхожу за дверь, плотно прикрывая ее за собой.

Нетерпеливый звонок в дверь повторяется. Шумно выдыхаю и открываю.

– Здравствуй, сын. – Во взгляде матери нет ни капли тепла, впрочем, как и всегда. – Рада тебя видеть.

– Здравствуй, мама, – усмехаюсь я. – Ты как здесь?

Скрепя сердце, пропускаю ее в дом, хотя больше всего хочется захлопнуть дверь перед носом.

– Мне не очень понравился наш последний разговор, вот решила приехать лично. – Звонко цокая каблуками, проходит в гостиную, скидывая по дороге шубу и перчатки. Ничего не остается, как проследовать за ней.

– Не стоило, – останавливаюсь около окна и бросаю взгляд на часы. Не больше двадцати минут до приезда Вики. – Чай и кофе не предлагаю, так как очень спешу, – поворачиваюсь к ней, опираюсь на подоконник и складываю руки на груди. – Поэтому давай ближе к делу.

– Хорошо.

Слишком быстро соглашается. Не нравится мне все это. Скольжу по ее лицу равнодушным взглядом, пытаясь хоть что-то пробудить в своей душе, но тщетно. Моя обида, видимо, проросла очень глубоко. И вроде бы надо что-то с этим делать, но зачем?

– Мне Павел рассказал о твоих проблемах…

Вот трепло. Закатываю глаза. Вот зачем трындеть о чем не надо?

– У меня нет проблем, достойных твоего внимания, – сухо отвечаю я, не собираясь вдаваться в подробности. Уж кого-кого, а ее мои проблемы касаются в последнюю очередь.

– Вань, что случилось? – Мама подходит ближе и кладет руку на плечо. – Расскажи мне, я попытаюсь тебе помочь.

Голос звучит мягко, даже, вероятно, с нежностью, но ничего во мне давно не откликается на него. Я не верю ни ей, ни ее словам.

– Спасибо, помогла однажды, – небрежно скидываю ее руку и отворачиваюсь обратно к окну. Убираю руки в карманы и сжимаю в кулаки. Не лучшая тема для разговора.

– Да что ж ты никак не можешь забыть эту свою… – театрально всплескивает руками и стремительно идет в противоположный конец комнаты.

– А должен? – хмыкаю я.

Наблюдаю за ней в отражении стекла и четко замечаю, что начинает нервничать. Движения становятся более резкими и торопливыми.

– Столько лет прошло… вон Карина у тебя… свадьба скоро.

– Причем здесь Карина?

А это уже интересно. Не помню, чтобы делился подробностями своей личной жизни. И приглашение это «с Кариной».

– Я думала, у вас с ней все серьезно, – останавливается посреди комнаты и разводит руки в стороны.

– У тебя ложная информация, – довольно усмехаюсь, разрушая очередную легенду. – Карина не та женщина, которую я хочу видеть своей женой.

Ожидаемого протеста и возмущений не происходит. Мама будто сдувается и из властной решительной женщины превращается в самую обычную на свете маму. Такое бывает? Нет. Значит, очередная игра, но я слишком большой, чтобы на нее вестись.

– Вань, давай поговорим, – тихо просит она и заглядывает в глаза.

– А есть о чем?

– Я была неправа тогда… – прекрасно понимаю, о чем она. – Я не должна была вмешиваться в ваши отношения с той девушкой.

– Ее зовут Виктория. – Меня вспенивает мгновенно. – Вик-то-рия! Неужели сложно запомнить?

Хорош. Тормози. Зачем тебе эти провокации? Мысленно считаю до десяти и обратно, немного отпускает.

– Я все поняла и раскаиваюсь. Ну что еще ты от меня хочешь?

Смотрю в ее глаза и отчетливо вижу фальшь. Все ложь. Вокруг меня целая паутина из этой лжи, но я должен как-то выпутаться.

– Правды, – неопределенно пожимаю плечами, прекрасно понимая, что я ее не услышу. Но все равно четко озвучиваю свою позицию. – Почему Вика ушла? – глубокий вдох. – Именно в тот момент, когда я был в командировке, в заднице мира без средств связи? – Этот вопрос, пожалуй, был главным все это время, и никто так и не дал мне на него ответ. – Только ты была рядом с ней и не можешь не знать!

Все же срываюсь. Буря эмоций вскипает в душе и рвется наружу. Я словно возвращаюсь в тот гребаный день, когда, как идиот, спешил домой, чтобы обнять, наконец любимую женщину.

Мы не виделись месяц. Всего тридцать дней, но тогда они казались мне вечностью. Я с ума сходил, не имея возможности даже пообщаться с Викой. Тогда я понял, что больше не хочу расставаться ни на день. Решение было принято задолго до поездки, но, только находясь на расстоянии, я уверился в его правильности.

Буквально летел на крыльях, по дороге купил роскошный букет и забрал у ювелира заказанное заранее кольцо. Собирался сделать ей предложение и жить долго и счастливо, но все получилось не так… Горечь от ее предательства до сих пор разъедает меня изнутри, но я научился с этим жить. Построил свою жизнь в обход этих воспоминаний, но увидел Вику вновь, и вся моя идеальная конструкция пошатнулась.

– Но я не знаю! – Мама хорошая актриса, но меня ей не провести. – Наверное, устала ждать твоего возвращения или просто подвернулся кто-то более выгодный.

– Ты врешь, мама, – жестко кусаю в ответ. – А я намерен докопаться до истины. И если узнаю, что ты хоть как-то в этом замешана…

Всего лишь предположение. Всего лишь провокация. Мне не в чем ее обвинять.

– Не говори глупости, если у нее ветер в голове, то при чем здесь я? – отмахивается она, в очередной раз проходясь по Вике. Хочется нагрубить, наорать, поставить на место, но воспитание не позволяет так обращаться с матерью. Как бы там ни было, она подарила мне жизнь.

– Уходи, пожалуйста, – тихо прошу и прикрываю глаза. Я просто хочу остаться один.

– Ванюш, но так нельзя… мы же не чужие друг другу, – вновь делает попытку наладить контакт и даже улыбается мне как-то по-доброму.

– Просто уйди сейчас.

– Хорошо, но обещай, что приедешь к нам на Новый год, - надевает перчатки и шубу.

– Я приеду. – Внезапная идея зарождается в голове и с каждой секундой нравится мне все больше. – Но не один.

– С Кариной? – воодушевляется мама.

– Со своей семьей, – хмыкаю и вновь отворачиваюсь, давая понять, что разговор окончен.

– Что это значит?

– До свиданья, – иду к выходу, чтобы наконец выпроводить из дома.

– Ваня! – кричит мама и семенит следом.

– Уходи! – рявкаю я и открываю ей дверь.

Возмущенно фыркает и выходит. Закрываю замок и облегченно выдыхаю. Один бой прошел без потерь, осталось пережить еще один. Смотрю на часы – десять минут. Чай с пирожками попить успеваю. Улыбаюсь своим мыслям и иду на кухню.