Глава 18

Сана

Я должна признаться. Я терпеть не могу больницы. Особенно такие, будто застывшие в далеком прошлом. В смысле те, до которых еще не дошли бюджетные средства, потому что их распилили еще на выходе. Выкрашенные краской стены, потертые дерматиновые кушетки и стойкий аромат самых дешевых септиков навевают на меня слишком много неприятных воспоминаний. Обычно я их гоню. Но теперь не знаю, стоит ли. Моя действительность, кажется, еще хуже.

Я очень хорошо помню, чем закончился тот раз, когда я позволила своему безумию вырваться на свободу. И даже понимая, что вряд ли та история повторится, я не могу избавиться от страха, что за мной придут. Каждый шорох, каждый даже самый незначительный звук заставляет меня вздрагивать.

По-хорошему мне нужно уйти. Но я чувствую себя такой разбитой, что не могу пошевелить и пальцем. Слишком много сил от меня потребовал… обряд? Господи, ну что за бред? Почему это вновь со мною случилось? Что стало тем самым спусковым крючком? И как так вышло, что это сработало? Я же врач. Я знаю, какие ранения просто несовместимы с жизнью! По всем показателям Акай должен был умереть.

Может, я правда что-то могу? Может, эти голоса… Голоса духов мне вовсе не чудятся?

Ну, да. Давай, убеждай себя, ненормальная!

Прячу лицо в ладонях и горько смеюсь. Руки я давно уже вымыла, но мне кажется, я слышу запах крови. Насмешка судьбы… Спасти того, кому всей душой желаешь смерти.

– Сана…

Открываю глаза и, как зачарованная, принимаюсь скользить взглядом туда-сюда, повторяя траекторию камушка, свисающего с шеи Исы. Может быть, дело в нем? В этом камушке? Когда-то давно мне подарил его дед...

– Что? – облизываю губы.

– Сейчас приедет жена Акая. Тебе, наверное, лучше уехать.

– Да… Да, конечно, ты прав.

– Вернуться в поселок на вертолете не получится. Тебе есть, где переночевать?

- Сниму номер в гостинице. – Я медленно поднимаюсь и вдруг понимаю, что так до сих пор и не расспросила Ису о том, что же случилось. – Это был несчастный случай?

– Не похоже, – хмурится Иса, жестом руки пропуская меня вперед. Вместе мы идем по коридору к лестнице.

– Тебя поэтому так долго менты мурыжили?

– Им бы было меньше работы, если бы вдруг оказалось, что это несчастный случай на стрельбах.

– Но ты уверен, что это не так?

– Уверен. Сана…

– Да?

– Ты не знаешь, кто мог желать ему смерти?

– Кроме меня? – кривлю губы в горькой улыбке.

– Ты вне подозрений.

– Что ж ты сразу сбрасываешь меня со счетов? – я оборачиваюсь, так и не опустившись на ступеньку ниже.

– Ты бы не успела вернуться домой.

Растерянно хлопаю ресницами. Выходит, он все просчитал. И я тоже была под подозрением. Пусть и недолго.

– Кто же ты, Иса?

– Мужчина, которого ты любишь?

Мои губы дрожат. Я безжалостно их закусываю. Люблю ли? Не знаю. Я не знаю, что такое любовь. То, что Акай называет любовью – мне совсем не нравится. А то, что я испытываю к Исе, слишком значительно, чтобы описать это каким-то одним словом. Я чувствую глубинную связь с ним. Но в то же время я совершенно не понимаю, что чувствует он. Более того – я почти уверена, что Иса появился в этих краях не случайно. И не исключаю, что его интерес ко мне имеет какие-то скрытые мотивы. А впрочем, мне все равно. Чувствую, как меня накрывает черной волной апатии.

– У тебя с собой телефон? Сможешь вызвать такси? Свой я забыла дома.

Иса кивает, достает из кармана простенький смартфон и вызывает машину. Под его ногтями запеклась кровь Акая. Я отворачиваюсь… Похоже, не я одна в этой ситуации действовала вразрез со своими желаниями. Он тоже сделал все, чтобы Акай жил. Почему?

– А документы и деньги? – уточняет Иса, скользя по мне напряженным взглядом.

– Гостиница принадлежит Акаю. Заселят и без документов, – равнодушно веду плечом.

– Отлично. Когда приедешь, скинь мне адрес.

Киваю, слишком измученная, чтобы поинтересоваться, зачем? Сажусь в подъехавшую Ниву и прижимаюсь разгоряченным лбом к стеклу. По тому, как режет глаза, понимаю, как же ярко светит солнце в действительности. Но самих красок не вижу. Те выцвели, вытерлись и покрылись толстым слоем пыли. Не знаю, что в большей степени выбивает меня из равновесия. Покушение на Акая или те события, которые оно за собой повлекло.

Я нормальная. Я нормальная… Я нормальная, мать его так!

Слава богу, на ресепшене знакомый администратор. Мне даже не приходится звонить управляющему. Если девочка и удивлена тем, как я выгляжу – вида не подает.

– Ваш люкс свободен, Сана Шакаевна.

– Нет-нет, мне подойдет обычный номер. Спасибо.

Боюсь, я вряд ли смогу уснуть в люксе, где каждый предмет напоминает мне об Акае.

Трясущимися руками прикладываю ключ-карту к двери. Щелкает подсветка. Сразу, по правую руку от меня – дверь в ванную комнату. Мне не мешает помыться и отдать вещи в прачечную, но первым делом я звоню домой. Успокаиваю перепуганного Петьку, прошу Аркадьевну остаться с ним до утра. А следом набираю номер Янара. Успокаивать еще и его нет сил. Я отчитываюсь о ходе операции и тупо вешаю трубку. Он взрослый мужик. Сам разберется, что ему делать дальше.

Сегодня я могла стать свободной. И не воспользовалась случаем.

Наверное, окончательно спятив, я сама закрыла на засов распахнувшуюся настежь дверь клетки.

Много раз я проклинала собственную психику за отсутствие гибкости. Ну, ведь это довольно распространённое явление, когда жертва в конечном счете влюбляется в своего палача. Так почему же я не смогла влюбиться? Как бы проще мне было жить! Скольких бед я бы избежала…

А теперь что же получается? Как расценивать мою помощь? Неужели так вышло, что клетка мне все же стала милей? Нет. Вряд ли. Тогда почему я не позволила ему сдохнуть? Уж не потому ли, что он в свое время не дал сдохнуть мне?

Я лежу, тупо разглядывая царапающие стекло ветки клена. За окном темнеет, сумрак размывает контуры мебели, поглощает коридор, сглаживает углы комнаты.

Пожирает мою душу. Нужно звонить психиатру. Или я просто выйду в окно. Но сил нет, даже чтобы просто перевернуться на бок. Что тоже неплохо. В таком случае до окна я попросту не дойду.

– Сана! Сана, проснись…

– Иса? Как ты здесь очутился? – вглядываюсь в темноту, не совсем уверенная, что он мне не почудился.

– Неважно. Нам нужно поговорить.

Иса щелкает выключателем слева от тумбочки. Комнату заливает тусклый свет ночника. Но даже он выедает мои воспаленные глаза чайной ложкой.

– Что случилось?

– Случился лучший момент для побега.

– Ты с ума сошел? Я же объясняла тебе, что Богдан…

– Я нашел для него реабилитационный центр. Вот. – Мне в руки ложится смартфон. Браузер открыт на сайте какой-то клиники. Сопровождающий картинку текст на английском, которым я, в общем-то, неплохо владею. Просто вот так, с наскока, мне в него довольно сложно вникнуть. И, наверное, осознав это, Иса торопливо мне объясняет… То, что пока Акай приходит в себя, мы с Богданом можем уехать. Фора во времени предоставит возможность получше замести следы. А уж когда мы получим новые документы, добраться до нас будет практически невозможно. И что от меня вообще ничего не требуется. Только рискнуть. В то время как об остальном позаботятся.

– Постой-постой… Кто позаботится?

– Мои друзья. Я говорил тебе, что служил в спецподразделениях. Скажем так – мои возможности чуть шире, чем у других людей. Понимаешь?

Нет. Нет… Я не понимаю. У меня вообще кругом голова.

– И как же ты со своими возможностями очутился здесь? Или… Постой. История с поиском матери – выдумка? Тебя же не за этим послали. Я права?

Что-то не сходится. Я чувствую это кожей. Вглядываюсь в его глаза… Уже понимая, что в этих краях есть только один человек, способный заинтересовать спецслужбы.

– Нет. Мать я действительно хотел найти. И еще одного человека… Неважно. Но отпустили меня с условием.

– К-каким?

– Я не могу рассказать. Это гостайна. Просто поверь мне. Хорошо? Я присоединюсь к тебе в Праге, как только все здесь закончу.

Обхватываю ладонями голову. Однажды я поверила мужчине, обещавшему мне помочь. И вот чем это закончилось. С тех пор я дала себе зарок – рассчитывать только на себя. За это время в моем отношении к жизни ничего не поменялось.

– Я могу вывезти вас с Богданом прямо завтра. Ты будешь свободна.

В чужой стране, без образования, без знания языка, без собственных денег и каких-либо прав… С целым ворохом психических проблем, о которых Иса не знает.

Целиком зависимая от мужчины. Опять зависимая.

– Нет… – трясу головой.

– Тш-ш-ш… Не отвечай сейчас. Хорошо? Утро вечера мудренее.

Всхлипываю. Слизываю с губ соленые слезы. А ведь я даже не понимала, что плачу… На контрасте с этой разъедающей душу солью его поцелуй кажется еще больше сладким. Я выдыхаю, наслаждаясь его тяжестью на мне. Развожу ноги, чтобы ощущать эту тяжесть в самом правильном месте. И даже через несколько слоев одежды я чувствую, как пульсирует его плоть, как она рвется наружу.

Просовываю руку между нашими телами. Сажусь, не размыкая губ. Лишь откровенней его целуя. Стаскиваю штаны, проникаю рукой под резинку белья… Сжимаю пальцы, и он рычит мне в рот что-то ужасно непристойное. Отползаю от него на четвереньках. Чтобы взять ртом…

– Нет. Нет. Не нужно…

– Ты не хочешь?

– Не в этом дело. Просто я… Там не очень красивое зрелище.

Несколько секунд я туплю. Моя потребность осуществить задуманное настолько сильная, что я не могу понять, какого черта он не позволяет мне закончить начатое. О чем вообще толкует?

Глядя ему в глаза, медленно сбрасываю с себя его руку, которой он продолжает меня удерживать. Веду пальцами от влажной бархатистой головки по толстой вене вниз. Шрам уже почти стерся. Но я вполне могу допустить, что Иса видит это все несколько иначе. Я соскальзываю еще чуть дальше. На бороздку, ведущую к анусу.

И хоть глаза Исы становятся с каждой секундой все шире, останавливать меня он не спешит. Я наклоняюсь и, взяв его в рот, надавливаю. Не обязательно проникать внутрь, чтобы усилить ощущения массажем простаты. Главное знать, куда нажать.

И быть достаточно мужественным, чтобы позволить партнерше провернуть такой фокус. В мужественности Исы сомневаться не приходится. Одним слитным движением он меняет наше положение так, чтобы и мне не мешать, и самому не бездействовать. Одной рукой лаская мою грудь в вырезе халата, второй он раскрывает меня и размашисто лижет.

Я чувствую, как ко мне возвращаются силы с каждой накатывающей волной оргазма. Как ко мне возвращается желание жить… Я почти готова согласиться уехать с ним, потому как понимаю, что один черт без него не смогу. Но когда я уже готова вернуться к этому разговору, у меня в номере звонит телефон. На часах полпервого ночи. Мы с Исой переглядываемся, понимая, что ничего хорошего от таких звонков не приходится ждать…

– Возьми трубку, – командует он. Я киваю, но все равно еще несколько секунд медлю, прежде чем ответить.

– Да.

– Сана Шакаевна, здесь Азамат Тахирович на проводе. Говорит, у него что-то срочное.

«Это кто?» – читаю по губам Исы. Прикрываю трубку ладонью и тихонько шепчу:

– Мой юрист. – А потом уже в трубку командую: – Соединяйте.

– Сана?

– Да, Азамат, что случилось? – включаю телефон на громкую связь.

– Я понятия не имею, что происходит, но у нас в офисе маски-шоу, какой-то клоун машет новыми правоустанавливающими документами и утверждает, будто компания продана. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Нет. Глупости это все. Как такое возможно?

– Ну, судя по тому, как борзо себя ведут ребята, они уверены, что им ничего за это не будет. Не хочу тебя пугать заранее, но очень похоже, что мы имеем дело с рейдерским захватом.

– Скажи ему, чтобы ничего не предпринимали, – шепчет Иса и, тут же вскочив с кровати, хватается за свой телефон.

– Понятно, – сглатываю я. – Я сейчас буду.

– А нам что делать? Производство полностью остановлено.

Поднимаю взгляд на Ису. Я ведь правда ничего о нем, настоящем, не знаю. Может быть, он давно уже не тот мальчик, которого я однажды спасла… Может быть, то, что происходит с моим косметическим брендом – вообще его рук дело? Сколько в мире баб, поплатившихся за свою легковерность? Не поэтому ли он хотел меня отослать? В Прагу…

И почему мне кажется, что он очень хорошо понимает, какой ход приняли мои мысли? Понимает и все же молчит…

– Ничего. Ждите, – шепчу я в трубку и возвращаю ее на базу. В награду мне за доверие – его полыхнувший жадным довольством взгляд.