Глава 20.
Очнулась я от неприятного ощущения - кто-то сильно сдавливал мою ключицу. Открыв глаза, я увидела перед собой встревоженное и, как мне показалось, немного злое лицо Макса.
- Выпей воды, - протянул он мне стакан, приподнимая и придерживая за плечи.
Сфокусировав взгляд, я обнаружила, что нахожусь в комнате Хакера и лежу на его кровати, ногами на подушке.
- Почему ты мне не сказала, что тебе нездоровится? - нахмурившись, спросил он, вновь укладывая меня на кровать.
- Я в порядке... - попыталась оправдаться я, но он отрицательно покачал головой, и я была вынуждена признать, что мой бледный вид, определенно, говорил об обратном.
- Не обманывай меня. Тебе нездоровилось с самого начала. Я должен был довериться своим выводам на основании увиденного, а не твоему слову. Ты поступила безответственно. Ты это понимаешь?
Я вздохнула и опустила глаза. Макс был прав: я рисковала не только собой, но и раскрытием всей нашей маленькой подпольной организации только лишь потому, что хотела казаться физически сильнее, чем я есть на самом деле.
- Тебе было изначально плохо, и ты чуть не упала на лестнице. А если бы ты потеряла сознание уже там? Ты бы сорвалась и сломала себе шею, - недовольно продолжал он, а я, прикусив изнутри губу, сидела на его кровати и изучала свои босые ступни на подушке, поджав пальцы ног.
- Ты сегодня плохо ела?
- Нормально я поела, - парировала я, но посмотреть на своего учителя так и не решилась.
- У тебя что-то болит?
Я отрицательно покачала головой.
- Просто давление низкое, наверное... - попыталась оправдаться я.
Макс на это ничего не сказал, а лишь встал и направился к выходу, на ходу что-то бурча себе под нос.
Оставшись одна, я нащупала в заднем кармане джинсов две чистые прокладки и осознала, что мне срочно нужно в ванную комнату. А это означало, что мне нужно было попасть к себе.
Пока я обдумывала ходы отступления, вернулся Макс со стаканом апельсинового сока.
- Мне нужно домой, - как можно убедительней произнесла я.
- Позже, - ответил он, и мне ничего не оставалось, как принять стакан и сделать несколько глотков.
Сок был вкусным и очень сладким - с привкусом меда, как мне показалось. Отхлебнув еще немного, я все же посмотрела на Хакера и наткнулась на тот же хмурый взгляд.
- Мне уже лучше, - уверенно произнесла я, - и я готова идти домой.
- Нет, до утра ты останешься здесь.
- Как здесь? Нет-нет-нет, мне надо домой! - резко подпрыгнула я на кровати, пытаясь встать, но Макс меня придержал рукой, да так быстро, что я дернулась назад, выплескивая сок на парня. - Ой… - машинально отпрянула я, а предательский стакан выскользнул из моих пальцев, и уже в следующую секунду я наблюдала, как на моей одежде и белом покрывале растекались пятна ярко-оранжевого цвета. - Прости, - пролепетала я, морщась от досады за свою неуклюжесть, рассматривая, как по футболке Макса стекает сладкий сок.
- Крофт, с тобой не соскучишься, - усмехнулся Хакер, стряхивая оранжевые капли с предплечья, - твой девиз "ни дня без приключений"?
- Мгм... это мой конек... - грустно констатировала я, но сообразив, что теперь-то уж точно меня отправят домой, с надеждой продолжила:
- Мне нужно домой, сок отмыть и переодеться...
- Нет, - тут же перешел на серьезный тон Хакер, - обморок может повториться. Это не шутки. Пока не буду уверен, что с тобой все в порядке. Ты останешься здесь.
- Но Эльза...
- Это не предмет для обсуждения, Лилит, - даже не стал слушать моих доводов он, отходя к встроенному шкафу. - сейчас в шахту я тебя не пущу. Если понадобится, то расскажу обо всем Эльзе, - резюмировал он, подходя ко мне с чистой футболкой и шортами.
"Где-то это я уже это слышала, про “не обсуждается", - нахмурилась я, но вынуждена была признать его правоту. В ушах все еще шумело, да и дрожь никак не хотела успокаиваться. Если на лестнице мне станет хуже или закружится голова, то я могу не удержаться. Вероятно, и правда имело смысл пару часов отдохнуть и набраться сил.
- Мне нужно в ванную, - вздохнула я, забирая одежду из рук Макса.
- Только недолго. И не делай резкий движений, - произнес он, прощупывая мой пульс на запястье. - Если через пять минут ты не выйдешь из ванной, я буду вынужден зайти и проверить, не отключилась ли ты, - предупредил он серьезным тоном.
- Да в порядке я буду, - хмуро парировала я, но, вставая, все же постаралась резких движений не делать. - Я буду петь, если перестану, значит пребываю в глубоком обмороке.
Но Макс моей шутки не оценил и лишь кивнул подбородком в сторону душа.
Выйдя из ванной в одежде Макса, я увидела расстеленную для меня чистую постель, полный стакан апельсинового сока и шоколадный батончик на тумбочке. Макс в свежей спортивной майке сидел на диване со своим неизменным смартфоном и что-то строчил с пулеметной скоростью. Пальцы Хакера замерли, и он внимательно проводил меня взглядом, всматриваясь в мое лицо, пока я шла к кровати.
- Я в порядке, - как можно уверенней произнесла я эту фразу в сотый раз за сегодня, предупредив его вопрос.
- Посмотрим, - скептически ответил он, подходя ко мне. - Съешь протеиновый батончик, выпей сок и ложись спать. Разбужу тебя в восемь. Эльза ведь приходит к тебе не раньше девяти?
- Да, - подтвердила я и, быстро справившись со вторым “ужином”, протянула ему пустой стакан.
- Тогда до утра, - кивнул он и потянул руку к ночнику.
- Не выключай свет, - попросила я, уже привыкшая спать с освещением.
Макс на это ничего не ответил, но свет оставил включенным и прошел к креслу, где я оставила свою одежду. Сняв кобуру с ремня моих джинсов, он приблизился к кровати и протянул Глок.
- Спасибо, - поблагодарила я, забирая оружие: - А ты где будешь спать?
- Мне нужно поработать. Я буду в кабинете. Если тебе что-нибудь понадобится, зови. Я оставлю дверь приоткрытой.
Кивнув, я опустила голову на подушку, а Макс, на секунду задержал взгляд на моих ладонях, сжимающих Глок, и молча направился к выходу.
Я закрыла глаза и попыталась заснуть, но сон не шел. То ли потому, что это была чужая кровать, то ли я еще не отошла от тренировки, но бессонница вместе с болью в низу живота не хотели проходить. Я проворочалась еще с полчаса и, не выдержав, села на кровати - нет, здесь я не усну, все же надо попросить Макса отпустить меня домой. Тихо встав, я на цыпочках прошла к двери и заглянула в щель.
Макс сидел в своем космическом кресле и работал на сенсорной клавиатуре. Так как сейчас на нем была спортивная майка без рукавов, я могла разглядеть татуировку на его левом плече, которая представляла собой красивый остроконечный орнамент, уходивший вглубь под майку. Четкие линии этого сложного рисунка, сплетаясь в едином гармоничном узоре, сверкали заостренными концами, похожими на отточенные изогнутые лезвия. Я склонила голову на бок и присмотрелась: определенно в этом сюжете была скрыта угроза и холодная агрессия. Как арабеск на дамасском клинке: красив, изыскан и смертельно опасен.
Внезапно Макс, будто почувствовав мое присутствие, резко обернулся и посмотрел на меня.
- Ты почему не спишь? - спросил он, и мне ничего не оставалось, как выйти в кабинет.
- Не спится, - немного смутилась я под его пристальным взглядом. - Может быть я пойду к себе? Мне уже...
- Иди спать, - спокойно произнес он, бросив взгляд на мою тощую фигурку в своей футболке и шортах.
- Я не хочу спать, я хочу домой, - настаивала я на своем.
- Тебе колыбельную спеть? - пошутил он, а я рассердилась - опять меня воспринимали, как Малька.
- Спой, - недовольно согласилась я, ожидая, что он сейчас сошлется на занятость, а я тогда в ответ задам ему еще массу ненужных вопросов, мешая ему работать. Он рассердится и все-таки отправит меня домой.
План казался безупречным.
Как и ожидалось, он удивленно приподнял бровь, а я, увидев нужную реакцию, придумывала на ходу тысячу и один вопрос.
- ОК, иди в кровать, я сейчас подойду с гитарой, - разворачиваясь к мониторам, внезапно ответил он серьезным тоном, чем совершенно поставил меня в тупик.
Я настолько растерялась, что даже не нашлась, что ответить, и в комнате повисла неуютная тишина. С одной стороны, если я сейчас скажу, что не нужно мне его песен, это будет выглядеть нетактично, и я обижу его, а с другой стороны, это выглядело бы очень странно: Макс, поющий под гитару мне песни перед сном.
- Ты красиво поешь... и правда красиво... - наконец ответила я, но Хакер на мой комплимент ничего не ответил, продолжая скользить по клавишам быстрыми пальцами. - Но не надо мне петь перед сном, я пошутила насчет колыбельной.
- Я тоже, - спокойно ответил он, всматриваясь в нарисованный им схематичный зеленый узор на черных экранах.
- У меня в тумбочке есть снотворное… - попыталась я разрядить обстановку.
- Я не буду погружать тебя в сон искусственным путем, - уверенно произнес он и тихо добавил: - Иди в постель. Ты босиком, а полы здесь холодные.
Понимая, что он мне не уступит до утра, я нехотя кивнула и поплелась в его комнату.
Время шло, вернее тянулось как густой вязкий воск, а невидимые часы капля за каплей отсчитывали секунды и, складывая их в шестигранные соты идеальной формы, выстраивали изящную пирамиду из минут. Вероятно, прошел еще час, а может быть и больше, прежде чем я услышала тихие шаги Макса.
Подойдя к кровати, он некоторое время стоял рядом, вероятно проверяя, уснула ли я, а затем, судя по шуршанию, устроился на диване и замер. Правда тишина простояла недолго - Максу, вероятно, как и мне, не спалось, и он то и дело ворочался на диване, не предназначенном для сна. Осторожно приоткрыла глаза, я увидела взъерошенную макушку Макса, а с другой стороны дивана его длинные босые ноги в джинсах, не поместившиеся на импровизированной "кровати".
- Если хочешь, поменяемся местами, - предложила я, чувствуя неловкость, - а лучше отведи меня домой.
- Ты так и не уснула... - скорее не спросил, а констатировал он.
- Там, наверное, Тигр волнуется... - вздохнула я.
- Потерпит до утра, если хочет заполучить свою хозяйку живой, - парировал Хакер, и внезапно спросил: - Где ты вообще откопала это рыжее чудовище?
- И вовсе он не чудовище, он милый и хороший, - защитила я своего Тигра.
- Ну да, поэтому вся база зовет его Хеллбой, - иронично произнес Макс.
- Хеллбой? - удивилась я, вспомнив дьявольский персонаж комикса.
- Мгм, - подтвердил он, - и всеми от него производными.
- Это какими еще производными? - возмутилась я, приподнимаясь на локтях.
- Красный, Великий Зверь, Разрушитель мира, - перечислял Хакер, с трудом удерживая смех.
- И вовсе он не Красный, - парировала я, но принимая факт, что его шубка ярко-рыжего цвета, добавила: - Он конечно Красный, но не Великий Зверь... - и опять задумалась, ведь его можно было назвать Великим Зверем, он же Тигр, поэтому добавила: - Хотя конечно он Зверь, но... не Разрушитель мира... - уже неуверенно проговорила я последние слова, вспоминая, во что он превратил мою комнату и туфли Эмми. - Да ну вас с вашими кличками, - падая на подушку, нахмурилась я, слыша тихую усмешку Хакера.
- И все же, где ты его нашла? - спросил он, но тут же продолжил: - Хотя нет, не говори, я знаю. В подпространственной дыре, ведущей в ад, - "зловеще" произнес Макс, а я не удержалась и запустила в него подушкой, которая через несколько секунд прилетела обратно.
- Оставьте все моего кота в покое! - резонно ответила я.
- Да мы то рады, - продолжил Макс, - только пусть и он нас оставит в покое. А то он ходит по базе с видом "Не зли меня - убью". Бедный Зет до сих перед женой оправдывается.
- Да, с Зетом некрасиво получилось, - вздохнула я, вспоминая его расцарапанное лицо и всё же ответила, пытаясь оправдать своего Агрессора: - Я нашла Тигра у мусорных баков, полуживого и грязного. Наверное подрался с котами или собаками. Он был совсем еще маленьким. Я отвезла его в ветеринарку и потом долго выхаживала.
Макс никак не прокомментировал мою речь и лишь коротко произнес:
- Спи.
Но мне не спалось, напротив, теперь у меня в уме крутилась масса вопросов, которые я так быстро придумала в попытке “помешать работе”.
- Могу я задать тебе личный вопрос?
- Да, но только один, - произнес он сонным голосом.
- Ты хорошо разбираешься в компьютерах, пишешь программы, тебя не зря называют Хакером... ты где-то этому учился или ты самоучка?
- Я учился в Гарварде.
- Сильно! - впечатлилась я. - Ты применял свои навыки на войне?
- Это уже второй вопрос. Спи, - произнес Макс тоном, не терпящим возражений, и я поняла, что большего он мне не скажет.
Я вздохнула и, опустившись на подушку, попыталась все же уснуть.
Мне снилась луг - большой, без начала и конца, уходящий за горизонт, как бескрайний океан. Он был ярким и живым, полным зелени и невероятно красивых полевых цветов, которые пахли сиренью, как мамины волосы. Теплый ветер создавал легкие волны на цветочном покрывале, приглашая меня окунуться в это бескрайнее сиреневое море. Улыбнувшись, я ступила в высокую траву, словно в теплую воду, - она была мягкая и нежная, как перина, и я, расставив руки широко в стороны, упала спиной в цветы, погружаясь в в пушистое облако. Чувствуя теплые прикосновения стеблей к лицу, я улыбнулась и потерла щеки ладонью. Устремив взгляд вверх, я на мгновенье забыла, как дышать, не в состоянии отвести взгляд - передо мной распростерлось бескрайняя синева. Мои глаза так соскучились по небу, по облакам, плывущим в вышине, что я засмотрелась на эту лазурь, не замечая яркого света. Я могла бы смотреть вверх бесконечно, заворожено всматриваясь в облака, создававшие незатейливые узоры, но внезапно услышала шорох в траве. Резко сев, я увидела, что в мою сторону несется огромный пес - немецкая овчарка. Первой моей реакцией был испуг: сейчас он набросится на меня с желанием растерзать, но, присмотревшись, я поняла, что он всего лишь бегает по лугу и играет. Создавалось впечатление, что и эти сиреневые цветы, и лазурное небо, и даже облака принадлежали псу, были его собственностью. Решив познакомиться с хозяином этого мира, я помахала ему рукой, а он, увидев меня, гортанно гавкнул и стремглав помчался ко мне, высоко подняв острые уши. Не успела я встать на ноги, как он, толкнув меня передними лапами, опрокинул на спину и начал обнюхивать прохладным влажным носом мою шею и растрепавшиеся волосы. Пес был огромный, неимоверной силы, но я почему-то совершенно не боялась ни его острых клыков, ни его больших лап.
- Ты щекочешься, - засмеялась я, пытаясь убрать большую колючую морду, но пес решил, что я с ним играю, и только еще глубже зарылся в мои волосы. - Прекрати, - коротко произнесла я, и к моему удивлению пес тут же остановился и сел рядом с видом такой важности, словно ему доверили охрану королевской особы.
Расположившись на коленях, я наконец получила возможность немного разглядеть пса. Пройдясь ладонью по его холеному боку, я отметила, что он держался гордо и с достоинством, его шерсть переливалась на солнце богатым шелком, а его умные проницательные глаза будто собрали всю синь неба в себя.
- Ты чей? И как тебя зовут? - спросила я, поглаживая его безупречную спину.
На мой вопрос он гавкнул, вероятно отвечая мне и слегка дернул носом вверх.
- Хорошо, - засмеялась я, - будем считать, что тебя послали мне небеса.
Я посмотрела в его глаза, в которых отражалось небо, и, не в состоянии отвести взгляда от этой лазури, произнесла:
- У тебя умные и красивые глаза...
Пес мягко потерся об меня и лизнул горячим языком мою ладонь, предлагая дружбу.
Я улыбнулась и, обняв "немца", поцеловала его в нос, на что он тут же отреагировал, опустив мощную лапу мне на плечо, будто обнимая.
Я ласково погладила овчарку по загривку, и внезапно моя ладонь наткнулась на что-то металлическое. Прощупав шею, я обнаружила тонкую цепочку, которая утонула в его густой ухоженной шерсти, и, внимательно присмотревшись, увидела медальон, поблескивающий на его мощной груди.
- Сейчас мы узнаем, как тебя зовут, - улыбнулась я, пытаясь удержать медальон, но как только он попал в мою ладонь, я почувствовала холодный порыв ветра в лицо и машинально зажмурилась, пряча глаза от предполагаемой пыли.
Подняв веки, я грустно вздохнула, обнаружив, что все исчезло: и синь неба, и поляна, и мой новый друг. Я вновь находилась в своей комнате на базе, но мои ладони по прежнему чувствовали тепло и влагу травы. Я поискала глазами пса в комнате, но там было пусто и как-то одиноко - что-то определенно было не так в этих ощущениях, неправильное и неуютное. Я бросила взгляд на себя, и от ужаса у меня перехватило дыхание - мои руки были в крови, еще теплой и свежей. Она медленно стекала по предплечьям, ладоням, пальцам, оставляя безобразные кляксы вокруг, и я чувствовала кожей каждую струйку, липкую и теплую.
- Откуда эта кровь? - прошептала я, и обнаружила, что на футболке в районе сердца растеклось уродливое темно-красное пятно.
Меня ранили? Но я не чувствовала боли, а одежда была цела. Первое, что пришло в голову - смыть с себя кровь, но, зайдя в ванную, я обомлела от ужаса - с зеркала свисал окровавленный армейский жетон. Дрожащими пальцами сняв тэг, я плотно сжала его в ладони, но он оказался горячим, словно живым, он прожигал кожу, и я озязала опаляющую боль. Машинально разжав пальцы, я хотела подставить руки под холодную воду, но внезапно обнаружила, что держу вовсе не жетон, а огромное сердце, настоящее человеческое сердце, которое билось и трепыхалось в моих пальцах подобно птице. Я так сильно закричала, что у меня заложило уши, а в следующую секунду услышала, как кто-то зовет меня по имени, крепко сжимая плечи.
Резко открыв глаза, я увидела перед собой Макса с взъерошенными волосами. Еще не понимая, где сон, а где явь, я с силой уперлась в его грудь и попыталась отползти назад. Макс тут же отпустил меня, а я сделала глубокий вдох и посмотрела на свои трясущиеся ладони и футболку, которые еще минуту назад были пропитана кровью. Я не отводила взгляда от своих пальцев, все еще помнящих ощущение горячего трепыхающегося сердца, и мои виски сдавило с новой силой.
- Выпей воды, - тихо произнес он, и поднес стакан к моим губам.
Я пила с жадностью, стараясь не пропустить ни капли, и наконец, немного успокоившись, облегченно вздохнула и посмотрела на Макса, который, все еще внимательно изучал мое лицо.
- Ты как? - серьезно спросил он.
- Спасибо, мне уже лучше.
- И Глок не помог? - кивнул он на кобуру, лежавшую на подушке.
- Нет... Глок бы и не понадобился... - отрицательно покачала я головой, - это был не кошмар... вернее кошмар, но совершенно другого порядка, - вздохнула я, пытаясь объяснить увиденное.
Макс молча сидел напротив меня с встревоженным лицом, вероятно, ожидая, пока я сама приму решение, хочу ли я разговаривать на эту тему. В комнате повисла тишина, и я почувствовала неловкость от того, что он стал свидетелем моей слабости.
- Сперва это был даже красивый сон, - улыбнулась я, пытаясь исправить ситуацию. - Мне снилось бескрайнее поле сиреневых цветов и такое же бесконечное небо, сливающихся где-то на горизонте воедино. Казалось, весь мир состоит только из неба и цветов, - несвязно пересказывала я свой сон. - Да... и там был пес.
- Пес? - переспросил Макс.
- Мгм... Немецкая овчарка, - заулыбалась я, вспоминая, как он щекотал меня колючей мордой, зарываясь в мои волосы. - Он был большим, но в пределах реального размера, очень красивым и холеным, с гордой осанкой и ухоженной шерстью. Создавалось ощущение, что это был его мир, и я всего лишь каким-то чудесным образом в него попала. А потом... - и я замолчала не зная, хочу ли я дальше рассказывать вторую часть сна.
Макс, кивнул и, понимая, что я не хочу продолжать, в сотый за сегодняшнюю ночь раз повторил:
- Поспи еще немного.
Сейчас я уже не возражала и не рвалась домой - меньше всего на свете мне хотелось остаться одной после того, как я держала живое сердце в ладонях. Чье оно было? Наверное, Ричарда.
Макс вернулся на диван, а я, посетив ванную комнату, вновь свернулась на кровати в позе эмбриона, и попыталась уснуть. Но сон не шел - как только я опускала веки, перед глазами возникал жетон, с которого стекала кровь, а ладонь все еще чувствовала ожог от трепыхавшегося в ней сердца.
- Который сейчас час? - спросила я, рассматривая взъерошенную макушку Макса.
- Половина седьмого.
- Я не смогу уснуть, да и чувствую я себя нормально... - вздохнула я, ожидая, что Хакер в очередной раз произнесет свое "спи".
Но он, посмотрев на меня через спинку дивана, сел и провел ладонью по коротко стриженному затылку, опуская голову и массируя шею.
Определенно, он принимал решение, что дальше со мной делать - отправлять домой или вызывать Эльзу. Все так же не произнося ни слова, он подошел ко мне и, прощупав пульс, кивнул.
- Ты в порядке, - констатировал он. - Хочешь сейчас пойти к себе наверх?
Я внимательно посмотрела в его голубые глаза и в очередной раз отметила проницательность и отзывчивость этого человека: он понял, что мне будет плохо в одиночестве, и своим вопросом предлагал остаться до прихода Эльзы. Представив себя в комнате, которая мне только что приснилась, вспомнив кровавые кляксы на полу, красные следы в ванной от моих босых ступней, я неуютно поежилась, и мне стало не по себе.
- Я не хочу сейчас домой, - честно призналась я, - не хочу оставаться наедине со своими демонами до прихода Эльзы.
- Знаю, - кивнул он, и внезапно сменив тон, добавил: - Что-то я проголодался.
- Давай поедим пиццы! - тут же поддержала я его, желая отвлечься от ночного кошмара.
Он опять прошелся ладонью по затылку, почесывая волосы, и, едва заметно кивнув, направился к выходу.
Пицца оказалась вкусной и горячей - от её аромата у меня проснулся зверский аппетит, и я тут же смела кусок, не заботясь, что обо мне подумает Макс. Правда мой голод нисколько его не смутил, и он лишь усмехнулся, подкладывая на мою тарелку еще один кусок.
- Я все равно ем быстрее.
- Между прочим я свой кусок съела первая, - констатировала я.
- Это потому что я тебе дал фору. Второй раунд выиграю я, - подтрунил он и откусил большой кусок от новой порции.
- Так не честно, - возмутилась я и начала наверстывать упущенное, поглощая пиццу.
Пока я пыталась прожевать еду, Хакер, склонив голову на бок, усмехнулся и произнес:
- Ты сейчас похожа на хомяка.
Я хотела в очередной раз возмутиться, но все что я могла сейчас сделать, это зло посмотреть на своего соперника, сдвинув брови.
- Да, определенно, злой толстощекий хомяк, - констатировал он и заглотил остаток пиццы, выигрывая тем самым поединок.
Я была возмущена! Но говорить что-либо с набитым ртом было некрасиво.
- Если я хомяк, то тогда ты питон! - наконец прожевав, парировала я и облегченно вздохнула, считая свою месть завершенной.
- Ничего не имею против, - пожал он плечами и приступил к третьему куску.
- Салфетки… - поискав глазам, произнесла я.
- Забыл принести, может в ящике стола есть, - кивнул Макс и выдвинул длинный, размером с весь журнальный столик, ящик.
Первое, что бросилось в глаза, - это деревянная плоская коробка из темного дерева, чем-то напоминавшая шахматную доску, только гораздо больше. Она была удивительно красивой, с тонкой резьбой ручной работы.
- Это нарды, - пояснил Макс.
- Ты умеешь играть в нарды? - удивилась я, но тут же поняла, что задала глупый вопрос.
Макс воевал, скорее всего в Афганистане, а нарды как раз родом с Древнего Востока. Начисто вытерев руки, я осторожно прошлась пальцами по резьбе, любуясь изысканным восточным арабеском.
- Один пуштун научил, - задумавшись сказал он, а потом немного усмехнувшись добавил: - Хитер был шельма.
- Такая красивая работа, - продолжила я, все еще рассматривая тонкое переплетение узора на крышке.
- Подарок.
- Очень изысканный подарок. Наверное стоит целое состояние.
Макс кивнул, но промолчал.
- Тебе пуштун их подарил?
- Нет, того, кто мне их подарил, уже нет в живых, - спокойно ответил Макс, а мне стало неудобно, что я своими простыми вопросами разбередила старые раны.
- Близких людей тяжело терять... сочувствую... - все-таки произнесла я, пытаясь поддержать парня.
Он на это ничего не ответил и посмотрел на меня - его взгляд был серьезным, проникающим в сознание своей глубиной и какой-то нераскрытой истиной, ведомой только ему. Наконец, он едва заметно кивнул, соглашаясь со мной, и перевел взгляд на гитару, лежавшую в кресле.
Взяв инструмент в руки, Макс прошелся по струнам и, заполняя комнату мелодичными звуками, тихо заиграл.
Музыка была печальной, словно говорила об утрате, она пронизывала тревожной неопределенностью, как неясное будущее за очередным жизненным поворотом, и от этого на душе становилось тоскливо. Но неожиданно в эти смутные эмоции умелые пальцы гитариста вплели жизнеутверждающие нотки. Их было совсем немного, но они как маленькие ростки, пробивались сквозь толщу минорных беспокойных волн, давая ощущение надежды. Макс опустил глаза и запел.
Что, если буря закончится, и я не увижу тебя
Такой, какая ты сейчас, никогда больше?
Безупречный ореол золотых волос... и молния
Оттеняет тебя на фоне последнего танца планеты...
Его голос звучал тихо, но с каждым тактом становился все увереннее, в унисон набирающей объем и тональность музыке.
Лишь на минуту испещренное серебряными молниями небо
Приподнимает тебя, словно звезду, за которой я последую.
Но теперь оно отыскало нас, как я отыскал тебя.
Я не хочу бежать, просто порази меня.
О ком он пел? К кому стремился после бури? Какую женщину он боялся больше не увидеть? Она стала для него ориентиром, путеводной звездой, которая вывела его из мрака? Музыка набирала все новые и новые обороты, становясь с каждой нотой массивней, подобно буре, которая создавала волну, стремившуюся ввысь, к небу.
Что, если буря закончится? По крайней мере, это ничего,
Кроме воспоминания, отдаленного эха, которое я не определю.
Беспокойный, я шёл, злясь всё сильнее и сильнее,
Пока не закипела моя кровь.
Макс пел, и в унисон музыке в его голосе звучал вызов судьбе и нежелание покориться обстоятельствам. До этого мы говорили о потере близких. Может быть, на войне он потерял не только своих друзей, но и любимую женщину? Может быть, это она подарила ему нарды? Или это только страх потерять ее? Я пыталась поймать взгляд Макса, чтобы найти ответы на вопросы, но он не смотрел на меня, и в этот момент все, что я могла видеть, - это его гитара и пальцы, дававшие жизнь струнам, а все, что я могла слышать, - это его глубокий голос, который сплелся воедино с музыкой в совершенном узоре.
Я хочу видеть тебя такой, какая ты сейчас,
Каждый день моей жизни.
Окрашенная пламенем, призывающим гром,
Будь молнией во мне, которая безжалостно поражает.
На этих строках мелодия достигла своего апогея, и гитара, которая звучала в умелых руках музыканта единым оркестром, сейчас взорвалась в крещендо, подобно салюту, - буря создала совершенную по своей силе и красоте волну. Она сплошной темной стеной достигла абсолюта и, на секунду зависнув на уровне неба, с грохотом понеслась вниз, накрывая мощной лавиной смешанных противоречивых эмоций: грусти и радости, смирения и вызова, зависимости и свободы.
Что, если буря закончится, и я не увижу тебя
Такой, какая ты сейчас, никогда больше?
Безупречный ореол золотых волос... и молния
Оттеняет тебя на фоне последнего танца планеты...*
Голос Макса наравне со штормом утихал, и теперь на смену тревоге пришла вера в будущее. Она, подобно первым неясным лучам восходящего солнца, давала чувство умиротворения, абсолютной свободы и очищения, какое бывает после утихающей стихии. Все плохое было позади, и впереди ждала надежда на лучшее.
"Я не хочу бежать, просто порази меня", - тихо пропел Макс, и его пальцы замерли, погружая все вокруг в покой и штиль.
Наконец Хакер поднял голову и цепко посмотрел на меня. Я молча изучала его глаза, пытаясь понять, правильно ли я прочла все те эмоции, которые мне позволили увидеть, но ничего, кроме спокойствия, в этом взгляде не находила. Одно я знала наверняка - эта песня, обнажившая на несколько минут его душу, была частью его мира, но с последними аккордами незримая дверь в его космос вновь закрылась, оставляя меня с миллионом вопросов и неясных эмоций.
- Это было... - и я остановилась, подбирая нужное слово, - СОВЕРШЕНСТВОМ.
- Лестно слышать, - усмехнулся он, откладывая гитару на кресло.
Мне очень хотелось узнать, что случилось с той девушкой, о которой он пел, но я не решалась спросить, опасаясь затронуть болевые точки, а Макс, судя по его замкнутому виду, большего, чем он показал, раскрывать не собирался.
- Спасибо большое за такую красивую песню.
Он посмотрел на свой смартфон и сказал:
- Уже половина восьмого. Как ты себя чувствуешь?
- В полном порядке и готова идти домой, - уверенно произнесла я, понимая, что пришло время покинуть нору Хакера и остаться наедине со своими демонами.
Макс кивнул и, в очередной раз обхватив мое запястье, проверил пульс.
- Когда у нас следующее занятие? - осторожно спросила я, опасаясь, что он перестанет со мной тренироваться после сегодняшнего инцидента.
- Я сам выйду с тобой на связь через несколько дней, - неопределенно ответил он, но я облегченно вздохнула, потому что в его ответе не прозвучало категоричного "нет", а это означало - мне просто дали время восстановиться.
Пока мы поднимались наверх, я держалась спокойно и уверенно, но Макс контролировал каждый мой шаг, крепко обхватывая поручни строго под моими локтями, тем самым не давая мне и на дюйм оступиться.
Уже перед входом в мою комнату, Хакер протянул мою липкую от сока одежду и попросил:
- Переоденься сейчас во что-то чистое, и я заберу свои вещи.
- Я могу тебе отдать их при следующей нашей встрече, - насторожилась я.
- Лучше сейчас, вдруг Эльза нечаянно найдет, возникнет масса ненужных вопросов, - пояснил Хакер, и я с ним согласилась.
Пока я переодевалась в пижаму, у меня не проходило ощущение какой-то смутной тревоги. То ли это были последствия моего кошмара, показавшего мне живое сердце Ричарда, то ли я все еще была под впечатлением от песни, немного приоткрывшей мне душу Макса, но времени на раздумья не было, - за дверью ждали - и я решила разобраться в этом позже. И все же, передавая Хакеру футболку и шорты, я, внимательно рассматривая его непроницаемые черты, спросила:
- Девушка, о которой ты пел... вы вместе?
- Нет, - коротко ответил Макс и, прежде чем я смогла разглядеть его глаза, он попрощался, закрывая за собой дверь.
_________________________________________________________
* Перевод песни "What if this storm ends" группы "Snow Patrol" взят с сайта https://www.amalgama-lab.com/songs/s/snow_patrol/what_if_this_storm_ends.html