Глава 11

Однако, сколько голову в песок не зарывай — задница всё равно снаружи. А значит, бессмысленно делать вид, что ничего не происходит.

— Ну и куда мы едем? — спросила я ближе к полудню.

Мы перемещались путано, не по трассе, а скорее объездными дорогами, часто даже грунтовыми, и названия мелких населённых пунктов мне ни о чём не говорили. К тому же, Гордеев явно не торопился. А иногда и вовсе останавливался поболтать со случайными местными. О чём? Да хрен его знает. Это же Гордеев.

— К морю.

— М. К Карибскому?

— Ну нет, пока просто Чёрное. На Карибы ты и сама скоро сможешь. Если захочешь.

— Ах да, совсем забыла, у меня же миллион долларов на счету в банке лежит! — язвительно поддакнула я. — Да и Жагровские объявили мне амнистию — об этом вчера по телеку сообщали. Ну тогда да, тогда хрен ли не слетать?

— Память у тебя девичья, — усмехнулся Игнат и затормозил возле очередного неприметного частного домика очередной неприметной деревушки. — Как у бабочки-трёхдневки. Выходим!

Во дворе было по-простому: какие-то доски в углу, старые оконные рамы, куски шифера. Огород с мясистыми красными помидорами размером с Гордеевский кулак, маленький курятник и летняя кухня под камышовой крышей. В воздухе запах навоза и припечённых солнцем яблок. Ленивая нега и умиротворение. Как когда-то давно в деревне у деда. Аж в носу засвербело от воспоминаний.

Пока Гордеев перетирал о чём-то с хозяином дома я паслась возле персиков. Наевшись от пуза, набрала полную бейсболку для Гордеева… Но, отчего-то смутившись вдруг, высыпала их тут же под деревом.

Глянула на мужиков — они как раз выходили за калитку, оставляя меня во дворе одну. Странно всё это. С одной стороны, у них явно были какие-то заранее обговорённые дела, а с другой — они совершенно не выглядели знакомыми раньше. Даже наоборот, при встрече мужик косился на Игната настороженным изучающим взглядом, да и разговор поначалу был сухим, будто дежурным.

Из-за забора долетел Гордеевский посвист:

— Мала́я, пора!

Я вышла и чуть не споткнулась на ровном месте: вместо опеля, на котором мы приехали сюда, у ворот стояла старенькая пятнаха с пятнами шпаклёвки по всему кузову. А наша машина выглядывала из полумрака распахнутого настежь гаража.

— Я бы сейчас с удовольствием сожрал двух-трёх слонов и одного бизона. — Вырулив на дорогу, поправил он зеркало заднего вида. — А ты?

— А я персиков наелась.

— Хм… А вот если бы у меня был персик… я бы с тобой поделился!

Шутил, конечно, но я смутилась. Поспешила перевести тему:

— Кто это был?

— Мишаня.

— М. А остальная информация, конечно, засекречена, да?

— Нет, почему, просто я и сам не знаю кто он. Мне сказали Мишаня, сказали, что у него можно тачку поменять. Всё.

— Кто сказал?

— А вот это уже засекречено.

Я фыркнула. Невыносимый!

— Ладно. А что с памятью-то моей не так? Я случайно забыла, что у меня действительно лям баксов на сберкнижке лежит?

— Нет. Ты случайно забыла, что я обещал порешать твои проблемы. Или просто до сих пор не веришь мне?

— Просто, ага. Вот прям ни с того, ни с сего!

— Пфф… Понятно. Вторая серия подъехала. Но я же вроде всё уже рассказал? Что опять не так?

— Всё? Серьёзно?! Да ни хрена ты мне не рассказал на самом-то деле! Отделался общими фразами и всё.

— Ладно, — легко сдался Игнат. — Спрашивай дальше.

Я не ожидала, даже замешкалась, соображая.

— Ну… Ну вот, например, за что тебя отец в армии подставил?

— А это разве имеет отношение к текущим событиям?

— А вот не знаю! Может самое непосредственное!

— Нет.

— Ха! Другого ответа я и не ждала.

— Правда, нет. То дело прошлое. К тебе вообще не относится.

— А что относится?

Гордеев замученно вздохнул.

— Ладно, слушай внимательно: твой отец работал на Жагровских, собирал для них мзду с бизнесменов…

— Это я уже слышала!

— Ну а чего тогда ещё?

— Правду.

— Это и есть правда, Слав. У Жагровских к тебе чисто принципиальный интерес, я собирался на этом сыграть, но передумал. Всё.

— Почему?

— Что почему?

— Передумал почему? Только не надо про совесть, я её у тебя за всё время ни разу не заметила.

— Ну… — помолчав, пожал он плечами, — тогда я не знаю, что тебе ответить.

— Да кто бы сомневался!

Игнат поскрипел зубами. Слишком нервно как-то для самоуверенного мачо.

— Слав, не выноси мне мозг, ладно? Я, между прочим, на серьёзный конфликт с конторой из-за тебя пошёл. И разгребать это мне предстоит ещё очень долго после того, как ты отчалишь на свои Карибы. Так что просто верь мне или… — Резко затормозил и, перегнувшись через меня, распахнул дверь с моей стороны: — Вали на все четыре!

Посидели молча.

— Я просто не понимаю… — виновато проблеяла я. — Ну правда, зачем тебе это? Из-за мамы? Ты всё это время любил её, да? И теперь просто выполняешь последнюю просьбу? Нет, ну правда, она ведь обратилась за помощью не кому-нибудь, а именно к тебе! И с отцом сошлась лишь думая, что ты погиб. Да и сам ты, вернувшись из плена, первым делом отправился именно к ней…

Игнат вздохнул и тронулся с места.

— Думай, как хочешь, Слав. Только не финти больше. Не усложняй мне задачу.

Ночевать остановились на хате в очередной богом забытой деревне. Я даже спрашивать не стала случайная это избушка или мы сюда и ехали. А смысл? Просто лежали теперь в одной душной комнате — Игнат на полу, я на скрипучей кровати, и слушали комариный звон. Спать мне не хотелось — хотелось разговаривать.

— Спишь? — наконец решилась я.

— Нет.

— Я тоже.

Он промолчал.

— А можно вопрос?

— Давай.

— Как там Серёга?

Игнат усмехнулся:

— Соскучилась что ли?

— Нет, но…

— Спи давай! — перебил он и, отвернувшись на другой бок, добавил сквозь зубы: — Сидит твой ненаглядный. В этом году навряд ли свидитесь.