Глава 21
Тамерлан
Никогда такими, как Дина, я не увлекался.
Малолетки, девочки-припевочки — не для меня.
Я иных баб привык на хую вертеть. Жарить как дичь на открытом костре.
Отъебать во все щели, провернуть и ещё разочек повторить. Потом — откинуть использованную, как тряпку, и забыть.
Моя жизнь опасная и острая, как сталь клинка.
Стычки постоянные, разборки. Адреналин…
Пот и кровь. Деньги и оружие.
Я знаю только это и пахну порохом так, как другие мажоры, пахнут пидарскими духами.
Соответственно, и бабы у меня такие же — раздолбленные. В их щелях любой, даже самый огромный елдак, ходит как поршень и от мощной, долбёжки щели хлюпают сочно!
Имён не запоминаю.
Они все для меня одноразовые, даром что пизда у одной бабы от другой может по цвету отличаться. Результат всегда один.
И такой расклад меня всегда устраивал.
Всегда…
До того момента, как на моём пути не появилась Дина.
По сути мы никогда не должны пересечься. Разные миры. Социальные статусы.
Фигом ли каким её в мой клуб занесло. Мой намётанный взгляд сразу приметил новое личико в толпе, а хуй встал по стойке смирно.
Я был уверен — она просто впервые здесь, но не впервые будет с мужиком трахаться.
В моем клубе чистых девок, не использованных, не бывает!
Все, как одна, уже и туда, и сюда дающие.
Такой и Дину считал. Пока не всунул член в пекло её мокрой, узкой, как перчатки, писечки, и не понял, что первым продрал целочку.
Насквозь!
Ёбаный врот!
Реально девственница.
Аж опешил…
Когда я в последний раз девственницу имел?! Событие года, млин, для меня.
Но это был шок на секунду. Потом я разозлился конкретно. Потому что такие подставы дурно пахли подлогом.
Некоторые ушлые нарочно себя могут так отдать, а потом заяву накатать об изнасиловании и доить деньги.
Может, и Дина так хотела деньжат срубить?!
Ведь ясно, что с деньгами у неё напряг. Шмотки — реплики китайские, хоть и качество выше среднего. Но я подделку сразу узнаю, не зря же ворочу рынком, что подделки втюхивают даже в самые модные из модных дома.
Хочешь жить — умей вертеться.
Хочешь при этом вкусно кушать — крутись вдвойне усерднее!
Дину не отпустил. Но хорошенько отъездил. Так что она надолго это запомнила бы!
В тот миг даже поощрить девку захотелось. Целка, но жаркая, как пекло, под мой прибор мгновенно подстроилась! А как он подмахивала сочно, млять, аж член смазкой течёт только от одних мыслей и воспоминаний.
О да… Ещё Ещё Ещё…
Пиздец.
Трусы скоро порвутся.
Не думал, что ещё хоть однажды эту девку повстречаю, хотя мыслишка была — пробить о ней всё. Уж слишком сильно моему члену понравилось в узком тоннеле долбиться.
Но потом… как отшиб себе эту мысль позорную.
Я не привязываюсь к девкам. Пусть хоть трижды целка, ни в рот не бравшая, ни в другие места не дававшая, до меня.
Один фиг — уже пройденный этап…
Однако у судьбы есть чувство юмора.
Странное до ошизения!
Ведь Дина оказалась дочкой Регины. Той, на которой мне жениться позарез было нужно.
Для галочки. Для пунктика, чтобы иметь возможность стать претендентом на завещание богатейшего родственника.
У старого хрыча совсем крыша потекла. Своих родных детей он не заимел, но решил одарить племянников. Но с условиями…
Претендовать могут лишь те, у кого есть жена и ребёнок! Или жена на сносях.
Йоп, что тут началось… Ещё никогда в семье Хаджиевых столько свадеб не было. Все, кто были неженатыми, мгновенно поженились. На радость старому хрычу.
Я среди этой толкотни за миску с харчами торчать не хотел. Но ситуация потребовала другого.
Бабки — как вода. Сегодня — есть, завтра — их нет.
В особенности когда за брата впрягаешься и все силы на помощь бросаешь…
За помощь Саиду я не жалею. Ни секунды. Но мои счета значительно опустели, а потом, как назло, один из рынков сгорел дочерна. По глупости арендатора!
Убытки колоссальные.
Как тут не захотеть подстраховать своё положение.
Всего-то нужно было дамочку обрюхатить и жениться на ней.
К слову, Регина первая подкатила ко мне со словами, что залетела после ночи со мной. Я и не помнил, чтобы трахал её, но в ту ночь, честно, нажрался так, что и имени своего не смог бы сказать.
Ни к браку, ни к детям у меня трепетного отношения не было.
Брак и ребёнок стали для меня лишь ступенькой, возможностью…
Но судьба снова ухмыльнулась.
Наверное, стерва решила, что я слишком долго ходил в любимцах у фортуны и следует мне пинков под зад отвесить.
Всё с ног на голову…
Тут и проблемы с бизнесом. Есть подозрения, кто за этим стоит. Но прямо доказать не могу.
И выкидыш у Регины.
И ситуация с её дочуркой.
Которая на меня как сраный афродизиак действует. При взгляде на неё весь мозг вниз, прямиком к херу перетекает!
Даже щас, когда тачку гоню, в штанах банан торчком.
Тянусь к руке Дины, сжимаю её пальцы и шмякаю на ширинку.
Она краснеет.
— Ну что ты как целка. Стояк не щупала? Ха. Наверное, давно не щупала. В общем, разрешаю мацнуть с удовольствием. Можешь за щёчкой погонять… барбариску!
— Эта барбариска ни за одной щекой не поместится!
— Давай проверим? На что спорим, что поместится? Выигрываю я и твою жопку буду стволом полировать…
— УЖАС! ФУ! ТОРМОЗИ! — вопит.
— Аш, ты что орешь, курвочка?!
Но все же тачку наперерез всем бросаю и гоню под гудки к обочине.
Тремор до кишок.
Вдруг что не так?!
Кажется, её мамка жаловалась на то, что Дина себя плохо чувствует!
— Где болит? Что болит?! Ща бригаду тебе организую…
Но в ответ Дина вываливается на улицу и дышит, прислонившись к железному боку монстра. Обмахивается ладошкой.
— Не надо никуда звонить. Самочувствие… нормальное.
— Тогда хули ты орала как при пожаре!? Дурная что ли!
Сощуриваю глаза.
На трах напрашивается!
Жёсткий.
— Меня от твоих пошлых слов затошнило! Фу, млин! Фу! Рот помой! — морщится. — Или со шлюхами так общайся. А я приличная девушка и не могу такое слушать. У меня уши вянут.
— Уши, может, и вянут, но зато в трусишках — самый смак, — причмокиваю. — Мокрющий.
— Хочешь попробовать, что ли? — предлагает и краснее до самых пят.
Я дурнем застываю.
Чё это… Как так-то?!
Сама предлагает. Надо же… Но не дождётся. Много чести.
— В машину прыгай. Особого случая тебе не светит!
— Не поняла.
— Всё ты поняла. Не мечтай. Ясно?
— Я мечтаю лишь о том, чтобы спокойно жить.
— Тогда прыгай в машину, — уже не так яро приказываю. Запал пропал, что ли?!
— Куда ты меня повезёшь?
— Ещё и доклад тебе расписать? Выбесишь, домой отвезу! — грозит Тамерлан.
С ним как на вулкане. Не знаешь, что станет в другой миг. Через секунду. Через минуту перед тобой вообще другой человек!
— Вообще-то я маме сюрприз заказала, чтобы спокойно погулять. Одной. Подышать свежим воздухом… Прогулки полезны беременным.
— Я тебе окно открою, — обещаю. — Давай в рестик заскочим? Я голоден.
— Ты можешь оставить меня… вот здесь! — радостно машет пальцем в сторону парка.
Вижу, там парочки-мамочки, но и свободных мужиков хватает тоже, которые только и примеряются, кому под юбку залезть. Да поскорее.
— Нет. Одна не пойдёшь! — вздыхаю. — Ладно, погнали. Круг вокруг пруда сделаем. Потом в рестик… Баш на баш, милая.
— Ладно.
Даёт согласие.
Лучше бы просто дала. Эффекту было больше! Но и так тоже приятно. Хотя не особо нравится чувствовать, как на Дину смотрят.
И я поневоле злюсь. Зыркаю так, что взглядом убить готов.
И не переводятся ушлёпки. Одного взглядом пырнул, второй нарисовался, пока Дина рожок мороженого покупала, взглядом всю вытрахал.
Я такое сразу секу, чуйка отменно работает. Подваливаю к нему неторопливо и легонько кулаком по печени простукиваю. Почти как врач.
Мужик аж приседает.
— Ты чего?
— Глаза у тебя лишние, — едва слышно. — Парк для тебя закрыт.
Так, на полусогнутых, он и отходит в сторону, едва дыша.
Дина хмурится, но ничего не говорит. Только шары лижет.
Мои бы шары так лизала…
В штанах снова бугор нарисовался.
Недотрах постоянный рядом с ней.
— Ну, давай обратно заворачивать!
— Ещё рано! Всего полчаса прошло! — упрямится. — И уток не покормили.
— Этих уток все, кому не лень, кормят! Они жирные как бегемоты уже! Можно на шашлык пустить…
— Ворчун. Как дед… — морщится Дина и сама подходит к перилкам, начиная крошить купленную булку.
Постояв полминуты в стороне, чисто, чтобы задом Дины полюбоваться, подхожу.
— Ну дай булку, — нехотя говоря. — Вспомню детство.
— Ой… — смеётся, зажав рот ладошкой. — Я думала, что у тебя детство было другое. Рубил головы солдатиком золотой сабелькой и стрелял из серебряной пушечки…
Смеюсь в голосину.
Почти так и было, млин!
Хоть матери у нас с Саидом разные, но в детстве мы ни в чём не нуждались. Игрушки дорогие, самые лучшие. Но про то, что каждую из них нужно было заслужить кровью и потом, лучше промолчу.
— Теперь довольна? Каждая утка на полкило потяжелела! Погнали в ресторан… Японский? — предлагаю с хохотком.
— Ой, я никогда не любила суши-роллы, — морщится Дина. — Сейчас вообще не рискну такое есть. Беременность накладывает ответственность за жизнь малыша, — говорит строгим тоном училки и смотрит на меня с укором.
Намекает, что я недостаточно заботлив, что ли?! Так все условия создал! Что ещё надо?
Наверное, не хватает… На покупки и прочее. Ну, что ж, это я могу устроить. Вот только мне не даёт покоя момент с мамашей Дины.
Напрягает меня эта курица, если честно. Хочется дать пинка под зад.
Я, конечно, разрешил матери помогать Дине с беременностью, но насколько я могу судить, Дина вполне сама справляется. В обмороки не падает, сильной слабостью не страдает.
Какая роль её мамаши? Стережет куночку дочери так, что подобраться к ней почти не выходит.
Ради этого что ли Дина мамку возле себя держит?! Чтобы мне не давать! Йоп, такой расклад мне не по душе.
Подсадив Дину во внедорожник, успеваю хером к её сладкой заднице на миг прижаться и спермой до ушей простреливает — так хочется поршень вогнать!
Дина вспархивает на сиденье, стыдливо расправляет складки на одежде и делает вид, что не поняла, какой агрегат к её заду был приставлен.
— Значит, японская кухня отменяется. Что есть хочешь?
— Да я бы просто… мяса жареного поела, — говорит тихо.
— Мясо, отличный выбор. Сейчас отвезу тебя в один ресторан, там такую баранину жарят, во рту тает. Нежнейшая, тебе понравится! — обещаю и сам слюни едва с пола не собираю.
Голод даёт о себе знать.
Потому мы заруливаем в турецкий ресторан, где я довольно часто бываю.
Один из лучших столиков достаётся нам, мы выбираем ягнёнка, салаты, потом делаю пометку официанту, чтобы позднее подошёл и предложил выбрать девушке десерты.
Пока готовят заказ, снова выруливаю на тему Регину.
— Какие отношения у тебя с мамой?
— Почему ты спрашиваешь?! — мгновенно настораживается. Бледнеет даже.
— Она у тебя странная, — губами жую. — Слов подобрать не могу. Но вот это всё, сюси-пуси с тобой. Как с умалишённой или неполноценной, напрягает. Ты вроде неглупая деваха… Самостоятельная, насколько я могу судить.
— К чему ты мне это говоришь? — удивляется. — Хозяин — барин! — добавляет с ехидцей. — Неужели ты по прошлой невесте не скучаешь?
— Ни одной секунды. Я по другому скучаю, — и просовываю руку под низкий столик, чтобы за коленку ущипнуть.
Дина краснеет…
— Иногда мне кажется, что маман только на страже твоей неприкосновенности стоит. К тому же, тревога была ложной.
— Ты про моё самочувствие? — уточняет Дина. — Ну, мама… перестраховалась просто. Она же с опытом и знает, как тяжело иногда бывает беременным.
— Ты сама в это веришь? — хмыкаю. — В общем, у меня скоро терпелка переполнится. Я посмотрел на этот балаган со стороны и вижу, что нет нужды содержать в своём доме лишний рот!
— Ты выгоняешь маму? Но как же… — снова бледнеет. — Мама расстроится.
— Твоя мама с работы уволилась и живёт припеваючи, ни хуя не делая. Даю ей срок дожить… До конца недели. Потом пусть шмотки собирает.
— Тамерлан.
— Я сказал своё слово. Точка, — отрезаю.