Глава 8
При виде мужчины, который лишил меня девственности, ноги врастают в пол от шока.
Ведь он трахался со мной, а мама… мама говорит, что беременна от него.
Всё серьёзно, так она сказала и всячески нахваливала своего жениха.
Видный, занятой, богатый, настоящий мужчина…
Я с ней согласна.
Он такой и есть. При взгляде на него и мысли прочь улетают, и ноги ватными становятся, и взгляд мутнеет, становится мечтательным.
Я вижу, как мама на него смотрит, с алчным блеском и внезапно представляю, как её ногти, длинные, красиво накрашенные, вонзаются мне в лицо, выкалывают глаза и дёргают клоки волос вместе с кожей.
Именно такая реакция будет, если мама узнает, что я… спала с её мужчиной. Да она же меня прикончит в квартире, закатает в резиновый коврик и выбросит.
Она так счастлива. Так долго мечтала о том самом мужчине.
Но он кобель! Изменник поганый… Трахарь-террорист, думаю со злостью, всюду успевает свой член засадить: и маме, и мне, и очевидно, другим девкам, и в рот, и в вагину, возможно, и в…
— Дина, Ну не стой как больная параличом! — дёргает меня за рукав мама.
Она тащит меня к самому столику, вынуждает сесть, надавливая на плечо и царапает кожу через тонкую ткань рукава.
— Да.
Губы слиплись, с трудом разлепляю их, чтобы сказать:
— Дина.
— Ну, вот чем ты меня слушаешь, доча? Я же сказала, что тебя представила. Нужно всего лишь было сказать: “Приятно познакомиться!” И всё. Элементарно!
Мама садится рядом и смотрит влюблённым взглядом на Тамерлана:
— Ох… Эти дети. Всю жизнь им даришь. Сначала жертвуешь красотой, карьерой и фигурой, потом рожаешь на протяжении пятнадцати часов. Адская боль…
Зачем мама притащила меня?!
Мне так неприятно. Я не знаю, куда себя девать.
В то время как Тамерлан спокоен и смотрит как на незнакомку.
Равнодушно. Ни один мускул на лице не дёрнулся.
Я бросаю на него взгляд исподтишка, он его ловит, но ничего не меняется в его лице.
Бог ты мой… Да он меня не помнит, думаю я.
Вот это сюрприз… Вот это подарочек мама себе нашла.
Трахает всех налево и направо, даже лиц не запоминает.
Снова начинает звонить телефон Тамерлана.
— Я отвечу, — бросает хрипло.
На этот раз он не встаёт, лишь отворачивается в сторону и начинает говорить на родном языке, гортанным, низким голосом. Мне виден его шикарный профиль.
— Мама, а ты его хорошо знаешь? Не похоже, что он человек нашего круга… — говорю едва слышно.
Мама, воспользовавшись паузой, впивается ногтями в мой локоть, а потом больнюще наступает на мою ногу под столом шпилькой.
— Ты меня учить вздумала, с кем мне общаться?! Я всю жизнь тебе отдала. Прикрой свой рот, дорогуша. А ещё лучше подумай о будущем!
Мама говорит мне на ухо злым, горячим шёпотом и продолжает давить на ногу шпилькой.
Я едва не ору в полный голос и с трудом сдерживаю слёзы.
Как же так… Мне больно!
— Ты всё поняла, мерзавка неблагодарная?!
— О каком будущем, мама? — спрашиваю, глотая слёзы, боль и разочарование.
— О твоём. Тебе необходимо повзрослеть, а не сидеть на моей шее. В твои годы у меня уже был ребёнок! — заявляет гордо. — Ты дорого мне обходишься. Пора и тебе найти мужчину, который бы взял на себя все затраты на твоё содержание!
Я оторопело на нее смотрю.
Моя ли это мама?!
Она же всегда мне талдычила, чтобы я не повторяла её ошибок, чтобы не заводила поспешных отношений и уж точно не беременела так рано!
— Но ты говорила другое…
— Говорила, и что с того! — надменно фыркает. — Жизнь меняется! Нужно подстраиваться. Иначе никак… Ты меня поняла?
— Да.
— Неубедительно, Дина. Очень. Оч-чень неубедительно.
— Да, мама я всё поняла. Уже завтра я займусь тем, что буду искать себе мужчину. Богатого, с кошельком… Серьёзного такого, влиятельного и с большим…
Мама продолжает давить на мою ногу шпилькой и серьёзно слушает тот бред, что я несу. Я просто смеюсь в душе, но сердце моё кровоточит, а на ноге так вообще скоро синячище нарисуется!
— О женихах беседуете? — раздаётся рокот голоса Тамерлана.
Мама улыбается своему будущему мужу и гладит меня по руке, словно собачонку, снимает каблук с моей ступни. Я едва не плачу от облегчения.
— О женихах? Хи-хи! — жеманничает мама. — Какой вздор! С чего ты взял, что мы говорим о женихах? Подслушивал наш разговор?
— Уши я не грел, если ты об этом, Регина. Ты шепталась тихо, а вот твоя дочь довольно громко сказала о мужчине.
Тамерлан бросает на меня чёрный, жгучий взгляд. Сердце от такого медленно плавится, а мозг становится розовой кашицей.
Я едва не теряю рассудок. Но мама подпинывает меня ногой, возвращая в реальность.
Он — мамин муж. Табу и просто козёл.
— Дина, ну же ответь.
— Не расслышала отчества, извините, — улыбаюсь и оглядываюсь по сторонам. — А можно мне меню?
— Дина, нам уже сейчас принесут заказ.
— Выбрали, что покушать?
— Взрослые люди за столом едят. Кушают только трехлетки, — мгновенно жалит мама.
— Мясной стейк, стейк из красной рыбы, гарнир… Вино. Салат бурдень…
— Бурдень?! Ха-ха-ха! Слёзы на глазах от смеха! У тебя такое великолепное чувство юмора! Мне с тобой так повезло…
Бурдень, блин.
Я разглядываю зал ресторана, чтобы не смотреть на мужчину, сидящего напротив.
Мама заливается громким, ненатуральным смехом и смахивает невидимые слезинки с ресниц. Слезинки, которых и в помине нет, уж я это вижу. К тому же знаю, сколько килограмм туши мама наслаивает на ресницы. Да она не заплачет, даже если ей палец на ноге будут отсекать, лишь бы не испортить макияж!
— Так что с мужиками? Тебе не рановато о мужиках… думать?
Что?! Это он мне такое говорит?!
Шутник нашёлся.
Не рановато ли мне думать о мужиках?! Двуличное создание.
Думать о них рановато, но трахаться в самый раз, по его мнению, так, что ли всё обстоит?!
Как же мне хочется плюнуть… в его лицо. Плюнуть и растереть хорошенько.
Но он же опасный мужик. Криминальный авторитет. Раздавит как клопа и выкинет… отдаст забавляться своим бородачам.
Поэтому я лишь хватаюсь за стакан с водой и пью, чтобы успокоиться.
— Мама до недавнего времени тоже считала, что мне рано с мужчинами общаться. Но теперь она поменяла своё мнение. Дала добро.
— Давать у неё хорошо получается. Обещания, разумеется. И на что она тебе дала добро? — адресует мне вопрос.
— Устраивать свою жизнь. У меня лучшая мама на свете!
— Так и есть, золотце. Сколько сил я в неё вложила, Тамерлан. Ты даже себе не представляешь. Не отказалась от неё, выходила, поставила на ноги и превратила в достойного человека…
“Можно подумать, я раньше была обезьяной…” — думаю с тоской.
— Мама, расскажите мне о вас с Тамерланом. Как вы познакомились? — прерываю поток речи.
Тамерлан издаёт кашляющий смех. Мама натянуто улыбается, кажется, она на ходу придумывает легенду.
— По работе пересеклись, — говорит с улыбкой. — Несколько раз. А потом как-то я задержалась на работе. Тамерлан это заметил и, как джентльмен, предложил посидеть в кафе. Ужин за счёт заведения. Мы душевно так посидели, поговорили, и всё завертелось…
Джентльмен?! Вот этот зверь в костюме?!
— Очень завертелось, — подтверждает Тамерлан, снова отвлекаясь на свой телефон.
Живёт он в нём, что ли?!
Официант прерывает нас и начинает расставлять тарелки. Мама, конечно, сразу же цепляется за гору какого-то салата и начинает хрустеть листиками, как козочка на Алтайских лугах. Мама так хорошо выглядит, потому что трепетно относится к своему питанию и маниакально подсчитывает калории всюду.
Вечер мне не нравится.
Еда раздражает от непривычных сочетаний кусок в горло не лезет. Музыка звучит слишком громко. Нога болит…
Словом, всё ужасно.
Но ужаснее всего знать, твой первый мужчина скоро станет мужем мамы.
Слёзы так и набегают потопом.
— Ма, совсем забыла сказать, что мне заданий навалили целую гору. Я забежала только, чтобы познакомиться с твоим избранником. Можно я пойду готовиться к занятиям?!
— Иди, конечно. Смотри, выполни всё, — наказывает мама. — Закройся на все замки! Буду поздно.
— Дина хорошо учится? Старательная? — интересуется Тамерлан.
— Старается, как может. Не идеально, конечно. Нужна твёрдая рука и контроль. Я ей во многом помогаю, недавно даже курсовую написала за неё, Дина совсем не могла разобраться… — вдохновлённо сочиняет мама.
Я торопливо говорю: “До свидания!” и ухожу быстро-быстро, боясь, как бы меня не стошнило от обилия лицемерия и лжи.
Я держу лицо и стараюсь выглядеть невозмутимой. Лишь добравшись до дома, я падаю на кровать и рыдаю в полный голос.
Ужасно… Сердце на куски, на кровавые ошмётки…
Я должна забыть, забыть этого мужчину и никогда о нём не вспоминать. Но разве забудешь его и выкинешь из жизни?!
С ужасом думаю о том, что придётся видеться с ним часто и даже качать на руках ребёнка. Его и мамы.
Кажется, я впервые ощутила сильную симпатию, потеряла голову.
А он… он станет мужем моей мамы.