ГЛАВА 4

Карие с опасной червоточинкой глаза буравят во мне огромную дыру. Я уже больше минуты молчу, стоя под козырьком женской клиники и вызываю недопустимое подозрение. – Чего молчишь, маленькая лгунья? – Лгунья?! Мои хрупкие ангельские крылышки расправляются за спиной. Парочка белых перышек опадает на серый бетон и исчезают. Джабар лукаво прищуривается, водит квадратной челюстью из стороны в сторону. – Я должен поговорить с твоим отцом насчет свадьбы. Насколько мне известно, ты обещана в жены прощелыге Аристарху. Не хотелось бы вытаскивать занозу в его лице из своей задницы. – Ничего, переживет. Складываю дрожащие руки под грудью, чуть выставляю пухлые губы вперед. Бажаев внимательно прослеживает каждое мое движение. В надменном взгляде чересчур много тотального контроля и явного скептицизма. Но ему не отвертеться от меня, не закрыться в своем мрачном особняке в Адове. Между нами теперь больше, чем просто секс под действием алкоголя. У нас будет ребенок! Я нарочно снова и снова повторяю эту лживую фразу в уме. Сама должна неистово верить в эту беременность и напоминать всем окружающим людям слабенькую дурочку, которая теряет сознание от абсолютно любых запахов. Или тоннами уплетает несовместимые продукты. – Мой брат свяжется с Алексеем Юрьевичем и договорится о встрече. На небрежно брошенной, словно обглоданная собачья кость, фразе, Джабар быстро спускается по мокрым ступеням и направляется к тонированному джипу. Перед тем, как забраться в теплый салон, оборачивается, испепеляет меня непримиримым взглядом. Я продолжаю гордо выгибать спину, держать подбородок выше, чем нужно и на этой многозначительной ноте, Джабар скрывается из виду. Дождь пускается в дикий пляс. Вода захлестывает под козырек, и мои любимые сапоги намокают по щиколотку. Отхожу назад, еще немного и упираюсь в пластиковую дверь, от которой отлетаю через секунду примерно на метр. Из нее вываливаются грозные солдаты моего будущего мужа. Один из них, с нескрываемым интересом рассматривает меня с ног до головы. Хочется, сказать ему нечто гадкое, шлепнуть по блестящей лысине, но естественно сдерживаюсь. У меня еще будет приятная возможность поиграть на их натянутых нервах. Несуществующие гормоны будут устраивать огненную феерию всем вокруг. Выдыхаю натужно. Полдела сделано. И я ничуть не выдала своего истинного состояния. Я большая умница! Полтора часа спустя, я въезжаю на территорию своего загородного дома и замечаю бегающих по двору доберманов. Мама, иногда, выпускает их на недолгую прогулку. А значит, сейчас она гуляет где–то неподалеку. Может в своей цветочной оранжерее? Она с ума сходит по всевозможным орхидеям. Не так давно ей доставили очень редкий экземпляр под названием «Рот дракона». Удивительное нежно–фиолетовое творение растет в Северной Америке. Единственная в мире орхидея из рода аретуза. Понятия не имею, что это такое. Но мама может рассказать о ней всё и усыпить болтовней на несколько часов. Лучшее не задевать. Разговор будет до-о-о-лгим. – Мам? Зову ее, видя передвижение скрюченной тени за запотевшим стеклом. – А? Это ты Агата? Отзывается она издалека. – Да. – Иди сюда. Я готовлюсь к очередному наскоку маминых претензий насчет беременности, но когда переступаю узкий порожек теплицы, встречаюсь с ее теплым взглядом. – Как ты? Сразу же спрашивает она, орудуя маленькой грабелькой в глиняном горшке. Большинство цветов растет прямо в земле, а некоторые, вроде белоснежной плюмерии в отдельных «апартаментах». – Нормально. – Дергаю левым плечом, смотрю куда угодно только не на нее. – Ты хотела заглянуть в публичную библиотеку, передумала? Мама не прекращает колупать влажную почву острыми зубьями. Ее иссиня–черные волосы собраны в тугой хвост, и «лисий» кончик колышется от ее рьяных отточенных до автоматизма действий. – Мам? – Я так надеялась, что ты выйдешь замуж за достойного человека. Родишь ребенка прекрасному мужчине с хорошей родословной. А не преступнику с бесконечным числом трупов в послужном списке. Как же душно…испарения невозможно сильны. Я цепляюсь пальцем за трикотажный ворот платья и оттягиваю его подальше от покрасневшей в момент шеи. – Аристарх не идеал, мам. То, что он тесно дружит с папой и является частым гостем у нас в доме, это не означает, что я должна отблагодарить его за внимание и любезность собственным телом. – Господи, Агата, да что ты такое говоришь! Наконец–то садовый инвентарь летит прочь. Под куст лимонной орхидеи. Ее крупные цветы покрыты блестящей росой. Как и мое разгоряченное лицо. Вот–вот сознание потеряю. На языке так и зудит добавить: ну, я же беременная. – Мне что–то нехорошо. Я выйду на улицу, ладно? Едва я покидаю замкнутое пространство с тропическими растениями и повышенной влажностью, на меня оскаливается лощеный доберман. Недолюбливаю я этих непредсказуемых псов! И видимо, они чуют мой потаенный страх и нелюбовь. Белые клыки то и дело нагоняют на меня непередаваемый ужас. Лапы коричнево–черного чудовища широко расставлены, голова чуть опущена. От нападения его отделяет только мама, которая звучной командой «место» прогоняет их подальше. Точнее в оборудованный вольер недалеко от гаража. – Испугалась? – мама касается моего предплечья и нежно гладит его. – С детства их ненавижу. Зачем мы держим этих чудовищ? Леди с аристократической выправкой и ровной осанкой мило улыбается. Мама само совершенство. Ни грамма жира, ни единой морщинки. Всегда идеальные алые губы и неброские черные стрелки вместо вычурных теней. – Твой отец души в них не чает. У него тяжелая профессия. Целым городом руководить – это ответственно. Пусть хоть дома чувствует себя самим собой. – А я? Почему я не могу быть собой? Вы с папой вынуждали меня соглашаться с вашим выбором и решениями всю мою сознательную жизнь. Поэтому я всегда искала повод улизнуть в Европу. Искала хоть немного свободы! – И смотри, к чему это привело? Ты беременна от мафиози! – Папа отлично сотрудничает с большинством из них. Так что… Прохладный воздух дарует живительную силу. Я перестаю трястись от внезапного скачка температуры и расслабляюсь. Мама гнетуще сощуривается. – Давай не будем об этом? – Хорошо. В очередной раз закрываешь мне рот. Покачиваю пухово-ватной головой, облизываю сухие губы и нацеливаюсь на выложенную черной плиткой дорожку. – Ты куда? – В библиотеку. У меня появилось нестерпимое желание прочесть про богиню, которую выдали замуж, и она от отчаяния сиганула со скалы! – Агата!!! Будь мама моей ровесницей, с которой мы являемся закоренелыми врагами с первого класса, я бы подняла руку и показала ей средний палец. Но я люблю маму. Она мой родной человек. И вместо «фак ю», ответом служит приподнятая ладонь. Я на адреналиновом допинге добираюсь до стоящей у ворот машины. Охранник с бесстрастным лицом и внешностью жителя Каменного века, открывает мне дверь. Я практически запрыгиваю в салон и чуть не падаю плашмя на кожаное сиденье. Легкое хмыканье обросшего неандертальца отрезвляет. Аккуратно присаживаюсь, свожу колени, и кладу поверх них озябшие руки. Водитель без лишних вопросов закрывает дверь, огибает машину сзади и размещается за рулем. Заводит двигатель и медленно выезжает с ровной площадки на дорогу. Не нужно мне было искать маму и разговаривать с ней. Опять я себя накручиваю до немыслимых масштабов и ощущаю дикую вину за умелый обман. Дзынь. Нащупываю телефон в кармане пальто. Каринка! Вот кого я безумно рада буду увидеть и услышать. Карина : « Приветик, малышка, как делишки? С господином Д всё хорошо прошло?» Я: « Хай! Да, всё отлично. Он безумно счастлив!» Карина : « Я скоро заканчиваю дежурство. Может, встретимся?» Я: « Сорри, еду в библиотеку (грустный смайлик со слезами), но после, можем посидеть в «Дон Файере». После ремонта там шикарно» Карина: « Окей. И у меня для тебя новость. Ты будешь в шоке!» Немноговато ли шока на сегодня?..