Глава 17

А вот сейчас весь мир Дианы сделал крутой кульбит вокруг собственной оси, перевернулся и так и замер. В голове не укладывалось то, что говорит сейчас Хадиев.

Мужчина видел, как глубоко поражена девушка его словами. Кажется, он добился ожидаемого эффекта.

— Иди, Диана, подумай над тем, что я сказал тебе. Одно твоё слово, и я предоставлю тебе доказательства своих слов, трепать языком просто так я не стал бы, думаю, что ты это понимаешь.

Девушка перевела застывший взгляд на мужчину, пристально посмотрела на него. Да, кажется, она знала. Вряд ли бы он трепался о том, чего не знает, ещё и с такой уверенностью.

Девушка обвела его ещё раз взглядом и вернулась в зал.

Подходила к Аксагову ошеломлённо смотря на этого мужчину совсем иным взглядом.

Арслан не заметил состояние девушки, так как его взгляд был прикован к Артуру и стоящему рядом с ним мужчине.

— Ну, и зачем Рогозин тебя прислала сюда, Марат?

— Есть разговор, — произнёс мужчина.

— Тогда говори быстрее и вали отсюда, у меня ещё здесь встреча, — протянул Арслан, небрежно махнув рукой в его сторону.

Мужчина нахмурился, посмотрел на Диану, потом на Артура, взгляд его Артуру очень не понравился.

— Поговорим, Арслан, но наедине, без лишних ушей.

— Артуру я полностью доверяю, а Диана привыкла держать язык за зубами, — процедил Аксагов.

— Нет, я сказал. Либо сам на сам, либо никак, — стоял на своём мужчина.

Аксагов задумчиво перевёл взгляд на часы, человек, с которым он договаривался здесь встретиться опаздывал уже на добрых два часа. Видимо, он уже не придёт.

— Марат, у меня нет времени на твои глупости, говори здесь и вали.

— Ты меня, кажется, не услышал, да? — процедил Марат, как-то нехорошо покосившись на Артура.

Аксагов недовольно посмотрел на мужчину, не любил, когда ему перечат. Задумался, собираясь с мыслями, но телефонный вызов отвлёк.

Арслан ответил на звонок и сразу же изменился в лице. Артур уже хорошо изучил Аксагова, чтобы понять, что что-то случилось, ведь мужчина аж покраснел от ярости, вены на шее вздулись. Арслан яростно засунул телефон в карман.

— Уходим, а ты, — он бросил взгляд на Марата, — жду тебя завтра в своём доме к восьми вечера.

Диана словно во сне последовала за Аксаговым к машине, сквозь затуманенное сознание слышала, как Аксагов переговаривается с Артуром. Непонятно, как её ещё ноги держали. То, что сказала ей Хадиев, просто вывернуло наизнанку всё её существо, словно душа от тела отделилась и теперь наблюдает за всем со стороны. Как она могла быть с человеком, который отдал приказ уничтожить её родителей? Кни го ед . нет

Неужели это правда, а она была так глупа, что даже не предполагала такого?

— Что стряслось? — спросил Артур, заметив, как покраснел от гнева Арслан.

— Один из моих складов обыскали менты. Забрали всю наркоту, — а потом бросил пристальный взгляд на Артура, — кто-то им меня сдал.

— Кто мог знать о том, что товар задержится на складе? — на лице Артура стыло неподдельное удивление, он и сам хотел бы знать, кто слил информацию. Он этого точно не делал. Пашка? Неужели успел?

— Только Рогозин.

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос.

— Но он не мог меня сдать. Он и сам на этом деле понёс убытки, — прошипел Аксагов.

— Я в этом разберусь, — процедил Артур, покосившись на Диану, заметив, что девушка была сама не своя. Что-то у неё стряслось, он обязательно узнает, что, но сейчас необходимо отвести Аксагова в дом и отправиться к Пашке.

Не успели они и приехать домой, как Аксагов махнул рукой одному из своих парней, это был Риза.

— Ты сейчас поедешь со мной к Рогозину, Риза, а ты, — Аксагов ткнул пальцем в грудь Артура, — на склад и разберёшься там со всем.

Артур закачал головой.

— Не советую ехать к Рогозину. Почему ты так ему доверяешь? Может быть подстава, Арслан.

— Часть товара была его.

— И что? Это не мешает ему тебя подставить, Арслан, — процедил настойчиво Артур.

— Делай так, как я сказал, — рявкнул Арслан, собирая парней, — а после он поспешно удалился.

Артур провёл Диану в её комнату, видя, что девчонка сама не своя. Он внимательно смотрел на отрешённый вид девушки, пытаясь понять.

— Диана, что случилось?

— Артур, — она подошла к нему, заглядывая в глаза, в её зелёных глазах плескалась такая боль, которая выворачивала душу Артура наизнанку.

— Милая, да что же случилось?

— Это он убил моих родителей, Артур. Он…, - на её глазах появились слёзы, сдерживать которые больше не было сил. Я спала семь лет с мужчиной, который убил моих маму и папу, а меня сделал своей сексуальной игрушкой. Как мне жить с таким грузом, Артур?

Артур остановил взгляд на её бледном личике. На лице самого мужчины не было никаких эмоций, он тяжело вздохнул и отвёл в сторону взгляд, потом слегка прищурился и снова посмотрел на девушку, которая сквозь слёзы, стоящие в глазах, внимательно наблюдала за ним. Мужчина не выглядел удивлённым.

— Артур, — её глаза распахнулись ещё шире, — ты знал, да?

— Знал, — не стал отрицать.

— То есть, это правда?

— Как ты узнала?

— Артур, — она побледнела ещё больше, — как ты мог умалчивать о таком? Когда ты узнал?

— Сразу же после того, как ты появилась в доме Аксагова…, - мужчина тяжело вздохнул, — после твоего побега, Диана, я стал собирать на тебя информацию. Я хотел понять, что связывает тебя с этим ничтожным отморозком и выяснил много чего интересного, это в том числе.

— И ты решил, что я знаю о том, как он поступил с моими родными и всё равно ложусь в его постель? Ты был обо мне столь ужасного мнения?

— Сперва-да, потом — нет. Стоило мне хоть немного лучше тебя узнать и я понял, что ты жертва, Диана. Я знал, что ты ничего об этом не знаешь.

— Почему не сказал? Да как ты мог врать мне? — она ударила кулачком его в грудь, который он тут же перехватил и поцеловал.

— Я не лгал тебе, просто не говорил. Я не мог предсказать какой может быть твоя реакция. А нам необходимо сохранять стойкость и хладнокровие. Ты должна и дальше играть отведённую роль.

Глаз девушки яростно засверкали.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я и дальше смогу играть отведённую роль. Ещё скажи, что если он захочет меня трахнуть, я должна буду стерпеть. Только вот я не смогу, Артур. Да я проще себя убью, чем окажусь ещё раз в постели с тем, кто убил мою семью.

— Я сумасшедший, Диана, стал таким, полюбив тебя, — он обхватил её плечи своими руками и слегка встряхнул, — но я не позволю этому козлу тащить тебя в постель. Да он и не потащит. Аксагов слишком гордый, чтобы пользоваться девкой, которая по его мнению кувыркалась в постели с Хадиевым и Климовым.

— В таком случае, думаю, я должна сказать тебе, что ты ошибаешься. Он лично мне сказал, что попросит тебя отвезти меня к врачу. После того, как убедится, что я здорова, он заставит снова ублажать его. Только я не смогу, Артур. Теперь нет.

Артур тяжело задышал, гнев исказил мужественные черты его лица.

Диана не понравилась реакция Артура на её слова. Такого он точно не ожидал. Явно ведь по одному выражению, застывшему на его лице, ясно, что он не знает выхода из этой ситуации.

Мужчина тяжело вздохнул, посмотрел с теплотой на женщину.

— Не переживай. Ты моя любимая женщина и я никому тебя не отдам. Если он хочет, чтобы я отвёз тебя, я отвезу, только не к врачу, — его рука легла на её щёку, нежно, властно, — а подальше от него. Я спрячу тебя, Диана.

Девушка взволнованно посмотрела на него.

— Но, что ты ему скажешь? Как объяснишь, куда я делась? Артур, он тебя убьёт.

— Я найду, что ему сказать. Что-то придумаю.

— Артур, но та нельзя, это ходьба по грани.

— Я знаю. Я уже привык. Спотыкался, порой шатался, оступался, дорогая, но ещё ни разу не падал. И этот раз исключением не станет. Я обещаю тебе.

— Как ты можешь такое обещать? — всхлипнула она, положив свою руку на его ладонь, сильнее прижимая к своей щеке, наслаждаясь теплом, исходившим от его крупной руки. — Я не могу потерять ещё и тебя. Это сломает меня.

— Я не позволю тебе сломаться, Диана. Ты никогда меня не потеряешь. Выкинь всякие глупости их своей хорошенькой головки.

— Артур! — паника, любовь и страх смешанные с гневом плескались в её зелёных глазах. Только вот гнев был направлен вовсе не на Артура и он это знал.

— Девочка моя, прошу тебя, успокойся. Давай решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у меня есть два очень срочных и важных дела. Я должен уйти… немедленно. Прошу тебя, не совершай глупости.

— Я не могу тебе этого обещать.

— Диана…

— Артур, тебе не понять того, что я сейчас чувствую! Какое отвращение испытываю к себе самой. Никому и никогда не понять.

Он взял в ладони лицо девушки, с чувством заглядывая в полные слёз зелёные глаза.

— Ты ни в чём не виновата, милая, не кори себя. Тебе было всего восемнадцать. Молодая и напуганная девчонка, которая осталась совсем одна. Ты поверила этому гаду лже-спасителю, потому что на тот момент тебе необходимо было найти у кого-то поддержку и защиту. В силу юности и неопытности ты просто не смогла понять, какую паутину из лжи сплёл вокруг тебя этот шакал. Но сейчас… сейчас ты знаешь правду и тебе не восемнадцать…

— Да, ты прав, не восемнадцать. Поэтому я и не могу просто так ему этого подарить.

— Диана! — Артур покачал головой, ему совсем не нравился настрой девушки. Зная её горячий норов, от бестии можно было ожидать какой угодно выходки, а ему сейчас с Пашкой проблемы решать надо, не хватало ещё и Дианины разгребать косяки.

— Иди, Артур, решай свои вопросы, а я буду решать свои.

— Милая, но я полагал, что наши вопросы общие, м?

Девушка опустила вниз голову. Да, Артур прав. Только вот теперь Аксагов стал её личным врагом и вряд ли она сможет спокойно жить пока не отомстит этому мерзавцу. Когда женщина мстит — здравый смысл её умолкает.

***

— Я ничего не знаю! В чём ты меня обвиняешь? — скулил Павел, смотря в почерневшие глаза Громова, который не сильно-то и заставил его ждать.

— Не знаешь, значит, — процедил Артур, смотря на Павла, который жался к стенке, пытаясь ослабить верёвки, которыми Артур скрутил его руки.

Громов приблизился к Павлу, одним грубым движением припечатал его к стене, а вторую руку жал в кулак и заехал ему в брюхо, да так, что Павел согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Ты с ума сошёл Громов? Ублюдок чёртов! Ты что вытворяешь? — хрипел Павел, — какого чёрта ты притащил меня сюда!

— Я ещё раз спрашиваю, что именно тебя связывает с Хадиевым?

— Я уже сказал, что не понимаю о чём ты!

— Ты с ним виделся и не раз.

— Да кто такое тебе сказал?

— Поразительно, — Артур демонстративно развёл руками, — ты продолжаешь лгать. — Кажется, что так разговора нормального между нами не будет.

Павел только моргнуть успел, как в его скулу прилетел кулак Громова, а потом Артур ударил его кулаком в лицо, услышав неприятный хруст, а затем и протяжный скулёж Пашки.

— Ты мне нос сломал, — заверещал Павел, — совсем заигрался? Головой поехал окончательно? Да если руководство узнает о твоей выходке, полковник Гирин лично от тебя и мокрого места не оставит, майор.

Артур лишь ухмыльнулся.

— Если ты не признаешься, Паша, я тебе не только нос сломаю, но все конечности, по очереди… каждую, а после, — Артур отошёл от мужчины, который закашлялся, пытаясь выплюнуть кровь, которая текла из его разбитого носа. Павел поражённо наблюдал за тем, как Артур взял небольшую канистру и стал расплёскивать её содержимое прямо по Павлу.

Глаз у Павла стали бешеными, зажглись такой яростью, что если бы взглядом можно было бы убивать, он бы Громова уже убил.

— Твою мать, Артур! — он принюхался, — ты что творишь, псих хренов? Это же бензин! Что ты задумал, идиот? Перестань, — мужчина едва не задохнулся вонью, когда Артур щедро полил ему на голову бензин.

— По-хорошему ты не понимаешь, Паша, значит будет по-плохому, — равнодушно процедил Артур, продолжая поливать мужчину. — Интересно, мразь, как ты запоёшь, когда я зажарю тебя, м? Никто и следов не найдёт.

— Ты сумасшедший Громов. Точно с катушек совсем слетел.

— М-да, ты прав. Меня так иногда называют, поэтому ты подумай, прежде чем и дальше отнекиваться.

Павел молчал, Артур же схватил его за волосы, запрокинув голову.

— Мне это надоело, Паша, собирайся, прокатимся.

— К-куда? — Павел задыхался, плевался и в шоке смотрел на Артура, не ожидая от него такого припадка ярости.

— В лесок, Паша, не буду же я зажаривать тебя здесь, — резко откинув от себя мужчину, повернулся спиной, взял из-за угла лопату и показал Павлу, — а вот этим инструментом ты так же поработаешь, Паш. Погребальную яму себе сделаешь, — процедил Громов, ловя ошалелый испуганный взгляд Павла. — Я точно тебе яму рыть не стану. Сам, Павел, сам.

— Ладно, псих, успокойся. Я скажу тебе.

— О, как! Говори, я послушаю, — взгляд Артура устремился в бегающие глаза Павла.

— Я прокололся, Артур, понимаешь? — запричитал Павел. — Рогозин поймал меня, когда я сливал информацию своим. Ребят тех он пришил, я же не захотел подыхать следом за ними, согласился работать на него.

Артур удивлённо моргнул.

— Рогозин Ахмет?

— Да.

— А Хадиев Рустем здесь каким местом?

Павел опустил вниз голову, кося заплывшим взглядом на Артура, Артур понял его без слов, лупанул кулаком в стену.

— Проклятье! Ты пахал и на Рогозина, и на Ахмета, сволочь? Полностью прогнулся под этих тварей! Что им известно? Что и кому из них ты сказал?

Павел обречённо посмотрел на Громова, понимал, что Артур так взбешён, что может сейчас запросто пустить пулю ему в башку.

— Это с тобой должен был сегодня встретиться Аксагов, не так ли? — продолжал наседать Артур.

Павел кивнул.

— Вот же ублюдок. И что ты ему собрался рассказать, гад? Меня слить хотел?

— Нет, Рогозина.

— В смысле?

— Рогозин подставил Аксагова, Артур.

Артур замолчал, понял теперь каким образом менты обшманали один из складов Аксагова и нашли там наркоту.

— Что ты ляпнул им про меня, Паша, — Артур схватил Павла за глотку, сдерживая себя из последних сил, чтобы не убить мерзавца.

— Хадиеву ничего.

— А Рогозину?

Павел отвёл в сторону взгляд, но Артур тряхнул его, яростно смотря в лицо предателя.

— Что?

— Всё!

Этого ответа хватило, чтобы Артур понял всё. Надо срочно возвращаться к Аксагову. Предотвратить его встречу с человеком Рогозина. А Пашка… Пусть посидит здесь паскуда, с ним он после разберётся. И как именно он с ним разберётся будет зависеть от того, что он выяснит.

Как бы Артуру было не неприятно, но он не мог отбросить факт того, что, возможно, Пашу придётся завалить. Хотя, это был не его метод, но Артур зашёл уже слишком далеко, на карту поставлено очень многое, а этот гад сам виноват, знал ведь на что подписывался.