Глава 12

POV Стас

Закрываю глаза и улыбаюсь как придурок. Хотя, почему как? Я ж реально спятил от этой девчонки. Всего несколько виртуальных фраз, а я уже себе нафантазировал, как буду тискать ее в темноте кинозала или еще круче — стану целовать Арину без остановки под оголившимися деревьями в парке Горького.

Знаю, я ее еще ни на что не уговорил, но мои мысли — мои скакуны и я летел с ними навстречу светлому будущему.

Ариша: «Как ты?»

Я: «Пиши мне еще и скоро станет совсем хорошо».

Ариша: «Понятно. Все еще гонишь пургу — значит жив, здоров?».

Я: «Неужели волнуешься за меня?».

Ариша: «Ну, это же из-за моей персоны тебя побуцкали».

Я: «Я в долгу не остался».

Ариша: «Уж кто бы сомневался. Ладно, пока».

Я: «Э-э-э! Какой такой еще «пока»? А как же клятвенное обещание сходить со мной на свидание, когда я снова смогу ходить?».

Ариша: «А ты что ходить не можешь???».

И тут же звонок. От Нее!

— Аллё, — хрипло отвечаю я, полный неописуемого волнения от того, какие чудеса происходят в моей грешной жизни. Сама Толмацкая позвонила! Мне!

— Что значит «снова смогу ходить»? — почти рычит она в трубку. Боже, я готов слушать этот голос часами. Отвечаю!

— В школу, Арин. Когда я снова смогу ходить в школу, — прикрываю глаза и визуализирую ее прекрасное лицо прямо перед собой.

— Ты…просто…Ты дурак, Гордеев! — почти закричала она в трубку.

— Ага. И этот дурак очень скучает по тебе, — и за ребрами у меня в этот момент жалобно скулит по ней мое глупое сердце.

— Ты невозможный тип! Никуда я с тобой не пойду! — сопит, но трубку не бросает, и мы на пару мгновений просто молчим, слушая дыхание друг друга.

— Он тебя не стоит. Ты знаешь это?

— А кто стоит? Ты что ли? — и я еще не знаю, как стремительно может испортиться ее настроение.

— Я.

— Тот, который постоянно трется вокруг Рябовой и переписывается с ней, м-м?

— Опять? Боже, да причем тут Оля вообще? — открываю я глаза и приподнимаюсь со стоном с подушки.

— Оля…

Я не понимаю ее интонаций, но прям вижу, как кривятся в недовольстве ее обалденные, чувственные губы.

— Арин?

— К тебе приезжала в гости Сажина, так?

— Так, — выдаю я ей правду, потому что не хочу ее обманывать никогда и ни в чем.

— Хрен тебе моржовый, Гордеев, а не свидание! — снова рычит в трубку, а затем и скидывает звонок.

Вот и поговорили, да? Фантастика просто! Сказка! Песня!

Вашу ж мать!

Но!

Если это не ревность, то я готов прямо сейчас пойти и сожрать вонючие носки бомжа Григория! Сожрать и даже не поперхнуться. Господи Боже!

Поэтому, вместо того чтобы обрывать ей телефон, я откидываюсь на подушку и блаженно улыбаюсь. Арина! Меня! Ревнует!

Ништяк!

Оставшиеся дни до полного выздоровления закидываюсь учебой под завязку. А еще успеваю несколько дней поработать, потому что на мне все заживает как на собаке. Синяки давно прошли, чего зря штаны на диване протирать?

Да, Арина сама мне больше не писала и не звонила. Хотя это и было довольно ожидаемо. Но вот я ей стучался почти каждый день. И пуленепробиваемую броню все же, нет-нет, да получалось пробить.

Я: «Зачем ты встречаешься с Седых? Поверь мне, я лучше во всех отношениях».

Арина: «С кем хочу, с тем и встречаюсь!».

Я: «Хоти со мной, пожалуйста».

Арина: «П-ф-ф…»

Так и прошла еще одна неделя, а затем наступил долгожданный понедельник, и я спешил на учебу как в зад ужаленный. Чтобы увидеть ее! Даже руки в нетерпении подрагивали, а в груди разрастался и ширился шар предвкушения. Только вот ждал меня эпический облом. Ни на первом уроке ее не было, ни на втором. Так до конца дня Арина и не появилась, зато три Седых и Ко смотрели коршунами, да Оля вокруг меня жужжала как саранча.

И это ее обновленная прическа. Ну такое… Впервые увидев Рябову со спины, я даже, грешным делом, подумал, что это Толмацкая. Ну так и не мудрено, Арина мне на каждом углу мерещилась, а тут это — блондинистые, волнистые волосы до поясницы.

— Это ты чего так кардинально? — спросил я, проходя мимо и садясь за свою парту. Рябова тут же уселась рядом, и я досадливо скрипнул зубами.

— Нравится? — подалась она ко мне ближе и кокетливо намотала локон на палец.

— Ну…тебе идет, — неоднозначно выдал я.

— Это я знаю, — широко улыбнулась Рябова и надула огромный пузырь своей любимой жвачки.

— Как-то быстро они у тебя отросли, не находишь?

— Ну, так это же нарощенные волосы, Стасик, — щелкнула она мне по носу и, хихикая, принялась выкладывать на парту все свои ручки, тетрадки.

— А подруга твоя где? — спросил я.

— В Караганде, — подняла на меня глаза Оля и нахмурилась, а я понял, что между подружками пробежала черная кошка и ответа мне не получить.

Достал телефон и тут же застрочил:

«Ты где?»

Ответ пришел почти мгновенно: «В Караганде».

Да что б вас всех! Сговорились они там что ли?

Забросил гаджет в сумку и открыл учебник, недовольный как алкоголик, только что вышедший из глубокого, но любимого запоя. Остаток учебного дня, ожидаемо, Рябова терлась рядом со мной, садясь за мою парту и осаждая разговорами.

— А правда, что вы из-за меня подрались?

— Чё? — поднял я на нее глаза.

— Тимашов так мне сказал, — пожала она плечами.

— Ах, ну раз Тимашов сказал, — отмахнулся я, а Рябова от чего-то не въехала в мой очевидный сарказм и ослепительно мне улыбнулась. Боже, за что?

Даже Таня заметила, что Оля вьётся вокруг меня и сочувственно потянула, когда мы стояли рядом в столовой на большой перемене.

— Рябова положила на тебя глаз.

— А я положил на нее болт, — оскалился я.

— Фу, как грубо, — прыснула в кулак девчонка.

— Зато честно, — пожал я плечами.

И только на физкультуре, на перекличке, я узнал истинную причину отсутствия моей белокурой зазнобы — Толмацкая на больничном. ОРЗ.

Черт!