Глава 34

POV Арина

Надо ли вам говорить, что отношения между мной и Стасом из никаких превратились в напряженно прохладные?

Да…так оно и случилось.

Теперь мой начальник со мной даже не здоровался, просто сухо кивал и скрывался в недрах своего просторного кабинета, а в чатах раздавал задания максимально сухо и кратко. За прошедшую неделю он ни разу не обратился ко мне по имени. Тупо сразу проваливался в работу. Да и на совещаниях было не лучше. На меня начальник даже не смотрел. Рубил вопросами и терпеливо ждал пока я отчитаюсь, что-то строча у себя в планшете.

Все.

Понимаю, сама виновата, но…мне, черт возьми, все равно было обидно до глубины души. Уж лучше натянутые рабочие отношения, чем вот это — когда мне молча указывают на мое место в его жизни. Хотя, о чем я говорю? Мне нет места в его жизни. Совсем!

Но, вопреки всему, я продолжала как заведенная таскать ему с утра кофе и сладкую выпечку. Вот только последнее я больше не покупала в кондитерских. Теперь, чтобы убить время и черные мысли, я готовила по вечерам сама: шоколадные кексы, домашний чизкейк без выпечки, блинчики или пышные панкейки. Или вот, как сегодня, мой любимый вишневый пирог.

Реакцию на мои презенты отследить было невозможно. Была и такая вероятность, что он все эти подношения вообще выкидывает в мусорное ведро, но…мне, черт возьми, нравилось, что я могу что-то делать для него. Пусть и так — совершенно инкогнито.

И так всю неделю. Его холод и мой горячий кофе.

А в пятницу, после обеда нас на ковер вызвал мой отец. Думала, что устроит нам допрос с пристрастием, как мы сработались, например. Но он задумал кое-что похуже.

— Так, у меня самолёт через четыре часа, следовательно, не будем долго расшаркиваться и интересоваться как у нас тут друг у друга дела. Ясень пень, все хорошо. Поэтому, вопрос в лоб. Кто из вас завтра свободен ближе к вечеру?

— Правильный ответ — «оба»? — поджимает губы Гордеев.

— Именно, Стас. Молодец, премию тебе выпишу в этом месяце.

— Вы уже, — пожал плечами парень.

— Да?

— Угу.

— Что-то я погорячился. А за что? — прищурился мой родитель.

— За Дальний Восток.

— А…точно. Там надо было, да.

— Да, — тянет Гордеев и отводит глаза к панорамным окнам, с видом на, затянутую смогом, Москву.

— Ладно, к делу. Завтра у Мещерякова день открытых дверей для своих в, только что отстроенном, «Инфинити-Сити». Будет вся бизнес-элита, ну там может какая певичка песенки попоет, шампусиком угостят, клубничкой. И нам надо там быть. У меня не получается, так как я улетаю до вторника. Арине бы там затусить и проникнуться атмосферой, а тебе, Стас, пробить Иванчука.

— Я его уже пробил, — монотонно выдает Гордеев и мой отец медленно, но напряженно выдыхает.

— Он будет там искать пути решения своих проблем, а это проблема для нас, Стас. Не тупи, пожалуйста.

— Да, пожалуйста, — и оба рассмеялись, а я посмотрела на них как на идиотов.

— Короче, вот вам пригласительные, — и протянул двумя пальцами по столу, тисненные золотом, черные карточки, — нужно будет приодеться. Без пафоса, но все же. Арина, тебе вечером Валера привезет цацки. Наденешь.

— Поняла.

— Ну вот и все, детки. Можете идти.

Стас прихватил пригласительные и чуть слышно почитал:

— Завтра в восемь вечера, — затем повернулся ко мне и спросил, — заеду за тобой в семь?

— Лучше встретимся уже там.

Согласно кивает и выходит из кабинета, а я остаюсь сидеть в кресле и тупо смотрю на отца.

— Ты что-то плохо выглядишь, дочь? — озадаченно хмурится мой старик.

— Да? Вот спасибо, — досадливо поджимаю губы и нервно перекидываю волосы с плеча на плечо.

— Не за что. Как тебе работается с Гордеевым? — пристально смотрит на меня.

— Как и всем, — пожимаю я плечами.

— Надеюсь, ты там без гонора?

— Надейся, — натянуто улыбаюсь, встаю и покидаю его кабинет, запоздало бросая из-за спины, — и удачи тебе в твоей поездке!

Остаток дня я провела как в тумане, все обдумывала завтрашнее мероприятие и то, как будет выглядеть со стороны то, что я появлюсь на людях в компании Гордеева. Внутри меня тут же все задрожало и запело. Словно этот вечер будет подарком небес и совершенно неважно, чем он для меня закончится. Ах, если бы я только знала…

Но я была окрылена. Вечер пятницы потратила на выбор соответствующего наряда, а потом встретила помощника отца, Валерия, что привез мне роскошные бриллианты. Эти были другими, не чета тому, что лежало в моей шкатулке с драгоценностями.

Утро субботы же прошло в сборах. Прическа, макияж, подходящие духи и туфли. И, конечно же, платье в стиле «минимализм» длинной чуть ниже колена — молочный шёлковый футляр с запахом, соблазнительно подчеркивающий линии декольте и стройных ног, плюс открытые плечи и объемные рукава-фонарики. Просто, лаконично, но эффектно. А в комплекте со сверкающими камнями, так вообще восторг.

Туфли-лодочки на высокой золотой тоненькой шпильке и мне самой нравится смотреть на собственное отражение. Может сейчас Стас меня заметит? Вот такой — не в строгой офисной одежде, а в этом соблазнительном наряде?

Заметит и улыбнется мне как раньше. Как улыбался мне тогда, пять лет назад.

Я бы за эту улыбку душу дьяволу продала. Без шуток!

Но мне не досталось ничего. Сухой быстрый взгляд, а потом точно такой же сухой кивок. Руку не предложил, просто позволял идти рядом, четко давая понять мне и всем окружающим, что мы не вместе.

И мы нырнули в просторный атриум, под завязку украшенный цветами, с величественными колоннами и замысловатыми витражами. Туча людей. Мужчины в основном папиного возраста. Девушки моего. Эскорт видно сразу, но есть и смарт-элита.

Слушаем долгую речь хозяина мероприятия, о том, как строился офисный комплекс и сухие факты: площадь, инвестиции, архитектура, бла-бла-бла. Дальше, как и обещал отец, пела песни какая-то жутко популярная певица, а нам в это время разносили дорогое шампанское и предлагали закуски. И только потом гости вечера перешли к тому, зачем вообще явились сюда — к налаживанию связей.

И если Гордеев занимался делом, то я вообще не понимала, что здесь делаю и зачем. Словно послушная марионетка я прогуливалась с бокалом шампанского и умным видом среди незнакомцев, да поглядывала на оформленные под стеклом макеты зданий «Инфинити-Сити».

Где-то Стас мне сдержанно кивал, давая понять, чтобы я подошла. И тогда он знакомил меня с какими-то важными деловыми партнерами «Голд-Корпа» или моего родителя, в частности. Пока наконец-то к нам не подрулил тот самый Иванчук, о котором говорил мой отец. А дальше пол ушел у меня из-под ног.

— Добрый вечер, Геннадий Степанович, — сдержанно приветствовал мужчину Гордеев.

— Добрый, Стас. За мной шпионить послали или так, решил разнообразить свою песочницу? — облизнул толстые губы наш собеседник.

— Как грубо, — вопреки всему, слишком тепло улыбнулся ему мой начальник.

— Да не говори. Даму свою мне представишь? — и тут же облапал мою фигуру сальным взглядом водянистых глаз.

— Арина, это Иванчук Геннадий Степанович, генеральный директор «Рус-Ал-Менеджмент». Геннадий Степанович, а это Арина Толмацкая дочь…

— Понятно, — беспардонно перебил его грузный, почти лысый мужчина, а потом подхватил мою руку и приложился к ней влажным поцелуем, — можешь не продолжать. Значит, у Санька есть дочь. Что-ж, миленько.

Я на это только сухо кивнула, а потом вынужденно перевела взгляд. Сердце пропустило удар и грозилось вообще отключить меня от связи с внешним миром, но я почти в самый последний момент взяла себя в руки и нацепила на лицо маску скучающей стервы. Вот так.

Легче, легче, Арина…

— Ну, а это моя правая рука — Татьяна, — указал он на нашу некогда общую одноклассницу, и она тут же нам профессионально улыбнулась, не выказывая по сути никаких эмоций.

— Станислав, Арина, рада вас видеть, — кивнула Сажина.

— Взаимно, — не моргнув и глазом, соврала я.

А спустя всего пару секунд выдохнула, потому Таня и ее начальник отошли от нас, а потом продолжили курсировать в толпе бизнес-элиты столицы. Пока Иванчук плотно не налег на шампанское или даже что покрепче, а затем и как следует не налакался. Уже через сорок минут грузного, раскрасневшегося и потного старика аккуратно удалили из зала.

Вот только Сажина осталась.

И с той минуты начался мой личный ад.

Потому что Стас более ни разу не посмотрел в мою сторону, а полностью сосредоточил свое внимание на бывшей однокласснице. От зашуганной девочки не осталось и следа. Неприступная бизнес-леди — вот как она теперь выглядела. Осанка, высоко поднятая голова и взгляд с поволокой.

Тоненькая. Изящная. Красивая. Но не такой скучной, залакированной рукой косметолога, красотой. Нет. Она выделялась на общем фоне прилизанных куколок.

А может, мне так казалось, потому что мой любимый человек смотрел только на нее?

Да какая теперь уж разница, правда?

И они все о чем-то говорили, смеялись, обсуждали…пока я стояла одна и пыталась в который раз реанимировать свое глупое разбитое сердце. Придирчиво окидывала свой наряд взглядом, ловила отражение в зеркалах и восхищенные взгляды мужчин, присутствующих на этом сборище, и не понимала, как меня угораздило так врезаться именно в того, кто никогда не посмотрит на меня с интересом…

Мистика, не иначе. Или проклятье, называйте, как хотите.

Еще полчаса в никуда, и я уже было решаюсь плюнуть на все и покинуть это гиблое место, но ко мне неожиданно подходит Стас и, не смотря мне в глаза, интересуется.

— Ты еще здесь или как?

— А что? — слегка прикусываю я нижнюю губу.

— Ну, потому что я здесь все, что хотел узнал. Пора и честь знать, — говорит и одновременно снимает с пиджака едва заметную пылинку.

— Тогда и я поеду, пожалуй, — произношу, а потом вижу, как Гордеев кивает Сажиной и показывает жестом, что ему нужна еще минута, а та, кивает ему в ответ.

Дальше девушка плавной походкой движется в сторону выхода, и я понимаю, что они не собираются прощаться друг с другом этим вечером. И ревность вновь отбойным молотком колошматит по мозгам и полуживому сердцу, превращая все на своем пути в кровавую кашу.

Боже, помоги мне!

— Тебя проводить до авто? — скучающий взгляд по толпе.

— Буду благодарна, — и я вижу, что ему не нравится такой поворот.

Обидно? Смертельно!

Прощаемся с господином Мещеряковым, благодарим за чудесный вечер и идем на выход, на крыльце встречая Сажину в компании незнакомого мужчины и еще какой-то девушки. Гордеев тут же вкладывает в руку Тани ключи от своей Теслы со словами:

— Подожди меня в машине, я сейчас.

И от этих слов у меня было такое ощущение, что мне в живот воткнули ржавую кривую вилку, провернули ее, а потом со всей силы дернули назад, выдирая у меня изнутри на живую все мои внутренности. Вот так это было.

Вдребезги, черт возьми!

Идем до моей машины, но каждый шаг для меня — это как прогулка по горящим углям. Суставы выворачивает, по венам бурлит концентрированная кислота и алая пелена застилает мне глаза. Мне мучительно больно. Но кому какое дело до этого, верно?

Всем плевать! Всем!

Достала ключи из сумочки и отключила сигнализацию, а потом услышала сухое и постылое:

— Ну бывай.

И это подожгло фитиль моей ярости. Я знала, что говорить этого не стоило, но и остановить себя уже не могла.

— Интересно, — начала я громко.

— Что? — обернулся ко мне Гордеев.

— Говорю, интересно, а твоя старая любовница в курсе о том, что есть еще и молодая?

— Арина, — прозвучало тихо и предостерегающе, но мне было уже фиолетово на стоп-сигналы.

Понесло. Жёстко!

— Сегодня Таня. Завтра Нелли. Хотя, чему я удивляюсь? Ты ведь и в школе был таким же неразборчивым. Но я, хоть убей, не понимаю, эту вашу нынешнюю моду спать со старушками. Или у тебя встает на шелест бабла в ее карманах?

— Твою мать! — зарычал Гордеев, а потом и резко подался на меня, так, что я испуганно прижалась спиной к своей машине. Вот только затыкаться я не планировала.

— Правда глаза колет, Стас? — усмехнулась саркастически.

— Заткнись! — по слогам, четко проговорил парень, склонившись над моим лицом, но я только выше задрала нос.

— Значит все-таки колет…ну да, я бы тоже постеснялась обслуживать кого-то, кто мне в отцы годится, только за толстую чековую книжку.

И от этих слов Стас отшатнулся от меня, а потом окинул долгим, презрительным взглядом. Как будто видел меня в первый раз или только что рассмотрел мою гнилую суть. И был прав. Там, внутри, я давно умерла, а потом и разложилась на смердящие куски плоти.

Нет ничего живого. Совсем нет.

— Это моя мама.

Вдруг произнес он и я ошарашенно подняла на него глаза, совершенно не понимая смысла того, что он говорит. Но мне повторили.

— Моя мама, Арина. А ты просто…

Но он не договорил, не обозвал меня так, как я того заслуживала. Просто развернулся и ушел, оставляя меня купаться в своем стыде.

И да, кажется, я окончательно себя закапала. На два метра в сырую землю, но я это заслужила.

Красная Тесла тронулась с места, а я так и осталась стоять, привалившись к боку своего авто.

Стоять и плакать — вот все, что мне оставалось. И я сделала все сама…