Глава 12

Неделя прошла, словно в сказке. Я даже и представить себе не могла, что Илья может быть таким романтичным. И это совершенно не касается цветов и подарков. Все дело было в его отношении. В той любви и нежности, которую я каждый раз видела в его глазах, когда он смотрел на меня или на Марика. Это было безгранично прекрасное. И я чувствовала, что во мне пламя любви разгорается с каждым днем жарче и моя потребность в Илье с каждым днем становится острей.

— Доброе утро, принцесса, — легкий поцелуй в губы, и я открываю глаза.

Солнечные лучи только-только начали пробиваться из-за плотной шторы.

— Привет, — льну к его груди и обнимаю за шею, — еще же совсем рано.

Хотя ничего не рано. О том, что мы начали встречаться еще совсем никто не знает, поэтому, Илья каждое утро уходит домой до того, как солнце взойдет.

— Я, думаю нам уже больше нет смысла скрываться. Родители и так скорее всего догадываются, что нас с тобой связывает нечто большее чем просто дружба…

— Я, даже не знаю, как им смотреть в глаза, — я сейчас и правда не лукавила.

Мне действительно было сложно после первой проведенной ночи с Ильей, переступить порог его родительского дома. Только благодаря тому, что родители Ильи не стали акцентировать свое внимание на нашем взаимоотношении, я немного смогла расслабиться, и за это была им отдельно благодарна.

— Я сегодня заеду за тобой после обеда. Давай поужинаем в каком-нибудь ресторанчике, — Илья снова касается моих губ легким поцелуем.

— Ты хочешь пригласить меня на свидание?

— А почему нет? — хмыкает он и его губы спускаются ниже.

— Я только "за". Только позвони сначала родителям. Марика придется отвезти им.

— За это не переживай. Они Марка готовы и вовсе не отпускать. Так, что с этим проблем не возникнет.

Стянув с меня одеяло, он пробежался взглядом по мне, отчего моя кожа покрылась возбужденными мурашками.

В глазах Ильи вспыхнул голод, как и у меня внутри. Я видимо так истосковалась по нем, что даже разлука в несколько часов казалось мне вечностью. Мне как глоток воздуха, необходимы были его прикосновения, чтобы жить дальше. Существовать дальше. Накрыла его руку своей и переплетя пальцы коснулась губами внутренней части ладони.

— Я люблю тебя, — прошептала одними губами.

— Даня, девочка моя, — он подминает меня под себя, и теперь я полностью нахожусь в его власти, — что ты делаешь со мной?

Он зарылся носом в мою шею, глуша грудное рычание. Запрокинув голову, откинулась на подушки, позволяя ему ласкать себя. И когда через несколько секунд  почувствовала, как его вздыбленный член упирается в мое увлажнившееся лоно, раскинула ноги шире, позволяя погрузиться ему в себя полностью.

— Девочка моя, — Илья входит на всю длину, и я вижу, как на его шее надуваются вены.

Ему приходиться сдерживать себя. Я тихо застонала, когда он начал медленно двигаться во мне.

— Люблю тебя. И всегда любил. Никогда не прощу себе, что так легко отпустил тебя, — выдыхает он, целуя меня жадно.

Любит. Это такое важное слово для меня, оно так греет мою душу и сердце.

Я люблю его. Он любит меня. Ничего в мире не может быть лучше.

***

—Не забудь о нашем свидании, — целуя меня в губы у двери, проговорил Илья.

— Не дождешься, — играю бровью, приподнимая ее верх-вниз.

— М-гу, — он притягивает меня к себе за талию, и легкий поцелуй переходит в глубокий.

— Пообещай, что меня там будешь целовать также, как сейчас, — задыхаясь от желания, говорю ему, обнимая его шею.

— И не только так, — обжигая жарким дыханием, отвечает Илья.

— Ты мне позвонишь? — смотрю в ожидании ответа ему в глаза, состроив грустную моську.

— И не один раз, — он оставляет еще один легкий поцелуй на моих губах, — не грусти принцесса, время пролетит незаметно.

— Ма-а-ама, — слышу голос Марика из его спальни.

— Даже не сомневаюсь в этом, — толкаю Илью в плечо, и когда он делает шаг за порог, закрываю перед ним дверь, — иду, малыш.

—Мам, а можно мы с дедом и бабушкой, сходим на карусели? — вот уже полдороги никак не может угомониться Марк.

— Вот давай, мы сейчас, через … — в упор посмотрела на Илью, ища в нем поддержку.

— … пятнадцать минут, — улыбаясь, скользнул по мне взглядом мужчина.

— Да, через пятнадцать минут, доедем до дедушки и бабушки, и у них спросишь. Идет? — посмотрела на сына через плечо и с облегчением выдохнула, когда он кивнул головой.

Несколько минут спустя.

— Мам, а пятнадцать минут это сколько? Вот столько? — сын неугомонно сучит ножками по сиденью, и я начинаю нервничать.

— Нет малыш, это вот столько, — показываю ему три раза по пять пальцев, — и немного терпения.

Цепляюсь взглядом за Илью, улыбка на губах которого становится еще шире. Видимо неугомонность Марика его только забавит.

— Это не смешно, — шиплю на него, поджимая губы.

— Я понимаю, но поделать ничего не могу. Ты такая забавная…

— Прекрати, — толкаю его кулачком в плечо.

— Мам, а вы ночью вернетесь? — перебивает нашу небольшую перепалку сын.

— Нет, Марик. Мы с мамой вернемся, так быстро, что ты даже не успеешь соскучиться, — вместо меня отвечает сыну Илья, и с благодарностью смотрю на него.

Сын сегодня мега активный. За целый день он мне своей болтовней, просто съел мозг. И я даже грешным делом подумала, позвонить Марте. Не понимаю, как она с ним находила общий язык? Но мне не дал сделать этого сам Марк. Вместо этого ему срочно захотелось поделать все дела на улице, а именно: отремонтировать будку щенку, подлатать песочницу, и ликвидировать муравейник, который так не кстати разместился прямо рядышком с песком. За всеми этими делами, я даже не заметила, как пролетел день. Только в перерывах между заданиями сына, я выделяла пару минут, чтобы поговорить с Ильей по телефону. А уж про то чтобы одеться заранее на свидание, я вообще и не говорю. Марку сегодня отчего-то очень важно было мое присутствие рядом с ним и мне пришлось забыть о своих потребностях и уделить все свое время и внимание сыну.

— Ну, это хорошо, что не ночью. Я не хочу ночевать у бабушки с дедушкой, хочу с мамой ночевать, — в голосе сына послышались грустные нотки и мое сердце сжалось. Захотелось попросить Илью остановить машину, чтобы пересесть на заднее сиденье к сыну.

— Малыш, ты чего? — закинув руку за кресло, я потрепала Марика по коленке. — Никто не будет оставлять тебя ночевать у бабушки и дедушки, если ты сам этого не захочешь. Мы с дядей Ильей съездим в одно место, — я на миг замолчала, и мне как-то стало неуютно внутри, так как я собиралась обмануть сейчас своего ребенка, — туда маленьким деткам, нельзя ходить. Но как только ты подрастешь, мы вместе отправимся туда. Хорошо?

— Хорошо, мам, — кивнул сын, и я только тут поняла, что настолько была поглощена разговором с дитем, что забыла про Илью, и только сейчас заметила, как на его лице застыла грустная маска.

— Все хорошо? — тронула его за локоть.

— Да, — кивнул он, и мазнув по мне взглядом, снова перевел его на дорогу, — а что не так?

— Я, все же переживаю, что это не очень удобно получится, — пожала плечами, прикусила губу.

Все же предполагать то, что родители знают о нас — это одно, а вот показать это в открытую — другое. Мне было жутко неудобно от этого.

— Даня, ты из головы мысли ненужные выкинь. Если ты беспокоишься из-за Егора, то не нужно. Я же тебе говорил, что мы давно смирились с тем, что есть, и на этом жизнь не заканчивается. Поняла. У нас с тобой все впереди, — Илья опустил руку мне на колено и сжал его, — я тебя люблю принцесса, и только это для тебя сейчас должно быть главным.

Шмыгнув носом и сглотнув подступившие слезы, я отвернулась к окну. Это  так мило и трогательно, что у меня просто не было сил сдерживать эмоции. Даже не могла подумать, что Илья может быть таким откровенным и искренним.

— Даня?! — голос Ильи дрогнул и я быстро смахнув кончиками пальцев набежавшие слезы повернулась к нему.

— Все хорошо. Правда. Просто я в последнее время стала слишком сентиментальной, — сделала слабую попытку улыбнуться.

— Тогда у меня сегодня задача усложняется, — Илья нахмурил брови, от чего его лицо приобрело комичную суровость, — мою принцессу придется спасать от страшного недуга…

— Сенминиталии? — послышался настороженный голосок Марика с заднего сиденья.

— Да мой друг! Мама у нас сдалась перед этим злющим врагом! Ну, ничего мы отпугнем его! — наигранно-воинственным голосом проговорил Илья, и не смогла сдержать улыбку.

— А как, дядя Илья? — с интересом спросил Марик.

— Нам придется с твоей мамой пройти испытания. Мы сядем в большую лодку и быстро-быстро поедем вверх-вниз, вверх-вниз…

— А можно и мне? Это, наверное, весело…

— Туда вход разрешен только взрослым, малыш, — серьезно проговорил Илья, — а с тобой мы сходим в  парк-аттракционов, как в прошлые выходные. Как тебе такая идея?

— Я согласен, — кивнул Марик, — ой, нас дедушка с бабушкой встречают! — крикнула Марик, и я тут же перевела взгляд туда, куда указывал его пальчик.

Тетя Наташа и дядя Андрей стояли возле распахнутой калитке, и скромно помахав нам руками заулыбались, когда поняли что мы их заметили.

Марик в свою очередь активно замахал им рукой. Тоже самое сделала и я.

Но стоило нам подъехать к подъездной дорожке и выйти из машины, как я тут же поняла, что я абсолютно не готова к тому, что родители Ильи будут на меня смотреть и обращаться со мной, как будто я девушка их старшего сына.

— Данечка, здравствуй, — мама Ильи не дожидаясь от меня приветствия притянула к себе и поцеловала в щеку, — ты, пожалуйста, не стесняйся, — шепнула мне на ухо, — я так рада за вас с Ильей, — меня в этот миг окатило жаром.

Я смущенно ответила на ее высказывание, что-то буркнув в ответ и даже сама не разобрала что. Мне так стало неуютно под взглядом дяди Андрея и тети Наташи. Мне отчего-то казалось, что под их добродушием скрываются совершенно иные чувства. Словно они меня считали предательницей и от этого, мне хотелось провалиться сквозь землю. Да хоть куда—нибудь, все равно. Лишь бы подальше отсюда.

— Мам, привет, — послышался голос Ильи сбоку от нас, и тетя Наташа тут же все свое внимание перевела на сына, — пап, привет.

— Здравствуй, Илюш, — женщина обняла сына, а мужчина пожал ему руку.

— Что-то не балуете вы в последнее время нас своими визитами, — покачал укоризненно головой дядя Андрей.

— Пап, ну не ты же один работаешь? — хмыкнул Илья, помогая Марику выбраться из детского автомобильного кресла.

— Согласен, — ответил мужчина.

— Дедушка, бабушка. Привет! — Марик будто весенний ветерок, разогнал сгустившееся напряжение между взрослыми, кинулся обниматься с родителями Ильи.

— Привет, привет, внучок, — дядя Андрей подхватил его на руки и подкинул вверх.

— Еще, — задыхаясь и расправив руки в стороны, попросил сын.

— Будет тебе еще. Я качели  наладил во дворе. Сейчас пойдем качаться, — пообещал дядя Андрей, а тетя Наташа подхватив его под руку, помахала нам на прощание рукой.

— Все уже ступайте. Мы небольшой сюрприз для внука устроили и туда вход взрослым воспрещен, — загадочно улыбнулась она.

— Круто бабушка. Мам, дядя Илья вы не расстраивайтесь, я там все изведаю, а потом расскажу вам. Только до темноты заберите меня, — еще раз напомнил Марик о своей просьбе, и я кивнула ему в ответ.

— Конечно, заберем, сын, — я послала ему воздушный поцелуй, и он его поймал прямо перед тем, как исчезнуть вместе с родителями Ильи за калиткой.

— Ну что, готова Принцесса? — подтолкнул меня к машине Илья.

— Готова, — кивнула ему, и забравшись в машину хлопнула дверью.

В сердце, где-то глубоко зашевелилось чувство тревоги, но Илья, перебил его своими вопросами и обсуждениями, куда бы мне хотелось поехать, и как он будет изгонять из меня страшного зверя по кличке — сентиментальность

***

Прохладный ветер ласкал мои бедра, а губы Ильи ласкали мою грудь.

Откинувшись на локти, на капот машины, я жадно впитывала в себя каждое прикосновение мужчины. И когда его пальцы коснулись моего разгоряченного местечка, я довольно замурлыкала, потерлась о них.

После такого одобрения Илья погрузился в меня на всю длину и из его рта вырвался стон удовольствия.

— Черт, принцесса, какая же ты невероятно тугая.

Почувствовав себя смелее, я обняла ногами его талию, и выгнулась для него.

Распахнув глаза, я на миг залюбовалась телом Ильи. Его тело —это скульптурное совершенство, никак иначе. Блики от заходящего солнца отражались от его загорелой кожи, а налитые силой мышцы бугрились под бронзовой кожей, когда он сладостно двигался во мне.

Я коснулась ладонью его накаченных бицепсов, и прошлась ладошкой по ним.

Каждый раз, когда он полностью входил в меня, он касался чувственной точки, посылая искры невероятных ощущений через мое тело, от чего мне хотелось умолять его двигаться быстрее. Я хотела это почувствовать еще ярче, еще сильнее.

С моих губ срывались стоны и просьбы, но я только могла догадываться о том чего я просила, потому что от бешеного возбуждения просто лишена была слуха.

А Илья, как будто знал, что задевает то особое местечко, глубоко внутри меня и ему не нужны были слова, он входил с еще большим напором, с большей агрессией от чего я лишилась не просто слуха, но и мыслей в голове.

Я металась под мужчиной и по ощущениям могла умолять только об одном, чтобы это не закончилось.

Взрывы ощущений, прошедших по моему телу, потрясли меня.

Все, что было в моих силах, это держаться за Илью и громко выкрикивать его имя.

Уверившись, что он не даст мне уйти, я нырнула в неизведанные глубины блаженства без всякого страха.

Где-то далеко, я услышала крик Ильи и почувствовала его напряженное тело под своими руками.

Я плотнее прижалась к нему, когда его тело бессильно упало на меня, и я почувствовала, что ко мне вернулись способности двигаться.

Ленивая нега окутала меня, и я, прижимаясь к мужчине плотнее, не хотела его отпускать до последнего.

Но когда он приподнялся на руках надо мной и поцеловал в ушко, я невольно разжала объятия.

— Принцесса, ты чертовски восхитительная, — прошептал он, прижимаясь своим лбом к моему. Он вдруг на миг замер и потом вздрогнул всем телом. Я знала, что в этот момент его накрывает последняя, самая яркая волна оргазма и не стала ему мешать, только повернув голову поцеловала местечко на запястье, где сумасшедше бился пульс. Я была счастлива. Очень счастлива.

Когда наши тела остыли. Илья помог мне подняться с капота, но не отпустил сразу, сжал меня в объятиях. А я  именно этого и хотела. Хотела, чтобы он меня удерживал, и не отпускал.

Я коснулась пальцем его губ, и он захватил мой палец ртом и начал посасывать его.

Во мне опять разгорелся огонь, когда я наблюдала за плавными движениями его рта. Он отпустил мой палец на свободу.

— Если ты меня не прекратишь возбуждать, то нам придется задержаться здесь еще как минимум на час, — улыбнулся Илья и легким поцелуем коснулся моих губ.

— Нет. Сегодня точно не задержимся, — я толкнула Илью в грудь, и он разжал объятия, — мы обещали Марику приехать дотемна, значит, придется поторопиться, — закинула голову назад и посмотрела в небеса, где уже начали загораться первые звезды.

Илья, проследив за моим взглядом, грустно вздохнул и разжал объятия.

— Ты права, не успеем, — ухмылка искривила его губы.

Подобрав свои вещи, начала натягивать на влажное после секса тело, то и дело, бросая косые взгляды на Илью. Я до сих пор не могла спокойно смотреть на него, в моей груди при виде его обнаженного тела постоянно сбивался ритм сердца, и оно начинало трепетало от понимая того, что Илья мой. И я больше не намеренна от него отказываться. Я заслужила это счастье.

Мои размышления прервала еле слышная трель телефона.

Гаджеты мы оставили в машине, поэтому я не сразу поняла, чей именно звонит телефон. Кинула настороженный взгляд на Илью.

— Это мой, — продевая ногу в штанину он на ходу застегиваясь и заправляясь направился к машине, — да, мам? — долетело до моих ушей. — Да ты не плачь мам, я ничего не могу понять!?

Зазвенел в моих ушах голос Ильи, и я сердцем почувствовала, что что-то неладное произошло с Марком.

— Что там? — я подскочила к Илье в считанные секунды, и вся обратилась в слух.

— Мам, где папа? — Илья смотрел на меня затуманенным взглядом. — В больнице? Вы в больнице?

— Господи! — я зажала рот руками, чтобы не закричать.

Все мое нутро вопило о том, что произошло что-то страшное. Илья долго не думая обнимает меня за плечи и  притягивает к себе.

— Сынок! — услышала в трубке голос тети Наташи. — Мы в детской городской! Приезжайте! Это вышло случайно… случайно…

Но дальше я уже не слышала. У меня перед глазами все поплыло, и я бы обязательно свалилась на землю, если бы не Илья.

— Даня?! — он подхватил меня на руки и отнес на переднее сиденье, похлопал по щекам приводя в сознание.

— Все, все я пришла… пришла…

— Детка, нужно ехать, — голос Ильи превратился в лед, как и его действия.

Собранные и четкие, без намека на сюсюканье. Он захлопнул дверцу машины и усевшись за руль, коротко приказал.

— Пристегнись, принцесса. Придется ехать быстро. И если будет страшно, закрой глаза.

У меня встал ком в горле, от предчувствия ужаса того, что мне предстоит узнать. Мой мальчик. Что с ним случилось? Я закусила до боли губу, еле сдерживая рвущиеся из груди рыдания. И так как я говорить не могла, начала молиться. Молиться о том, чтобы с моим мальчиком ничего страшного не произошло.

Так как Илья гнал машина на предельной скорости, которую мог себе позволить в городе, до больницы мы добрались за очень короткий промежуток времени. Но это никак не уменьшила ту панику, которая нарастала в моей груди. Как только машина остановилась возле ворот медицинского учреждения, я не дожидаясь пока Илья поможет мне выбраться выскочила из машины первой, и побежала прямо к зданию, не обращая внимания на оклик Ильи.

Задыхаясь и трясясь от дикого ужаса, сжимающего мое горло, за жизнь моего сына, я не сразу смогла с ориентироваться в огромном белоснежном холле, заполненном разношерстной публикой.

— Твою мать, Даня, — настиг меня сзади оклик Ильи, и парень ощутимо дернул меня на себя.

И в этот момент у меня внутри как будто что-то сломалось:

— Не тронь меня, — истерические нотки в голосе, заставили его дребезжать.

— Даня. Успокойся, — парень взял меня за плечи и с силой сжал, — с Марком все будет хорошо. Не изводи себя…

— Откуда ты это знаешь? Ты так говоришь спокойно, потому что это не твой ребенок. Ты даже не представляешь, что чувствует мать, когда с ее ребенком приключается беда…

Я видела, как лицо Ильи исказила гримаса боли и чего-то еще... но я этого разглядеть не успела, да и не сильно старалась. На первом плане, была моя боль и страх за жизнь моего мальчика, а что после моих слов испытывал в этот момент Илья — меня мало волновала.

— Даня, если ты считаешь, что для меня Марк ничего не значит, ты глубоко ошибаешься, — грудным голосом произносит Илья и у меня от него мурашки покрывают всю кожу.

— Но он тебе не сын Илья, а чувства которые испытывает настоящий родитель, намного глубже, — я передернув плечами, скинула с себя его руки, — извини, но мне лучше сейчас побыть одной…

Илья смотрел на меня так пристально, что мне захотелось сию же минуту сбежать от этого взгляда. Я знала, что обижаю парня. Знала, что потом между нами будет серьезный разговор, но сейчас… Сейчас я должна была быть одна, потому что боялась того, что могу сорваться и наговорить еще больших глупостей Илье.

— Вот они… Андрей! Вот они! — голос тети Наташи разорвал затянувшееся между нами молчание. Я повернулась на голос женщины и та недолго думая, выдернула меня из рук Ильи и  задушила в своих объятиях.

— Господи, Лика, прости меня, прости! — причитала женщина, а мое сердце готово было вот-вот разорваться от переживаний.

— Наташа. Прекрати пугать  девочку?! — тут же встрял в разговор дядя Андрей. — Еще ничего не известно. И доктор сказал не волноваться. Ничего страшного не произошло.

— Пап, так что случилось?  — услышала голос Ильи, и пошевелившись в руках женщины, попыталась выбраться, но та не спешила выпускать.

— Я только лишь отвернулся на мгновение, когда Марк не удержавшись соскользнул с качелей и …

У меня все закрутилось перед глазами, и в голове наступила тишина. Стоило только представить, что тяжелая железная сидушка стукнула Марика по голове, как все эмоции разом хлынули на меня, будто ледяное ведро воды и тело мгновенно скрутил спазм отчаяния и боли.

— Даня… — в нос ударяет едкий запах нашатыря, и я открыв глаза понимаю, что уже сижу в кресле.

— Даня, Данечка… — всхлипывая и утирая слезы плакала тетя Наташа, надо мной стояли склонившись родители Ильи, а сам он седел передо мной, смотрел в глаза.

— Что случилось? — вскидывая руки к лицу, потерла пальцами веки.

— Ты на минутку потеряла сознание, — проговорил Ильи, глядя на меня с беспокойством.

— Что с Мариком? Я хочу поговорить с доктором, — наконец-то я смогла кое-как справиться со своими эмоциями. Но насколько меня хватит, я не знаю.

— Доктор пока не выходил. Мы его все ждем, — сказал дядя Андрей, присаживаясь рядом со мной, — все будет хорошо Лика, не беспокойся. Все будет хорошо, — мужчина похлопал меня по колке и устремил взгляд перед собой, куда-то в пустоту.

— Это я виновата. Я, — ударила себя в грудь тетя Наташа, а я безразлично посмотрела на нее.

Говорить о том, что в этом никто не виноват, я могла. Не смогла утешить женщину. Она не может понять моих чувств. Не может прочувствовать все то, что чувствую сейчас я…

— Извините, — голос был настолько сухим, что царапал горло, — мне нужно уйти.

Порывисто поднимаясь, я выскользнула из замкнутого круга, в который заключил меня Илья и его семья.

— Даня, ты куда? — на запястье, словно железный браслет, сцепились пальцы Ильи.

— Пусти, — холодно проговорила я и прежде чем успела вырвать руку, телефонная трель, заставила меня замереть на месте.

Звонок разрывал телефон тети Наташи.

— Мам звонят, — мы все обратили к ней свои лица.

Я в диком страхе сжала пальцами руку.

Ну, от чего же она так медлит? Почему не берет трубку? Ведь это мог быть доктор, который забрал Марика.

Тетя Наташа достав телефон, посмотрела на номер и ее глаза тут же закатились под лоб и женщина рухнула в оборок.

— Наташа! — дядя Андрей кинулся к женщине, подставляя ее под спину руки в надежде защитить супругу от удара об пол.

Телефон выскочил из рук женщины при этом, не переставая громко звонить. Илья тоже кинулся на помощь отцу, а я … вырвавшись из оцепенения, подхватила телефон и нажала принять вызов.

— Алло, — еле сдерживаясь чтобы не заплакать, проговорила я, так как на дисплее увидела запись телефона как "больница".

— Наталья Михайловна, это Марина медсестра Егора, — мои пальцы сильнее впились в телефон.

— Да, — прохрипела я.

— Наталья Михайловна Егор очнулся…

Я отбросила телефон, словно получила сильный ожог, и не помня себя кинулась в сторону регистратуры.

Страшное предчувствие разрывали сердце.

Это совпадение. Чистое совпадение.

Но к сожалению мой разум не справился с зашкаливающими за грани возможного эмоциями, и фантазия безудержным потоком заполнила мои мысли всеми возможными  картинками самого страшного, что могло произойти с моим мальчиком.

Успокоительные действуют безотказно. И уже спустя двадцать минут в голове не осталось никаких мыслей… вообще.

— Илья, ты тогда останешься с Даней?! А мы с папой поедем. Врач уже ждет нас, — слышу где-то на периферии сознания, приглушенный голос тети Наташи.

— Да, конечно, — отвечает ей Илья, но даже в таком состоянии я различаю в его голосе радостные нотки.

Для них радость, а для меня…?

Доктор до сих пор так и не вышел к нам, и я нахожусь в таком подвешенном состоянии, что кажется, еще немного и просто сойду сума.

Погрузившись в водоворот своих мыслей, я не замечаю, как уходят родители Ильи, и мы остаемся с ним вдвоем.

— Даня, — горячие пальцы парня прожигают мою кожу и я немного заторможенная, перевожу на него взгляд  спустя несколько долгих секунд.

— Ты можешь идти, Илья, — пересохшими губами, отвечаю ему, — я справлюсь.

— Ты сума сошла? — сквозь сжатые зубы рычит Илья, а я не могу понять, отчего он злится? Это мне нужно негодовать, а вместо этого сижу прикованная к стулу под воздействием транквилизаторов.

— Нет. Здесь ты все равно ничем не поможешь, — безразлично пожимаю плечами.

— Глупая, — Илья хватаем меня в охапку, и сжимает в руках, — прекрати себя так вести. Все с Мариком будет хорошо. Я уверен.

Стоило только ему произнести эти слова, как дверь из реанимационного отделения открылась, и оттуда вышел врач в белом халате… с каменным лицом.

У меня живот свело судорогой и мгновенно все действие успокоительного препарата сошло на "нет".

Сбросив с себя руки Ильи, я вскочила на ноги и пулей подлетела к доктору.

— Что с ним доктор? — прохрипела, цепляясь за рукав халата мужчины.

— Мамочка, успокойтесь, — он накрывает мои ладони своими, и я понимаю, что грань историки уже близка, если он мне сейчас же не скажет, что с моим мальчиком, я умру здесь же.

— Вы отец ребенка? — вдруг переключает свое внимание доктор на Илью, который кладет мне руки на плечи и ощутимо сжимает мне их.

— Нет, я его дядя, — отрицает Илья.

— Доктор, что вы медлите? Что с моим мальчиком? — стараюсь изо всех сил подавить истерические нотки в голосе.

— Пока ничего утешительного сказать вам не могу. Извините, — сухо отвечает доктор, и я чувствую, как земля под моими ногами покачнулась, и я начала медленно оседать на пол.

— Черт! — в отдалении послышался голос Ильи, а потом я услышала и свой… вой.

— Даня! Даня! — чувствую, как кто-то хлопает меня по лицу, а следом резкий запах нашатыря ударяет мне в нос.

— Ммм, — пытаюсь отвернуться, но запах настойчиво лезет мне в нос.

— Даня?! Твою мать, — встревоженный голос Ильи уже слышу четче.

— Мамочка, да что же вы так? — я чуть приоткрываю глаза и вижу перед собой доктора. — Даже слова сказать не дали, уже в обморок упали. Так нельзя! Вы своему сыну нужны. Кто же ему будет помогать?

— Простите, — сглатывая сухость во рту, отвечаю врачу, — что с ним?

— Состояние у ваше сынишки, тяжелое. Тут и скрывать нечего, — присев рядом с нами на стул, проговорил доктор, — но это же не приговор?! Чего так волноваться?!

— Да, что вы ходите вокруг да около? Почему не говорите прямо, что с Марком? — взвилась я.

— Да, потому что не знаю, что от вас ожидать в следующий момент. Скорее всего, нам лучше поговорить с дядей мальчика, а вы посидите здесь.

Мужчина намеривается встать, но я вцепляюсь ему в руку.

— Нет, я обещаю, все спокойно выслушать, — с мольбой в глазах смотрю на доктора.

— Хорошо. Хорошо. Только успокойтесь. Значит, теперь про состояние ребенка. Мальчик находится в искусственной коме. Господи! — в глазах доктора проскальзывает тревога, потому как я чувствую, что меня опять "ведет". — Да, что же это?

— Даня?! — встряхивает меня за плечи Илья и сует под нос нашатырь.

— Все отлично, отлично, — отмахиваюсь от него, — извините, — смотрю доктору в глаза.

— Вы не переживайте, мы это сделали, чтобы мальчик оставался в неподвижном состоянии. А кстати вопрос: где отец мальчика? С ним можно связаться? Мальчику понадобиться в ближайшее время переливание крови. Конечно же мы начнем с вас, но важно знать, если ваша кровь не подойдет, сразу подключить отца…

— Отец мальчика, только сегодня вышел из комы, — ответил Илья вместо меня, я даже и рта не успела открыть.

— О! — доктор с интересом оглядел меня, а потом Илью. — Тогда… пожалуй мы не будем медлить… Какая группа крови у ребенка и у вас? — вопросительно посмотрел на меня врач.

— Группа… крови? — в памяти закопошились воспоминания, я честно пыталась вспомнить, какая у Марика группа крови, но то ли стресс, то ли шок так подействовали на меня, я не смогла вспомнить, как ни старалась, — я… я не могу вспомнить, — жалобно пропищала, ругая себя последними словами.

Что ж я за мать-то такая, которая в такой критичной ситуации не может вспомнить группу крови своего сынишки.

— Так, вы не волнуйтесь, — похлопал меня по плечу доктор, — у мальчика уже взяли необходимые анализы. Сейчас медсестра и к вам подойдет. Посмотрим, насколько совместима ваша кровь, а уж потом и думать будем…

— А я как дядя могу подойти? — подал голос Илья.

— Родной? Я имею в виду, вы, дядя со стороны отца? — вскинул густые брови вверх врач.

— Да, — в один голос ответили мы.

— Думаю, и у вас можно взять кровь. А там посмотрим…

Доктор поднялся с места, и взглянув на нас еще раз, тяжело вздохнув отошел.

— Я пойду первым, — поднялся вслед за доктором Илья.

 Посмотрела на Илью отрешенным взглядом. Когда врач отошел, из меня как будто душу вынули и оставили телесную безжизненную оболочку. Без чувств. Без эмоций.

— Даня, — Илья присел передо мной на корточки и несильно встряхнул за плечи, — соберись. Марку нужна поддержка. А ты чего сникла?!

— Ты, правда, ничего не понимаешь? — тоскливо посмотрела ему в глаза.

— Ты о чем? — Илья внимательно посмотрел мне в глаза.

— Это моя расплата за то, что произошло с Егором, — одними губами прошептала я, — понимаешь?! Господь, наказывает меня за то, что бросила Егора.

Чувствую, как по щекам полились горячие дорожки горьких слез. Осознание того, что это расплата за грех, было настолько ярким, что сердце в груди от отчаяния вот-вот готово было разорваться в клочья.

Судорожно втянув в себя воздух, я хотела продолжить, но Илья не дал. Накрыл рот ладонью. Заставил замолчать.

— Даня. Даня. Что с тобой, девочка моя? Откуда такие мысли в твоей голове? — он прижался своим лбом к моему, закрыл глаза. — В том, что произошло с Егором. Виноват только он сам. И то, что я тебе сказал в тот гребаный вечер, это все было на эмоциях. Прости мне эти слова. И если сможешь, забудь… я тебя прошу. Выкинь, к чертовой матери, все это из своей головы. Ты последняя, кто в этой аварии виноват. Слышишь меня?

Я, громко всхлипнув, кивнула.

— Молодые люди, — оборвал нас голос подошедшей медсестры, — кто первый?

— Я, — встал Илья, и бросив на меня долгий взгляд ушел вместе с медсестрой.

Стоило только скрыться парню из моего поля зрения, меня тут же охватила паника. Поджав под себя ноги. Обхватила плечи руками, и втянув в себя голову тихо завыла. Ужас от того, что больше могу не увидеть своего сына, накрыл меня с новой силой. Сжавшись в комочек, я просила Господа о том, чтобы забрал мою жизнь, а жизнь моего мальчика оставил. Теперь-то я знала, что он один не останется. У него в этом мире есть те, кто будет любить его и заботиться о нем. Главное чтоб мой мальчик был здоров.