Глава 17

Эрик

Перечитываю этот долбанный отчет несколько раз. Если сейчас сорвусь домой, точно придушу эту дрянь. Мне нужно успокоиться. Даже когда ору благим матом на своих охламонов, не позволяю чувствам взять верх над разумом. Но это явно не тот случай. Мой холодный разум явно перегрелся от свалившейся на него информации. Теперь мною владели только чувства. Темные и неконтролируемые.

Это самое мерзкое, что может сделать баба! Это хуже чем измена! Какой надо быть дрянью, чтобы все это провернуть?! Если не остыну, кому-то очень не поздоровится.

Решаю пока съездить к Стасу, собрать все, что понадобится Милане в больнице. Вид обиженной дочери еще больше выводит из себя. Яна маячит перед глазами, ждет. Чего? Наверное, что я сообщу об изменении наказания. Но она не понимает, что ее отъезд не наказание. Может, мое решение не было обдуманным, но теперь я вижу, что в нем есть резон. Такой щенячий взгляд я у Яны еще не видел. Она, словно те питомцы, за которыми она присматривала, вьется вокруг меня, смотрит преданным взглядом, но ничего не говорит.

Балу сидит в гостиной, смотрит телевизор. У его ног все еще пустые чемоданы. Но я не выясняю, почему? Судя по выражению его лица, тут только что состоялась битва, из которой он пока не вышел победителем.

Вхожу в комнату Миланы. Вдыхаю ее такой родной запах. Пропускаю его по легким, он разносится по крови. Успокаивает. Здесь мне не хочется думать ни о чем. Желание свернуть Лене шею становится чуть меньше.

Открываю шкаф. Все вещи идеально сложены. Даже по расцветке, будто открыл коробку новых карандашей. Беру мобильник, просматриваю список. Футболки: две белые, голубая. Добавляю еще розовую, меня не будет … неделю? Десять дней?.. Надеюсь, вернусь раньше, но бывают внештатные ситуации, а мне даже попросить некого к ней приезжать в больницу. Можно, конечно озадачить секретаршу, но что-то мне подсказывает, слишком много девушек в моем окружении не понравится Милане, а парни, которым доверяю, все едут со мной.

Что там дальше по списку? Спортивный летний костюм. Он всего один, нужно заехать взять еще пару штук на сменку. Вещи вытаскиваю аккуратно, чтобы не нарушить идеальный порядок.

Милана хотела лишить меня этого удовольствия. Собиралась поручить собирать вещи Яне. Выдвигаю ящик с бельем. Никаких изысканных кружев, но мне сносит крышу от вида ее белья. Хотя, нахожу один. Взгляд цепляется за черный комплект, совсем тонкий, прозрачный. Вытаскиваю, разворачиваю. Подношу к лицу. Совсем новый. А мне хочется почувствовать ее запах. Полковник, крыша едет от вынужденного воздержания.

Холодный душ и изматывающие тренировки тут не помогут. Чувствую себя долбанным фетишистом, у которого в штанах стоит только от того, что он прикоснулся к интимным предметам одежды желанной женщины. В голове рождаются образы, как я стягиваю с ее длинных стройных ног былые хлопковые трусы, которые только подчеркивают ее невинность. Развожу в сторону ноги, прикасаюсь губами…

Не думал, что придется жариться на сковороде своего желания, от такого простого поручения. Не нарушая порядок, достаю несколько комплектов, которые хочу увидеть на Милане и складываю в сумку. Задвигаю ящик «соблазна», напряжение в паху и так давит на мозг. Носки, тапочки…

С одеждой вроде разобрался. Открыл шкаф с косметикой и средствами гигиены. Не знаю, когда у Миланы бывают месячные, в списке она прокладки не упоминала, но я все же сложил ей в боковой карман средства личной гигиены. Будет смущаться. Посмотрел на список в телефоне, перевел взгляд на кучу баночек.

— Помочь? — услышал тихий голос от двери. Я знал, что Яна топчется за дверью. Молча протянул ей телефон со списком.

Пробежавшись взглядом, Яна быстро сложила все, что написала Милана. Открыла ящик с бельем, достала пару трусов топов.

— В них удобно, — пояснила дочь. Яна принесла пару полотенец, шампунь, бальзам… — Я хотела с тобой поговорить. Выслушаешь?

— Нет. — Яна насупилась, пожала недовольно губы, но вызова во взгляде больше нет. Только отчаяние… и еще что-то. Смирение? Мне некогда разбираться. По дороге хочу заехать к себе, поставь одну зарвавшуюся бабу на место раз и навсегда. — Пожалуйста, — просит дочь. Впервые просит, отмечаю я.

— Мы уже все обсудили, — поднимаю сумку и направляюсь к двери. — завтра куплю билеты, Стас тебя проводим. Оборачиваюсь, замечаю, что она утирает слезы. В груди кольнуло. Не остановился, не пожалел. Яне нельзя показывать слабости.

Непросто будет ее мужику. Если он вообще для нее найдется.

Яна следует за мной, но ничего не говорит. Хотя хочет, я это отчетливо ощущаю. Ее мозг скрипит от напряжения, но она никак не подберет нужных слов, чтобы меня растрогать. Пусть думает. Ей полезно.

— Ну, что? — слышу голос Стаса. Уже у двери, но не выхожу.

— Не хочет выслушать, — обиженно звучит голос Яны.

— Тогда бегом собирать вещи! — рявкает майор.

— Какой же ты противный! — кричит дочь. Я выхожу из дома. Яну хочется прибить, но Балу этого не сделает. Какая бы она не была, Яна моя дочь.

Сажусь в машину, через минуту въезжаю в ворота собственного дома.

Эрик

Лена не выбегает мне навстречу, как делает это обычно. Притаилась в доме? Поднимаюсь сразу в спальню. Лежит на кровати, обложилась со всех сторон подушками. Смотрит на меня, пытается понять в каком я настроении.

— Только не надо ругаться, мне и так плохо, а в моем положении это вредно! — я прохожу в комнату и командным тоном приказываю:

— Встань!

— Мне нельзя волноваться. — я не хочу навредить своему ребенку, но четкая уверенность, что она пытается манипулировать выводит из себя.

— Поднялась на ноги и пошла собирать вещи. Сегодня же ты поедешь жить в гостиницу.

— Эрик?..

— Не хочу тебя слушать! Как ты посмела украсть у меня ребенка?! — Схватил ее грубо за подбородок и поднял лицо.

— Эрик, ты о чем?

— Думала, я не узнаю, что ты воровала презервативы и сама себя оплодотворила?! — надавил сильнее на челюсть. Ее глаза от ужаса расширились, а язык продолжал врать.

— Это наглая ложь! — пискнула Лена.

— Зря ты это сделала! Думала, теперь будешь качать из меня бабки? Ошиблась, Лена! Завтра мы делаем тест на мое отцовство, хочу быть уверенным, что это мой ребенок. Ты его родишь. Но с этого момента, ты только суррогатная мать! Деньги ты будешь получать, но только до момента рождения. — проговорил ей в лицо и оттолкнул от себя. Елена пятой точкой приземлилась на кровать.

— Ты с ума сошел? Я не отдам тебе своего ребенка!

— Отдашь и даже все документы подпишешь, поверь! Раньше думать надо было, когда ты меня обкрадывала!

— Ничего такого не делала! — продолжала она настаивать на своем.

— Тебе показать переписку с сестрой? — Лена отшатнулась, будто я ее ударил.

— Как?.. Ничего не понимаю, — взяла она себя в руки. — Не знаю, кто тебе это рассказал, но это неправда.

— Продолжаешь отпираться?! Ты не с тем человеком затеяла нечестную игру. Быстро пошла собирать вещи.

— Я ношу твоего ребенка! Мне нужно полежать, я себя не хорошо чувствую, а ты на меня орешь! Как только эта немощная теряет сознание, ты сразу бежишь ее спасать! Лучше бы о своих детях подумал! Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? — я знал, что угрозу в лице сопернице бабы чувствуют лучше, чем сапер растяжку, поэтому не удивился. — Твоя дочь твой интерес тоже заметила. Как думаешь, ей приятно наблюдать, что ее престарелый папаша пристает к малолетке? — царапнуло в груди.

Схватил ее за волосы и задрал голову к своему лицу.

— А ну напомни мне, сколько тебе лет? Что же ты не возмущалась, что я старый, когда лезла в мою постель?

— Я на семь лет старше этой девчонки! Да она не знает, каким боком к тебе встать, чтобы ее…

— Замолчи! — жестко рыкнул. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Холодное сердце Монарха растаяло? — зло усмехнулась она. Лена была права. Дрогнуло. Как только увидел, понял, что пропал. — Только ты не думай, что я отдам этой полумертвой своего ребенка! Пусть сама родит, если сможет! — заявление Лены напрягло. Знал, что ребенок будет со мной. Она подпишет отказную, никуда не денется. Я подумал о том, что для Миланы важно, наверное, будет иметь своих детей. Материнский инстинкт и все такое… А если ее диагноз не позволит иметь детей? Как она отнесется к ребенку от Лены? Не стоит об этом пока думать, нужно узнать результаты обследования.

- Если надо будет, сам лично достану его из тебя. — эта угроза ее отрезвила. Наконец-то дошло. — Ты взяла мое без спроса, я это верну. А жить тебе или нет, решай сама! — на войне я был жестким и непримиримым, но даже там существовали табу. Сейчас я хотел дать Лене понять, что она проиграла еще до того, как разработала свой гнусный план.

— Ты не посмеешь… — голос ее сел.

— Я тебе не богатый лох. Не папенькин сынок. И не Буратино, которого можно развести на деньги! Ты ошиблось, Лена! Очень ошиблась! — проблема была в том, что с любовницей ты не обсуждаешь свою жизнь, они ничего не знает о твоей работе. Видит, что есть бизнес, а значит деньги, которые возникает желание поделить. — Ты думала, если я оставил свою дочь с матерью и переводил им деньги, с тобой поступлю также? Ирина не обманывала меня. Моя беспечность привела к рождению дочери, а не ее хитроумный план. Она даже не знала, чем я занимаюсь. Тебе известно, что о рождении Яны я узнал спустя несколько лет. В то время мне некогда было заниматься ребенком, и я полностью положился на Ирину. Теперь я понял, что это было ошибкой. Второй раз я ее не повторю.

— Я должна испортить свою фигуру, грудь, кожу, для того, чтобы родить тебе ребенка? Так получается? А сама остаться толстой и никому не нужной? Без средств к существованию? — вот и выплыла истинная причина, даже запугивать не пришлось! Злость и обида не позволяют женщине держать рот на замке.

— Ты подстроила ловушку, в которую сама угодила.