Глава 27

– Ммм, кто‐то решил приставать ко мне с самого утра? ― сонно поинтересовалась я, ощутив руку Димы у себя на животе.

– Ты же мне не запретишь? Я ужасно соскучился по тебе, ― прошептал он, целуя мою шею и рукой пробираясь под резинку ночных шорт.

– За ночь?

– Девочка моя, я так долго тебя ждал, что до сих пор нет сил терпеть разлуку с тобой. Стоит мне пару часов тебя не видеть, крышу рвет. А тут целая ночь!

Я хохотнула и попкой прижалась к его паху.

– Мой ненасытный мужчина. Ммм…

Его рука накрыла лобок.

– Как же я люблю тебя, Настя, ― а в следующую секунду он погрузил палец в лоно.

– Димка, ― его теплое дыхание за ухом создало мурашки по моему телу.

Я возбудилась не на шутку. Правую руку завела назад и схватилась за его голову. Дима повернул меня к себе и накрыл мои губы своими. Я прикрыла глаза и утонула в этом сладком, нежном поцелуе, дарящем мне удовольствие. Его язык встретился с моим и вовлек его в страстный поцелуй, опаляющий, вызывающий желание и возбуждение внизу живота. Пока губы умело ласкали мой рот, пальцы, находящиеся внутри лона, с жадностью терзали мою плоть. Он так быстро двигал ими, разгоняя по венам кровь, что я ощущала, как внизу живота все сжимается в тугую спираль.

Мое сердце учащенно билось о грудную клетку, и я протяжно застонала, когда Дима зубами слегка прикусил мою губу.

– Моя девочка, ― выдохнул он в губы и, надавил большим пальцем на бугорок. Мир в моих глазах взорвался.

Я, глядя в его глаза, неожиданно кончила, содрогнулась в оргазме и, прогнувшись в спине, тихо застонала. Внизу скрутило спазмом, я крепко сжала бедра, не позволяя его руке выскользнуть из моего тела. Дыхание сбилось, и я, продлевая свое удовольствие, медленно двигала тазом, насаживаясь на пальцы.

Вскоре поняла, что прикрыла глаза, погрузившись в состояние удовлетворения и позабыв обо всем на свете. Открыла глаза и, улыбнувшись, прикусила губу. Дима внимательно смотрел на меня, наслаждаясь моим состоянием.

– Красавица, ― прохрипел он и, склонившись, страстно поцеловал в губы.

Он буквально набросился на меня и с яростью поглощал меня, пробуя на вкус. А потом в одну секунду все закончилось. Он резко вытянул из меня пальцы и прервал поцелуй.

– Ой, я не знала, что вы целуетесь, извините, ― сквозь шум в ушах услышала голос Юли.

Господи, вот так попали.

– Я потом зайду.

– Юль, в следующий раз просто стучи, ладно? ― попросил Дима, усаживаясь на кровати.

– Конечно, папочка.

– Иди ко мне.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться и привести в порядок свои чувства. Тоже поднялась и спиной оперлась на подушки.

– Я хотела секретиком поделиться, но только чтобы вы меня не сдали.

– Интересно, и что же это? ― задумчиво произнес Дима, а я с любопытством посмотрела на Юлю. Она была вполне серьезная.

– Дедушка позвал бабулю на свидание.

– Что? ― удивленно переспросила я и посмотрела на Диму.

– Папа приехал. А когда он успел позвать бабушку на свидание?

– Только что. Я случайно услышала, возвращалась попить компотика, но не стала им мешать.

– Так‐так, малышка, а ну‐ка, что еще он говорил? ― любопытство взяло верх, и я утащила Юлю к себе поближе.

– Ну нет, сдавать я не буду деда. Но знаю, что бабуля ему понравилась, и он еще удивился, ведь обычно любил молоденьких девиц.

– Боже, ― выдохнула я, закатив глаза.

– Он так и сказал? ― уточнил Дима, на что Юлька кивнула.

– Твоему отцу стоит поучиться тактичности, ― отметила я, надеясь, что мама не обижена сейчас на этого грубияна.

– Согласен. А ты все еще злишься на него?

Я улыбнулась и покачала головой.

– Нет. Но не хочу, чтобы моей маме было больно.

– Понимаю тебя. Я поговорю с ним.

Я кивнула. Насколько помнила, папа Димы был тем еще ловеласом, и потому я не хотела, чтобы он с мамой поступил, как со всеми своими подружками. Помню я, как он меня выгнал из дома.

– Настя, а я с тобой хотела поговорить. Между прочим, на очень серьезную тему.

Я посмотрела на Юлю и слегка склонила голову.

– Слушаю тебя.

– Мне срочно нужна мама, ― произнесла она, вызвав у меня недоумение.

Напрягся и Дима.

– То есть?

– Ты бы могла ею стать?

Она посмотрела мне в глаза с такой надеждой, что внутренности словно горячим камнем обожгло. Малышка просит стать ее мамой? Это было не то что неожиданно, это… не так, как я себе представляла.

– Ты правда этого хочешь?

Юля кивнула. В ее глазах был страх. Она боялась, что я откажу ей. Но разве я могу?

– Юлька, конечно, можно. Я очень хочу быть твоей мамой.

– Правда? ― недоверчиво уточнила она, а я кивнула и тут же сгребла ее в свои объятия.

– Я буду для тебя самой лучшей в мире мамой. Моя милая девочка.

Я понимала, как для ребенка это важно. И если я не могу стать мамой родив своего малыша, то почему нужно лишать такой возможности эту прекрасную девочку. Она нуждается в маме, а я в дочке.

Она отстранилась от меня и заглянув в глаза, тихо произнесла:

– Мама.

А меня как кнутом по грудной клетке обожгло. Господи, как это приятно, когда тебя называют мамой. Особенно ребенок, которого ты не рожала. Она мне доверяет и хочет, чтобы я стала ее главным человеком в мире. Разве это не трогательно?

Я всхлипнула и снова прижала ее к себе.

– Ты наша девочка, и мы тебя никому не отдадим.

– Папуль, иди к нам, ― произнесла крошка, и Димка, улыбнувшись, обнял нас вместе.

– Люблю вас, девочки.

– Вы моя настоящая семья, ― произнесла Юля и по очереди чмокнула нас в щеки.

– А ты наша доченька.

Так и должно быть. Так судьба решила.

Юля убежала в свою комнату за раскраской. Я только улыбалась, наблюдая, как забавно подпрыгивают ее хвостики при ходьбе. Такая славная девчонка нам досталась.

– Спасибо, что согласилась, Насть. Я очень рад, что ты полюбила Юлю.

– Она замечательная девочка. И если мне не дано самой родить, то я воспитаю эту прекрасную малышку. Я стану для нее мамой. К тому же Юля этого очень хочет. А дети должны быть счастливы, потому что мы не знаем, какое дерьмо их ждет в будущем.

– Я сделаю все, чтобы она не знала горя.

– Главное, позволь ей самой выбирать, ― попросила я и опустила глаза вниз. ― Я никому не пожелаю испытать то, что я испытала.

– Я не идиот, Насть. Я буду делать вас счастливыми.

Дима склонился, рукой коснулся щеки и запечатлел на моих губах нежный поцелуй.

– Я хотел тебя попросить рассказать мне о том дне. Когда они тебя забрали.

Перед глазами сразу же всплыла картина из прошлого. Просьба оказалась слишком неожиданной и тяжелой для моего сердца. А я весь этот месяц, что нахожусь дома, старалась не вспоминать тот день, когда Филатов буквально выволок меня из квартиры Димы.

«Димочка, ты так рано! ― прошептала я, посмотрев в зеркало и поправив слегка подкрученные локоны. Мне очень хотелось понравиться ему, даже несмотря на то, что мы не виделись всего лишь несколько дней.

Довольно улыбнувшись, я выдохнула и щелкнула замок. Распахнула двери и замерла.

― Привет, дочка.

― Отец? Ты как меня нашел?

Увидеть здесь Филатова было очень неожиданно и пугающе. Я и так в последнее время не желала с ним встречаться, а тем более у Димы дома.

― Ты же знаешь, для меня нет ничего сложного.

Папа прошел в квартиру с двумя амбалами, оттесняя меня в комнату.

― Где твой еб*рь?

― Что? ― я прищурилась, понимая, что ничем хорошим эта встреча не закончится.

― Где он? Тот, с кем ты здесь кувыркалась.

― Какое тебе дело? Пожалуйста, уходи.

Отец развернулся и неожиданно ударил меня по щеке. Я даже пошатнулась, но устояла на ногах. Но боль не сразу позволила мне открыть глаза.

― Ты вздумала играть со мной, дрянь? Забыла, кто твой жених?

― Я не выйду за него! ― прорычала я и простонала от боли, когда Филатов схватил меня за волосы на затылке.

― Тебя спрашивать никто не будет! Я сказал, что ты выйдешь за него, значит, выйдешь. Собирайся!

Он швырнул меня на кровать, а один из амбалов кинул рядом со мной журнал, надпись которого гласила о моей свадьбе с Тимуром.

― Ненавижу тебя.

― Мне плевать. Собирайся, иначе я выволоку тебя отсюда.

Его взгляд упал на барную стойку, где лежал тест на беременность.

Господи, ему этого видеть не стоило.

― Парни, под мышки ее и в машину, ― рявкнул он и пошел на выход.

― Что? Нет, нет, не подходите ко мне.

Эти бугаи схватили меня и буквально выволокли из квартиры, абсолютно не обращая внимания на мое сопротивление. Я хотела закричать, находясь уже на лестничной площадке, как вдруг к моему лицу приложили платок, и я погрузилась в темноту».

– А дальше я очнулась уже в запертой комнате. И начался ад.

– Я искал тебя, постоянно искал, Насть. Я даже поехал к твоему отцу, откуда меня вывезли избитым. Выбросили в кювет и подумали, что я умер.

– Господи, что они сделали с нами, ― прошептала я, ладонью коснувшись к щеке поросшей легкой щетиной.

– Я отомстил за тебя, девочка.

– Димка… Димочка, как же ты выбрался из той западни? Как спасся? Я же собственными глазами видела весь тот ужас на фото. На тебе живого места не было.

– Мне помогла Маша. Маша с Саней. Они меня нашли и выходили. Машка очень мне помогла.

– Дима… я ведь думала, что все уже, ― говорю, а у самой слезы по щекам катятся, ― думала, что больше некому меня спасти. Ни мамы, ни тебя нет. А потом… потом они убили нашего ребенка. Я клянусь, я молилась о своей смерти, но Бог не позволил. А потом еще один аборт. Дим, я ведь действительно могу никогда не родить. Понимаешь? И ты не узнаешь, какими могли быть твои дети. Я не хочу лишать тебя такого счастья.

– А я не хочу, чтобы мы с тобой были несчастны. А если ты меня прогонишь, мы же будем страдать друг по другу. Я умру без тебя. Потому что второй раз я не выдержу нашей разлуки.

Я улыбнулась и, облизнув мокрые от слез губы, тихо произнесла:

– Я тоже. Я тоже больше не выдержу без тебя. Я так сильно тебя люблю, Димка.

– Потому мы больше никогда не расстанемся. А если кто‐то посмеет тронуть тебя или Юльку, я лично возьмусь за пистолет.

– Дурачок, ― выдохнула я и прижалась к его губам, ― я больше никуда не денусь. Обещаю.

Дима обнял меня и носом уткнулся в макушку. Я головой лежала на его груди и глупо улыбалась, наслаждаясь любимым и таким родным запахом. Боюсь, оторви меня от этого мужчины хотя бы на час, я просто сойду с ума.

Слишком долгой была наша разлука, после которой страшно просыпаться утром с мыслью, а вдруг он не рядом? Но как только приходит осознание и я чувствую на талии его руку, понимаю, что все плохое уже позади.