Глава 12

«Олег, пятьдесят тысяч долларов и я дам тебе развод, несмотря на то, что могу тебя помурыжить еще несколько месяцев», — написала мне Юлия, видимо, не выдержав молчания с моей стороны.

Произошло это быстро. Чуть больше суток с ее последнего визита, и вот она уже готова вдвое сократить сумму отступных.

«А я вот с тобой разводиться уже не хочу… такой сюжет пропадет! — ответил я, не удержавшись от троллинга. — Но если ты так желаешь развода, знаешь, куда приехать…»

«Через сколько?» — тут же написала мне Юля.

«Через часик. Сейчас я занят», — ответил, хотя велико было искушение… как там она сказала? Помурыжить Юлю.

И написать, что отвечу ей через пару недель. Но я ведь обещал Жене решить этот вопрос как можно скорее.

«Я буду к трем», — ответила женушка.

И я, довольно ухмыльнувшись, окликнул Серегу, который трудился над монтажом неподалеку:

— Серый… готовность номер один. Она будет через час.

На эти слова оператор кивнул и потер руки.

Когда Юлия вошла в ту квартиру, в которой за последнее время бывала едва ли не чаще, чем ее хозяин, я поклялся себе, что это в последний раз. И что сегодня при помощи Сереги и плана Даши наконец избавлюсь от докучливой жены.

— Привет, — поздоровалась она, глядя на меня мрачно.

Видимо, горевала о том, что ее идеальный план не сработал и придется довольствоваться лишь половиной суммы.

— Привет, — расплывшись в улыбке, в которой искренности было ноль целых хрен десятых, я указал на то место переговоров, которое мы уже дважды занимали в предыдущие встречи.

Ну прямо заседание совбеза, не иначе.

— Давай обсудим все в подробностях. Как станем поступать дальше. Учитывая, что этот ребенок не от меня, ты сможешь усложнить мне жизнь ровно до родов, после которых я потребую от тебя сделать тест днк через суд.

— Я же сказала, что не стану записывать на тебя младенца!

Женушка, присев на край дивана, начала нетерпеливо постукивать носком туфли по полу.

— Тогда что делаем сейчас? Получишь двадцать пять тысяч и едем разводиться, верно? А вторую часть после получения документов? — спросил я, устраиваясь рядом с ней и отправляя Сергею смс «две минуты до эфира».

— Ты можешь на меня рассчитывать, Олег, — ответила Юля. — Давай всю сумму и поедем подадим документы на развод.

Рассчитывать на нее! Три раза ха-ха! Да она возьмет деньги и поминай, как звали.

— Хорошо, — кивнул я покорно, а как только заметил, что Серый, все это время тихо сидевший в спальне, как мышь, появился на кухне с камерой наперевес, начал вещать:

— Мои дорогие подписчики! С вами Бэнч в прямом эфире, который Дарья анонсировала на сегодня! И я хочу представить вам Юлию. Она — моя жена. Сюрприз, правда?

Говоря это, я положил руку на плечи женушке и крепко сжал ее закаменевшую фигуру. На лицо дражайшей супруги старался не смотреть, но сильно подозревал, что шок, который на нем отражался, был виден невооруженным взглядом.

— Вы много раз спрашивали меня о том, есть ли у меня девушка? Так вот — есть даже лучше! Целая жена.

Я не успел договорить, когда вдруг случилось то, чего я и ожидал, затевая все это:

— Ааааа! — вдруг заверещала Юля и, вскочив, бросилась прочь.

Сначала из-под прицела камеры, затем — из квартиры. Чего мне стоило оставить на лице покер-фейс, не знал никто. Я сдержался, чтобы не запрокинуть голову и на заржать, после чего обратился к зрителям:

— И хоть сегодня не первое апреля — вот такая интересная шутка получилась. А теперь давайте быстро замутим тот рецепт маринада, о котором я вам говорил на днях.

Когда я закончил получасовой стрим, почувствовал себя так, словно из меня выпустили весь воздух. Но в то же время на душе моей было спокойно. Я выяснил главное — Юля действительно боялась появляться в кадре, а это значило, что кто-то ее искал. Отец ребенка, как и предполагалось. Другого варианта я как-то не рассматривал, а зря.

Конечно, можно было просто сделать вид, что мы вели съемку, а не выводить ее в прямой эфир, но я очень рассчитывал на то, что тот самый пресловутый незадачливый папаша меня отыщет и мы с ним вдвоем решим, что делать дальше с моей женушкой.

— Ну, все прошло отлично, — сказала Даша, позвонив мне сразу по окончании эфира. — Просмотры зашкалили, но, надо сказать, на маринаде стали отваливаться.

— Перейду на сюжеты в стиле «Пусть говорят», — хмыкнув, ответил помощнице и добавил: — Спасибо.

— Да не за что. Прям с нетерпением жду, что будет дальше. Теория шести рукопожатий… Ну, в смысле, просмотров.

— Угу, — кивнул я рассеянно. — И я тоже с нетерпением жду, что будет дальше.

Мы распрощались и я, совершенно довольный тем, как все прошло, устроился за столом и побарабанил по нему пальцами. Очень хотелось увидеть Женю и Полинку, но я держался и терпеливо ожидал момента, когда смогу позвонить им и сказать, что теперь полностью свободен. Для новой жизни, для новых отношений. Для своего отцовства, в которое собирался погрузиться с головой.

Стану водить Женьку по ресторанам, дарить подарки, а потом… От картинок, которые замелькали перед глазами, в груди потеплело, а в штанах стало тесно. Типичная мужская реакция, надо сказать.

Убрав маринад в холодильник, я вышел из студии и отправился за город. Конечно, очень хотелось поехать вовсе не туда, но что поделать? Нужно было просто перетерпеть и получить желаемое.

И это самое желаемое нашло меня само уже наутро следующего дня.

Сначала мне поступил звонок на телефон. Откуда узнали номер — я не знал, но в целом, мне было на это пофиг. Я сонно взглянул на часы — не было и восьми утра.

— Олег Родионович! Нам нужно срочно с вами встретиться и обсудить кое-что важное! — проговорил в трубку довольно возрастной мужской голос, чем немало меня озадачил. — Это касается вашей жены…

Юля нашла себе престарелого парня и от него залетела?

— Моей жены? Той, про которую я сказал, что это шутка? — попытался я схитрить.

— Мы знаем, что это не шутка, — тут же откликнулся мужчина. И спохватился: — Я вам не представился. Меня зовут Виктор.

— Вас зовут Виктор, но… кто такие «мы»? — удивился я.

Сон как рукой сняло. И куда это вляпалась моя дражайшая супруга?

— Я все расскажу при встрече. Где вам будет удобно увидеться?

Ответил я не сразу, размышляя, стоит ли принимать этих самых «мы» у себя дома.

— Я за городом, — ответил после паузы.

— Мы приедем, куда скажете! Это очень важно, Олег Родионович.

Я снова не торопился отвечать и соглашаться. С другой стороны, сам это все инициировал, да и в поселке на всякий случай есть охрана.

— Скину вам адрес на этот номер, — все же ответил Виктору и отрубил связь.

А через сорок минут встречал дорогих гостей возле ворот. Ими оказалась пара — мужчина лет пятидесяти и женщина, возраст которой вот так сразу было и не определить. Ей могло быть как тридцать пять, так и все пятьдесят, благо, косметологическая индустрия сейчас творила чудеса.

— Олег Родионович, я Виктор, а это — моя жена Людмила. Вы должны нам помочь… потому что Юлия, ваша супруга, исчезла некоторое время назад. А ведь она вынашивает нашего малыша!

Я так и застыл от этих новостей. Моя супруга делает что? Вынашивает малыша от какой-то пары? Рука сама по себе потянулась к телефону, чтобы звонить адвокату. Имеет ли право моя дражайшая женушка проворачивать такое за моей спиной? Я очень и очень в этом сомневался.

— Пройдемте, расскажете мне все, — сказал я и указал на вход в дом.

Через пару минут мы расположились в гостиной. Я приготовился слушать Виктора и Людмилу со всем тщанием, ведь от их рассказа зависела, ни много, ни мало, а моя дальнейшая судьба.

— Некоторое время назад… — начала Люда, но вдруг прикрыла глаза и махнула рукой мужу, мол, рассказывай ты.

Виктор сразу же подхватил:

— Некоторое время назад наша хорошая знакомая рекомендовала нам Юлию. Ваша жена уже выносила для нее и ее мужа ребенка. Она была счастлива, все прошло как нельзя более лучше, потому она могла со всей ответственностью посоветовать нам Георгиеву.

Меня аж перетряхнуло. Дважды. Супружница-то, оказывается, была с фантазией и предпринимательской жилкой! Ну и от того, что моя фамилия прозвучала в связке с персоной Юли, тоже по телу дрожь прошла. Разведемся и потребую, чтобы она снова стала Синявкиной.

— Дальше, — кивнул я.

— Вот все документы, которые мы с ней подписали. Договор был составлен юристом, но заключен в простой письменной форме. Ваше согласие на то, чтобы Юлия выносила нам ребенка, имеется тоже.

— Но я его не давал! — рявкнул, взяв папку из рук Виктора и быстро ее просмотрев.

Мое разрешение имелось, причем подпись была — ну не отличишь от моей. Ничего, это только на первый взгляд. Эксперты разберутся в подделке на раз-два.

Виктор и Людмила переглянулись, затем продолжили:

— Три месяца все было хорошо…

— После эко, а Юле сделали эко…

— Да, она не биологическая мать этой девочки.

На слове «девочка» Виктор всхлипнул, а Людмила грустно улыбнулась.

— Три месяца все было хорошо, а потом? — подсказал я несчастным будущим родителям.

— А потом Юлия стала просить у нас денег сверх того, что мы уже ей заплатили. Я возил ей еду из лучших ресторанов, мы покупали ей самые дорогие продукты…

— Но однажды Юля пропала и не выходила с нами на связь две недели, а когда все же появилась к нашей радости, оказалось, что она раздумывает над тем, не оставить ли ей себе этого малыша…

Они снова переглянулись и Людмила всхлипнула.

— Видите ли, мы уже немолоды, — начал Виктор, но жена его перебила:

— Говори за себя! Мне всего сорок три. Но я не могу сама выносить нашего ребенка!

Я вздохнул — только обсуждения этой Санта-Барбары мне не хватало.

— Юля никогда бы не захотела себе оставить никакого младенца, даже если бы была биологической матерью, — изрек я, возвращая разговор в деловое русло. — Она просто хотела набить себе цену.

— Именно так! — тут же откликнулся Виктор. — Сказала, что очень продешевила, когда назвала первоначальную стоимость за вынашивание.

— Но первого же ребенка она себе не возжелала оставить! — возмутилась Людмила. — Хотя, может, потому, что там младенец — наполовину афроамериканец?

Все передачи «Пусть говорят» во всем мире передрались бы за выпуск, если бы вдруг я решил идти с этим всем добром на телевидение. Но с меня хватало мыльных опер. Я хотел лишь разобраться с тем, что наворотила Юля, и жить спокойно.

— Она себе не оставит и второго, — мрачно пообещал я Виктору и Люде. — Вообще для меня ее беременность стала сюрпризом. Как я уже говорил — никакого разрешения я не давал, это подделка, — кивнул на документы. — Юлия пришла ко мне не так давно и сказала, что собирается записать этого ребенка на меня, потому что закон, как видите, встает на защиту матери.

Людмила охнула и прижала руку ко рту, Виктор расстроенно добавил:

— В случае суррогатного материнства то же самое. Она может передумать и оставить малыша себе…

Я покачал головой. Эта врушка наплела такую паутину лжи, желая поиметь с меня и этой несчастной пары денег, что нам расхлебывать и расхлебывать. Но где наша ни пропадала.

— Мы припрем ее к стенке, — пожал я плечами. — Теперь все проще — если есть факт эко, то мне и доказывать не придется, что я не отец, — хмыкнул, перебирая в памяти наиболее крутых адвокатов.

Надо будет обратиться к юристу, чтобы не напортачить и оставить Юлю на бобах.

— Кстати, почему вы меня раньше не нашли? — уточнил у Люды и Виктора.

— Видите ли… мы же не знали, что вы блогер, да еще и такой известный. Для нас Олег Родионович Георгиев — это всего лишь муж Юлии, которого мы ни разу не видели, ведь он живет в другом городе и строит бизнес. Ну и понятное дело, показывать документы, включающие ваше согласие, всем, кому не лень, мы не стали.

— А после того выпуска нам позвонили аж двое друзей, которые увидели у вас Юлию! Они знают о том, что она вынашивает нам ребенка и пропала. Вот мы и вышли на вас. Схватили билеты на первый попавшийся рейс и прилетели. Вы ведь поможете нам, Олег?

Я кивнул. Конечно, я помогу им, а они — мне. И перспективы, которые замаячили на горизонте от этого сотрудничества, не могли не радовать.

— Сейчас же вызову сюда юриста. Пусть приедет, изучит все бумаги и скажет, что нам делать дальше. В рамках закона, конечно же. И чтобы ни мы с вами, ни ваш ребенок не пострадал. А пока… у меня есть бутылочка хорошего виски, вино для дамы и запасы замороженной лазаньи, которую я сам готовил. Накроем стол и посидим, обсудим все более прицельно? — предложил, как их там по фамилии?

Ага, судя по документам, простой русской паре — Петровым Людмиле и Виктору.

В ответ они закивали и на лицах будущих родителей появилось выражение неподдельного облегчения.

Юля связалась со мной сама. Не прошло и суток с момента, как от меня уехали Люда и Витя (именно так я стал их называть после совместного распития пары бокалов), как на мой телефон поступил звонок от женушки.

— Олег… несмотря на то, что ты натворил, — начала она, и я не стал ждать выставления новых условий от супруги.

Перебил ее, заявив уверенно:

— Я натворил то, что вернет Петровым ребенка, которым ты торгуешь, как будто он твоя собственность!

В ответ послышалась такая звенящая тишина, что я грешным делом подумал не онемела ли Юлия навсегда. Что, в принципе, стало бы весьма неплохим исходом.

— Ты… знаешь о Петровых? — с неверием прошептала женушка.

— Да, мы с ними познакомились весьма близко. Они дали мне почитать очень интересные документы. Например, мое согласие на то, чтобы ты стала суррогатной матерью. Ничего не хочешь мне сказать по этому поводу? М? Или, может, поговоришь сразу с полицией? Им будет очень интересно узнать все, что связано с моей поддельной подписью.

Я был уверен: последнее, чего захотелось бы Юле — общаться с представителями закона. И она тут же подтвердила эту уверенность.

— Не нужно никакой полиции! Я… Давай договоримся…

Прекрасно, это то, что мне было нужно. Тем более, теперь я мог диктовать свои условия, которые и вывалил Юлии:

— Мы с тобой разводимся. Я сделаю все, чтобы это событие произошло как можно быстрее. Никаких денег, естественно, больше ты от меня не получишь. Перестань третировать Петровых! Ты ведь не собираешься оставлять этого ребенка себе?

Она опять замолчала, видимо, обдумывая услышанное. Но я знал — Юля приперта к стенке и выполнит все, что я ей скажу. И раз уж Людмила и Виктор попросили у меня посодействовать им в том, чтобы ребенок был передан родителям, я готов был им в этом помочь.

— Нет, конечно. Мне не нужен никакой младенец! Я собираюсь сделать себе подтяжку… вот на это мне и нужны деньги. А еще я хотела бы…

Слушать о том, что там нужно было и в каких местах ушить Юле, я не стал. Перебил ее вновь:

— Мои условия: развод и когда родишь — отдашь ребенка Петровым. И я не дам хода этому делу. В противном случае — жди вызова в полицию и новой передачи, в которой я расскажу всем о твоих делишках. Мой адвокат с тобой свяжется. Обговорите все нюансы. И на этом — прощай, женушка.

Я положил трубку, испытывая мрачное удовлетворение. Теперь Юле не отвертеться и вскоре я стану свободным. Свободным и готовым для создания крепкой семьи, о чем уже мечтал так, как ни о чем до сего момента.

Правда, в этот момент еще не знал, что Женя приняла прямо противоположное решение. О котором меня весьма вовремя уведомила Ксения, ее сестра. Но обо всем по порядку.

Ксюша позвонила мне вечером этого же дня. Хоть мне очень хотелось повидаться и с ее сестрой, и с дочерью, я пока не трогал ни Полинку, ни Женю. Но, как оказалось, тот короткий стрим, когда на экране появилась Юля, наделал много шума и принес моим девочкам новые неприятности.

— Женька собирается уехать из страны. На пару недель минимум! — сказала мне Ксения, как только я подошел к телефону.

— В смысле — уехать? — переспросил я тупо.

— В прямом! Знаешь, когда люди садятся в самолет или на поезд и едут?

— Я знаю, как это происходит! — отрезал в ответ. И смягчил тон, чтобы не обижать источник информации: — Куда она собралась? Полина тоже с ней? — спросил, а сам схватил куртку, чтобы мчаться к Жене и дочери.

— Да, конечно, с ней. Вылет завтра утром. Куда именно, я тебе, естественно, не скажу, потому что уже обещала Женьке молчать. Но сейчас у тебя есть шанс поговорить с ней. Ты вообще представляешь, какой шквал всякого добра полился на мою сестру после твоего выпуска с женой в главной роли?

В голосе Ксюши слышалось искреннее возмущение. Но она помогала мне, и за это я был ей очень благодарен. Это я, как известный блогер, привык к популярности и морю комментариев после каждого выпуска, а Женю к такому жизнь не готовила.

— Я постараюсь ее уговорить, чтобы она осталась. Точнее… нет… пусть едут, но я — с ними! — решил, спускаясь с крыльца.

— Вот именно, — искренне поддержала эту затею Ксюша. — Давай, Бэнч, я в тебя верю! — добавила она и отключилась.

Я сел в машину и, заведя движок, помчался к шоссе, ведущему в город. Пусть пока развод не получил, но был близок к этому. А значит, вполне мог доверить все дела адвокату и отдохнуть пару недель с семьей.

Да, именно так я и думал о своих девочках. И мне, черт побери, очень нравились эти мысли!