Глава 9

— Мам, а можно я позвоню папе и с ним немного поговорю?

Дочь, похоже, поставила себе цель свести меня с ума, потому что задавала этот вопрос в третий раз за вечер!

— Поля… папа занят и сам тебе позвонит, — ответила устало, как делала это уже дважды.

Не хотела даже мысли допускать о том, что Поля сделает звонок, а на фоне — голос жены Олега. Или еще хуже — она сама возьмет трубку. И конечно, дочь могла втихаря все же связаться с Георгиевым, но я надеялась, что она меня послушает.

— Вот! Тем более, ты сама сейчас будешь занята, бабушка поведет тебя на прогулку, — добавила я, когда входная дверь открылась.

И следом случилось то, чего я никак не ожидала.

— Папа! Папуля сам приехал! — закричала Полинка и пулей помчалась в прихожую.

Это действительно был Олег в компании моей мамы. Они зашли в квартиру, о чем-то мило болтая. Прекрасно! Интересно, а если бы Георгиев сообщил бабушке Полинки, что он давно и глубоко женат, она тоже была бы с ним так приветлива?

— Что тут происходит? — спросила я, выходя в прихожую, которая стала безумно тесной из-за такого количества людей.

Поля уже восседала на руках Олега, Бэнч смотрел на меня встревоженно. Я же просто сложила руки на груди и попыталась сделать вид, что все в порядке. И так ведь и было на самом деле. Между нами были лишь проведенная вместе ночь шесть лет назад и общий ребенок. Олег мне ничего не обещал, мы не состояли в отношениях. А пара поцелуев, пожалуй, была не в счет.

— Я забираю Полинку погулять, как и договаривались. А Олежек с тобой побудет, — просияла мама и даже внучке подмигнула.

Та понятливо кивнула и, быстро обняв отца, велела:

— Отпускай меня на пол, я очень скоро оденусь!

И как только Георгиев ссадил дочь с рук, Полина умчалась переодеваться.

— Пригласишь на чашку чая? — спросил меня Олег, пока мама сделала вид, что ей нужно вымыть руки.

А я стала беситься от того, как она ненавязчиво намекала, что нам с Георгиевым нужно остаться наедине. Хотя, я прекрасно понимала, почему злюсь.

— Проходи, — махнула в сторону кухни. Нам действительно стоило все обсудить. — Но я не могу долго распивать чаи, дела.

Олег разулся и мы с ним прошли за стол «переговоров» и устроились на разных его сторонах. Полинка действительно переоделась с космической скоростью. Видимо, дочь тоже была крайне счастлива, что ее мама и папа останутся только друг с другом.

— Папа, а ты меня дождешься? Я на полчаса! — сказала дочь, заглянув на кухню.

— На час! — тут же вставила ремарку мама, на что я закатила глаза.

— Если и не дождусь, то выйду и вас найду. Погуляем вместе, — ответил Олег с улыбкой, которую тут же захотелось стереть с его лица, потому что я начинала закипать все сильнее с каждой секундой.

— Мы будем на площадке рядом! — откликнулась Поля, после чего они с мамой ушли.

И когда за ними закрылась дверь, между мной и Георгиевым повисло тяжелое молчание. Как только оно стало настолько гнетущим, что я не смогла больше сидеть в тишине, Олег сказал:

— Знаю, у тебя была Юля. И знаю, что ты в курсе наличия у меня жены. Позволь мне рассказать тебе все…

Я мгновенно отреагировала на его просьбу:

— А надо ли?

Не удержалась от того, что мои губы искривились в горькой усмешке.

— Я ведь могу дождаться ее нового прибытия и тогда послушаю продолжение истории про то, как вы женаты и счастливы.

Брови Олега взметнулись и оказались едва не на макушке. Изумление, появившееся на его лице, было неподдельным.

— Она сказала, что мы счастливы? — поинтересовался он, и в голосе Бэнча послышались такие нотки, от которых захотелось поежиться.

— Она сказала, что у вас гостевой брак и скоро родится ребенок. Но это, знаешь ли, было видно и невооруженным взглядом.

Георгиев вдохнул и выдохнул. Потер лоб и ухмыльнулся.

— И ты ей поверила? — спросил с каким-то разочарованием.

И этот вопрос, и то, что Олег меня едва ли не обвинял в моей вере его же собственной жене, меня порядком вывело из себя.

— Георгиев, ты хоть бы выражения подбирал! И словесные, и на лице! — возмутилась я, вскакивая из-за стола. — Это ко мне пришла твоя беременная жена и заявила, что скоро родит тебе ребенка!

— Она беременна не от меня! — воскликнул Олег. — Мы с ней не виделись несколько лет. И только если я не чихнул и это не добралось до нее воздушно-капельным путем, отчего она залетела, ребенок не мой.

Я фыркнула и сложила руки на груди.

— Заметь, я не предъявляю тебе никаких претензий. И вообще на них не имею права, потому что я тебе никто.

Он плавно поднялся из-за стола и подошел ко мне. Встал напротив и смотрел на меня ровно столько времени, сколько понадобилось для того, чтобы я все же перевела взгляд на Олега.

— Ты — важный человек моей жизни. Женщина, которая родила мне ребенка. Я очень сожалею о том, что все эти годы считал, будто мне важнее спокойствие, чем потенциальный скандал, который может учинить Юля.

— Она угрожала тебе скандалом? — спросила я, игнорируя то тепло, которое невольно растеклось внутри из-за слов Олега обо мне, как о важном человеке его жизни.

— Да, но сейчас я думаю, надо было соглашаться.

Георгиев положил ладони мне на плечи и попытался притянуть к себе, на что я отреагировала мгновенно. Замотала головой и отступила:

— Прости, Олег, я сейчас просто хочу немного обо всем подумать и дать себе время разложить в голове по полочкам новую информацию. — Я посмотрела на Бэнча со всей серьезностью, на которую была способна: — И я очень надеюсь, что во всем этом Поля не пострадает.

Георгиев тут же замотал головой.

— Обещаю, этого не случится. Вопрос с моей женой я решу сам и в кратчайшие сроки. Мы не виделись несколько лет, Юле было достаточно некоторых сумм, которые я ей перечислял. Так что сейчас ее появление, да еще и с животом, стало для меня таким же сюрпризом, как и для тебя.

Я прикусила нижнюю губу. Меня вроде как напрямую все это не касалось. У Олега таких Юль, хоть со штампом в паспорте, хоть без, могло быть сколько угодно. Но почему-то на душе все равно скребли кошки.

— Мне будет достаточно твоего обещания, — ответила я и кивнула на дверь. — А сейчас иди к дочери. А то неровен час Поля решит, что прогулки ей хватит, и вернется пораньше.

Георгиев несмело улыбнулся и ответил:

— Жаль, что этот час, который нам щедро выделила твоя мама, мы не можем провести так, как мне бы этого хотелось.

В его глазах заполыхало пламя, я не удержалась и покраснела. Почувствовала, как щеки запылали румянцем и отвернулась. Только буркнула:

— Иди.

Через пару мгновений Георгиев ушел, а я так и осталась стоять, охваченная новым, неизведанным до этого момента чувством.

— Сис, ну я не вижу тут криминала, если Бэнч говорит правду, — заявила мне Ксюха, с которой мы устроили импровизированный пикник.

Заказали вкусняшек с доставкой на дом, открыли бутылочку вина. Сели прямо на полу, предварительно расстелив на нем клетчатый плед. Даже запись пения птиц включили для полного антуража.

— Юлька эта врет, как дышит. Есть только одна загвоздка. Вроде по закону их могут не развести, если она не захочет, пока не родит и не выяснится, что Олег к ребенку отношения не имеет. Но Бэнч откупится, я уверена. Чай, парень не бедный, — продолжила сестра.

Она подцепила палочками кругляш лососевого ролла, отправила в рот и запила вином. Мы говорили приглушенно, несмотря на то, что Полинка уже спала, впечатленная сегодняшней прогулкой, которую провела с папой.

— Ну, меня это вроде как не особо касается, — повторила то, что уже говорила Олегу.

Как будто этой фразой хотела уверить саму себя, что это действительно так.

— Ой, Жень, ну кому ты врешь? — хихикнула Ксюша. — Меня этим точно не убедишь в том, что Бэнч тебе безразличен. Да и себя тоже вряд ли.

Я пожала плечами и, допив вино, отставила бокал.

— Ну что между нами было кроме той ночи, о которой Георгиев и не помнил? Пара поцелуев, не больше.

Ксюха посмотрела на меня с интересом.

— Вот как? А говоришь, что тебя это не касается.

Она тоже отставила бокал и тарелку и, улегшись на полу, принялась мечтательно смотреть в потолок.

— А мне прям вот как у тебя хочется. Чтобы как в сказке. Принц на белом коне, поцелуи, любовь… Эх, — вздохнула сестра.

— Как-то это не похоже на сказку, да и коня белого я что-то не вижу, — сделав вид, что осматриваюсь, ответила Ксюше.

— Ну, не порти мне романтическую картинку. У тебя сказка и точка! А в ней обычно без трудностей не бывает.

Она перевернулась на живот и подперла подбородок руками.

— Ну а Юльку обзовем бабкой Ежкой. Сейчас ее принц твой победит и будете с ним жить долго и счастливо, — заверила меня сестра.

В ответ я улыбнулась и покачала головой.

— Нет, тебе бы точно романы писать, — тихо рассмеялась я, вновь потянувшись за бутылкой, чтобы наполнить наши бокалы.

На душе моей хоть немного, но стало легче. Правда, пока я не знала, что бабка Ежка совсем скоро вновь проявит себя, причем весьма болезненно для нас с Полинкой.

Как оказалось, моя дочь устроила из бабушкиной квартиры целую студию, где они регулярно записывали контент. Его наша с Ксюшей мама именовала не иначе, чем «комтет», чем изрядно нас веселила. Вот и сегодня, договорившись с Олегом встретиться через пару часов в кафе по какому-то важному вопросу, который со мной хотел обговорить Георгиев, я оставила Полину у бабушки, и мы с Ксюхой решили немного пробежаться по магазинам.

Шопинг пару раз в месяц доставлял нам обеим истинное удовольствие, так что подобным развлечением мы не пренебрегали. И вот, пройдясь по торговому центру, устроились за столиком кафе, того самого, куда должен был приехать Бэнч через полчаса.

— Никак в толк не возьму, как наша маман умудрилась проворачивать такое за нашими спинами, — сказала Ксюша, когда мы заказали по чашке кофе и сели просмотреть пару роликов, которые, по словам Поли, просто обязаны были увидеть.

Я вздохнула и покачала головой.

— Она вообще меня удивляет и удивляет.

На губах помимо воли появилась улыбка, когда на экране телефона появилась бабушка Поли, помогающая внучке снимать «комтет». Они стряпали какие-то панкейки, и у этого ролика было столько просмотров, что если бы за каждый платили по рублю, Поля уже была бы миллионером.

— Слушай, ты не будешь против, если я быстро перекушу? — спросила Ксюша, просматривая меню. — Успею как раз до приезда Олега и мешать вам не буду.

Я приподняла брови, глядя на сестру озадаченно.

— Ксю, ты чего? Сиди с нами сколько влезет, — улыбнулась сестре.

Ответить она не успела, рядом с нами появился тот, кого я никак не ожидала увидеть. Гриша собственной персоной.

— Не помешаю? — спросил он с улыбкой, от которой бы растаяли и льды Арктики.

Мы с Ксенией переглянулись. Она вопросительно приподняла бровь, мол, кто это? А в глазах сестры уже плескался такой интерес, который я знала, как свои пять пальцев.

— Не помешаешь, — ответила другу Олега. — Ксюша, это Гриня. Гриш, это моя сестра Ксения, — познакомила я их.

— И вы можете присесть к нам, — тут же нашлась сестра, убирая свою сумку и пакеты со стула, который располагался между нами. — Я как раз собиралась немного перекусить, — доверительно сообщила она парню.

— А я как раз думал, кого бы мне сегодня угостить, — мгновенно нашелся тот, устраиваясь на стуле и глядя на меня. — Просто отдыхаете? Я точно не помешаю?

Мы с Ксюхой переглянулись, в глазах сестры мелькнуло что-то вроде «какой мужчина!».

— Не помешаешь, — ответила я. — Тем более, что к нам скоро присоединится Олег.

Гриша кивнул и принялся за изучение меню, а Ксюша так и продолжала на него глазеть, как будто он был восьмым чудом света. Парень был весьма во вкусе сестры, высокий, спортивный, обаятельный. Но вот мне казался несколько смазливым, хотя, я и не рассматривала его как мужчину, который бы мог мне понравиться.

— Ты что будешь? — спросил Гриня у Ксюши.

— Думала над роллами. Любишь японскую кухню? — начала беседу сестра.

Я сделала вид, что увлечена просмотром новостей в телефоне, но когда подняла взгляд, выяснилось, что Гриша смотрит прямо на меня. Ксю тоже это заметила и тяжело вздохнула. Пришлось никак не отреагировать ни на взгляд, ни на явное разочарование сестры и продолжать притворяться, что меня здесь нет. Постепенно за столиком завязалась непринужденная беседа, в которую меня уже не пытались втянуть. Но когда я почувствовала горячие пальцы, легшие поверх моего запястья, вздрогнула.

— Жень… Мы у тебя спросили, не хочешь ли ты тоже роллов? Мы много заказали, — спросил Гриша.

Я перевела ничего не понимающий взгляд на его руку, которую он так и не убрал, но ответить не успела:

— И что здесь происходит? — вкрадчиво поинтересовался Олег, который появился словно бы из ниоткуда.

Я тут же мысленно ощетинилась. Сам женат, а в голосе — угроза. И связана она наверняка с тем, что Георгиев лицезрел, как ко мне прикасается другой мужчина.

— И тебе привет, — ответила я, улыбнувшись, как ни в чем не бывало. — Здесь происходит то, что обычно люди называют обедом.

Гриша после некоторого раздумья все же убрал руку, поднялся и протянул ладонь Бэнчу. Тот пожал ее, но сделал это нехотя, всем своим видом показывая недовольство.

— Вообще-то я думал, что мы поговорим наедине, — сказал он, засунув руки в карманы брюк. — Или тебе сейчас неудобно уделить мне хотя бы десять минут?

В голосе Георгиева настолько явственно звучали нотки негодования, что мне от этого даже стало смешно.

— Мне удобно, — кивнула я. — И если ты не хочешь присесть и посидеть с нами…

— Не хочу, — тут же отрезал Олег.

Ксюха фыркнула, Гриша удивленно приподнял брови.

— Не в смысле, что ваша компания мне не нравится… Просто это конфиденциальный разговор.

Я покачала головой и, поднявшись из-за столика и подхватив пакеты, проговорила:

— Тогда идем конфиденциально разговаривать… скажем, в парк. Здесь неподалеку он весьма большой и выглядит уединенным.

Распрощавшись с сестрой (она была рада нашему отбытию) и Гришей (который был, напротив, не рад), мы с Бэнчем вышли из торгового центра. Парк действительно был весьма безлюдным, но при этом благоустроенным. Дорожки отсыпаны, трава подстрижена. А скамейки не загажены и выглядели так, словно краску на них только что обновили.

— Почему Гриня оказался с вами? — потребовал ответа Олег, как только я устроилась на одной из лавочек и положила ногу на ногу, ожидая начала разговора.

— А что с ним не так? — сделала вид, что не понимаю подтекста, поинтересовалась в ответ. — Кажется, он твой друг. Или хочешь сказать, что этот парень — маньяк? — Я притворно ужаснулась. — Господи, а я ведь оставила с ним сестру!

Георгиев прикрыл глаза, на скулах его появились желваки.

— Он не маньяк, за это можешь не переживать, — посмотрев на меня, все же сказал Олег. — Я просто… тебя к нему приревновал.

Признаться, слышать это было… приятно. Но Георгиев не имел никакого права мне высказывать претензии или задавать вопросы о том, как и в чьей компании я провожу свое личное время.

— Ты хотел поговорить о чем-то важном, — перевела я разговор в безопасное, как мне показалось, русло. — Думаю, речь ведь не о Грише?

Поджав губы, чтобы не улыбнуться от того, что на скулах Бэнча снова заиграли желваки, я со всем вниманием посмотрела на отца своей дочери. Он неспешно присел рядом и, оперевшись локтями на колени и сцепив пальцы в замок, на который и принялся смотреть, ответил:

— Нет, речь вовсе не о Грише. Речь о том, что пока придется повременить с роликом, в котором я бы озвучил на публику факт своего отцовства. И я не знаю, как об этом лучше сказать Полине.

Сказать, что меня это неприятно удивило — значит, не сказать ничего. Олег ведь обещал, что Поля никак не пострадает в свете открывшихся обстоятельств. А сейчас получалось, что ей грозит новая порция переживаний.

— Что ты хочешь услышать от меня? — уточнила, приподняв бровь. — Это твои родственники инициировали тот днк-тест. Это от тебя пришли новости — блондинистые, беременные, ворвавшиеся в нашу с Полиной квартиру без предупреждения. А сейчас ты так просто говоришь, что подкинешь нашей дочери новых тревог и расстройств?

Я не сдержалась и вскочила со скамьи. Заходила туда-сюда под взглядом Бэнча. Мне нужно было успокоиться и думать прежде всего о дочери. Но как это сделать, я пока не очень понимала. Ведь Олег уже все решил и просто ставил меня перед фактом.

— Женя, я сам не в восторге от того, как все складывается, — сказал он, глядя на мой имперский марш. — И я, конечно, буду думать о том, чтобы для Полины все это прошло как можно более безболезненно. Я уверен, что суммы, которую я предложу Юле, хватит для того, чтобы получить от нее развод и отсутствие каких-либо претензий.

— А пока что прикажешь делать с ожиданиями дочери?

— Помоги мне придумать! — буквально взмолился Олег. — Может, скажем ей, что вечеринка, которую готовим, настолько грандиозная, что нужно больше времени?

Он встал со скамьи и, подойдя ко мне (я уже остановилась, начиная выдыхаться), положил руки на мои плечи. К себе не притягивал и то хорошо.

— Я могу снять для этого парк аттракционов! — входя в раж, продолжил Олег. — Полина любит карусели?

— Она была только раз, но вроде ей понравилось, — буркнула я.

Масштаб, который озвучил Бэнч, впечатлял даже на словах. Арендовать на день парк аттракционов себе могли позволить только очень богатые люди.

— Отлично. Тогда я примерно все уже придумал. Поедем на юг, там есть классные парки. Я попрошу Дашу заняться вопросом аренды. Там и снимем шикарный стрим, где я представлю тебя и скажу, что Полина — моя дочь.

Я прикусила нижнюю губу. Возможно, задавать этот вопрос мне совсем не стоило, но я все же не удержалась.

— Представишь меня в качестве кого? — уточнила я.

Нет, я вовсе не надеялась на то, что Олег скажет, что хочет называть меня своей девушкой, или что-то в таком духе. Но мне и впрямь было интересно, как именно он меня «обзовет» перед своей публикой.

Ответить на заданный вопрос Георгиев не успел. На мой телефон поступил звонок от мамы, а когда я ответила, обомлела:

— Женечка, ты дома? Я веду Полю! К нам у вашего подъезда пристала какая-то беременная девушка! Она назвалась женой Олежки! Сказала, что скоро родит ему ребенка, а что Полинка — нагулянная!

Я стояла, не шевелясь, лишь только сердце колотилось о грудную клетку, как пойманная в сети птица.

— Что там? — нахмурившись спросил Георгиев, видимо, поняв по моему лицу, что произошло что-то из ряда вон.

— Я еду, мам! — откликнулась глухо и положила трубку. После чего, схватив пакеты, процедила: — Твоя жена добралась до моей дочери и наговорила ей гадостей! Я убью эту дрянь!

Я помчалась к дороге, по пути вызывая такси, Олег следовал за мной, но это было даже к лучшему. Пусть теперь сам объясняет Полинке, откуда перед нашим домом взялась эта сумасшедшая!

В такси ехали молча, иначе бы у водителя завяли уши от того, что могло вырваться из моего рта. На языке вертелись сплошь такие эпитеты, которым бы позавидовали даже самые отъявленные пираты. Когда доехали, я процедила, обращаясь к Олегу:

— Только попробуй сказать что-то, из-за чего Поля вообще перестанет верить людям — и я убью еще и тебя!

Я вбежала в квартиру, Георгиев последовал за мной. Наша дочь обнаружилась в детской, где она сидела на краю постели и смотрела прямо перед собой. Губки поджаты, подбородок дрожит, но глаза сухие. И я не знала даже, радоваться этому, или огорчаться.

— Поленька, — обратилась я к дочери, возле которой опустилась на колени. — Ты как?

Мама, заламывающая руки, начала рассказывать прежде, чем Полина бы ответила:

— Мы возвращались домой. Шли, никого не трогали. И тут эта дамочка! Какие гадости она говорила! — возмутилась бабушка Поли.

Олег тоже присел рядом со мной, и дочь перевела на него взгляд.

— Это была та тетя, которая к нам заходила недавно, — сказала она. — Папа… она правда твоя жена?

Вот так вот. Получай, фашист, гранату, — подумалось мне мстительно.

Георгиев перевел на меня взгляд, но я молчала. Пусть сам объясняется с Полиной.

— Мы с ней не живем вместе уже несколько лет, — ответил он, но как-то неуверенно.

— Но она твоя жена? — настаивала Поля.

— Официально — да.

Дочь поджала губы, и пока Георгиев подбирал слова, спросила расстроенно:

— Значит, вы с мамой не поженитесь и мы не будем жить вместе?

Я прикрыла глаза, когда в сердце кольнуло острой болью.

— Полиш, родителям необязательно быть женатыми, чтобы называться мамой и папой, — сказала я. — У Олега своя жизнь, у меня — своя…

Я вздохнула — похоже, Полина уже очень многое себе нафантазировала, но я не могла ее в этом винить. Она ведь так переживала, что в садике только у нее нет полной семьи.

— Поля, я обещаю тебе, что вот-вот разведусь со своей первой женой. Я ее не люблю и мы с ней не живем вместе, — повторил он уже сказанное. — А потом буду ухаживать за твоей мамой и, возможно, когда-нибудь мы с ней поженимся, как ты того и хочешь.

Ну, прекрасно! Как хочет Полина! А о моем желании никто спросить не хочет?

— Вообще-то, я выйду замуж только за того человека, которого полюблю, — ответила я резче, чем то требовалось делать при дочери.

— Одно другого не исключает, — парировал Олег.

Ах, он уже был уверен, что у меня к нему обязательно проснется любовь! Теперь уже я сидела и подбирала слова, но в разговор вновь вступила Полина:

— А как же у вас тогда с этой тетей получился новый ребеночек, если вы не жили вместе? — задала она вопрос и я сложила руки на груди и закивала.

Давай, Олег, отвечай.

Георгиев был, мягко говоря, озадачен. Видимо, сидел, подбирал слова и думал о том, что маленькие дети способны порою задавать крайне неудобные вопросы.

— Эта тетя, с которой я вот-вот разведусь, как уже сказал… — начал он, пока Полина терпеливо ждала, поджав губки. — В общем, эта тетя ушла к другому мужу.

— К другому мужу? — искренне удивилась дочь.

Я пихнула Олега в бок. Рано Поле пока знать о таком!

— Папа немного ошибся, — тут же вступилась я, пока Георгиев растерянно смотрел на меня. — Муж у женщины может быть только один.

А вот как продолжить про ребенка, чтобы не нанести Полине какую-нибудь травму, я не знала. Но дочь ведь у меня была умной не по годам…

— Она сказала, что я нагулянная, ведь вы с папой не женаты, — вдруг выдала она. — Тот ребеночек тоже нагулянный, потому что он не от ее мужа?

Мы с Олегом застыли, мама издала какой-то странный звук. Оборачиваться к ней я не стала, могла поспорить, что получила бы взгляд, полный негодования.

— Никакая ты не нагулянная, — вздохнула я.

Мы с Георгиевым переглянулись.

— Да! — с готовностью подхватил он. — Просто иногда так бывает, что женщина рожает ребеночка не от своего мужа. Вот и Юля…

Я снова пихнула Олега локтем, на этот раз сильнее, да так, что он сдавленно охнул.

— Если кратко… Твой папа разводится со своей женой, с которой он не виделся много лет. Ребенка она родит от другого, так что это не твой брат или сестра. Дальше он будет ухаживать за мамой и пытаться сделать так, чтобы она стала его женой. И никакая ты не нагулянная!

Это моя мама не выдержала и подвела резюме. Протиснулась между нами с Олегом и, взяв Полинку за руку, стянула с дивана со словами:

— А сейчас пойдем и сделаем тебе ту бомбочку из шоколада с мушмелоу, или как его там.

Они удалились, дочь уже не выглядела такой расстроенной. Кажется, сказанное бабушкой ее полностью удовлетворило. А вот меня — нет. Я совершенно не планировала выходить замуж за человека, с которым у меня почти ничего не было!

Поднявшись с пола и дождавшись, пока это сделает Георгиев, я устроилась на том месте, где до этого сидела дочь.

— Я думаю, что пока стоит ограничить твое пребывание рядом с Полей, Олег, — сказала, уже зная, что дочку этот факт очень сильно расстроит.

— Жень… в том, что сделала Юля сегодня, я не виноват, — ответил Георгиев.

Я подняла на него взгляд.

— Ну, так уж и не виноват, ага, — хмыкнула я. — Это твоя жена, не моя.

Олег поджал губы, видимо, ответить на это ему было нечего.

— Я уже просила тебя сделать так, чтобы нашей дочери ничего не угрожало, — начала я тихо.

— Я знаю, что оплошал! Но я все исправлю! — с жаром перебил меня Георгиев.

Он подался ко мне то ли инстинктивно, то ли действительно желая дотронуться. Я отшатнулась и помотала головой.

— У тебя десять дней, и за это время ты попытаешься урезонить свою женушку. Неважно каким способом, меня это не волнует. Пока минимизируй общение с Полиной. Можешь соврать, что уехал в другой город.

— Но у меня будут выходить выпуски со студии… — растерянно пробормотал Бэнч.

— Значит, соври дважды и скажи, что они в записи, — отрезала в ответ. — Я очень от всего устала.

Я понимала, что меня бесило вкупе с тем, что эта дамочка, женушка Олега, ходила к нам домой, как на работу. То, что Георгиев вел себя по отношению ко мне ровно и спокойно. Нет, я совсем не претендовала на то, чтобы он вдруг упал на колени и признался мне в вечной любви… А хотя, он ведь при всем при этом даже умудрялся приревновать меня к Грише. Короче, я окончательно запуталась и мне тоже нужна была передышка.

— Дай мне пять дней и я все улажу, — сказал Олег неожиданно жестко. — За это время не стану докучать ни дочери, ни тебе. Пойду с ней попрощаюсь.

Он развернулся и вышел, а я осталась сидеть и смотреть прямо перед собой. Что ж… пять дней — срок недолгий, вот и посмотрим, что сможет сделать за означенное время Георгиев.