18

Аля

— Ты где была так долго? — с удивлением спросила Наталья Николаевна, мама Али, когда дочь без десяти минут девять вошла домой. Возможно, для других студентов-третьекурсников это было нормальное время, но не для Али: она домой обычно возвращалась гораздо раньше.

— Нам с однокурсником нужно было сделать доклад, — ответила девушка, чувствуя себя безумно виноватой из-за того, что врёт матери. Хотя ладно, не совсем врёт — недоговаривает. — Семинар завтра. Вот мы и отправились в кафе, там делали. Недавно только закончили.

— Суровая у вас экономичка, — улыбнулась Наталья Николаевна. Але она верила безоговорочно, у неё даже не возникло ни одной мысли, будто дочь может что-то скрывать. — Доклад, да ещё и на завтра. Впрочем, сейчас с этими нейросетями доклады можно и за десять минут делать, наверное.

— Наверное, — улыбнулась Аля. — Но мы искусственный интеллект почти не использовали. Он косячит сильно, факты подменяет или даже придумывает, а если преподаватель заметит, придётся ещё миллион докладов делать. Сами справились.

— И правильно, тупеть только. Учиться надо самим, — кивнула Наталья Николаевна. — Ну, мой руки и иди ужинать.

Аля похолодела. Ой, как стыдно-то! Может, признаться?..

— Мам, я поела в кафе.

— Да что ты там ела? — удивилась женщина. — Хочешь сказать, твой однокурсник тебя хорошо накормил? Салат небось взяла, и всё. Разве это еда?

— Ещё пирожное и чай…

— Ерунда! Иди, говорю, мы с Раей котлеты сделали вкусные. На гарнир гречка, не бойся, не поправишься. Но если не хочешь, можешь только парочку котлет съесть, и достаточно.

— Иди сюда, Аль! — закричала сестра с кухни. — Мы с мамой как раз чай пьём. Она сушек принесла ванильных!

— Ладно, — согласилась Аля, решив, что съесть пару котлет ей будет проще, чем объяснять, что она и правда сыта. Да и маму с сестрой обижать не хотелось — они точно старались. У Раи сейчас был период активного интереса к готовке, и она постоянно стремилась что-то накашеварить. Даже стала мечтать стать поваром. В отличие от Али и её мамы, у двенадцатилетней Раи совсем не было лишнего веса, поэтому готовила она в том числе и сладости: кексы, булочки, печенье и пончики, — а Аля изо всех сил старалась это не есть, но получалось не всегда.

Больше за вечер ни мама, ни Рая не спросили у неё, где девушка пропадала почти до девяти и что за однокурсник с ней был. Привыкли просто, что Аля ни с кем не встречается и ни в кого не влюбляется, поэтому даже не подозревали, какие мысли владели ей все пару часов, что она общалась с матерью и сестрой. И сколько сомнений было в её голове…

В какой-то момент Аля даже подумала: а может, попросить у мамы совета? Но потом представила, как объясняет всё, что её беспокоит, Наталье Николаевне, — и её бросило в жар. Стыдно и неловко даже в мыслях, а уж как будет наяву — страшно представить.

Нет уж, пусть мама пока не знает. Может, всё само собой рассосётся? Как в той восточной мудрости: «Если долго сидеть на берегу реки, мимо проплывёт труп твоего врага».

Конечно, труп Артёма ей не нужен — просто, может, он сам собой отстанет?

И сердце дрогнуло, протестуя — нет-нет, я вовсе не хочу, чтобы он отставал!

Да что же это такое-то, а?..