Глава 6

Ксения

Быстро захожу в ванную, не оглядываясь на хозяина дома. Смотрю на себя в зеркало и не могу понять, как я могла до такого докатиться. Потекшая тушь, склеенные ресницы, на голове спутанные волосы и это только внешний вид! На душе так погано, хоть вешайся. Снимаю с себя платье и благо, оставшиеся при мне трусы. Встаю под прохладный душ, но лучше мне не становится. Мне безумно хочется спать, меня трясет, но это точно не от холода. Тошнотворное чувство стыда еще больше ухудшает мое самочувствие. Настраиваю душ на холодные обжигающие капли, стою так около минуты, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Заканчиваю свои процедуры и выхожу из душа. Удивляюсь наличию всех необходимых принадлежностей, какой-то слишком продуманный Машин папа. Чищу зубы, расправляю мокрые волосы. Передо мною стоит дилемма: надеть прокуренное платье или чужой банный халат. Пусть он хоть сто раз новый, но не хочу надевать ничего чужого. Так и не определившись с выбором выхожу из ванной в полотенце. Прохожу в комнату, осматриваю окружающую обстановку. Просторная комната в светлых тонах, правда из мебели только кровать, комод и кресло, на этом все. Подхожу к окну, открываю занавеску и впервые за сегодняшнее утро улыбаюсь. За окном открывается прекрасный вид на озеро, и что самое удивительное я знаю это место. Мама всегда мечтала иметь дом на берегу озера, но вот незадача, нам так и не попался такой дом, в то время все самые лучшие места были куплены. Да уж, как тесен, оказывается мир, мы живем в десяти минутах друг от друга. Хотя уже не живу.

— А я уж думал, ты утонула. Там халат есть, или ты меня не слышала? — вздрагиваю от неожиданно возникшего голоса со спины.

— Вы меня напугали — затягиваю потуже полотенце, как только это возможно.

— Ой, ты бедная моя. Ну, ничего, зато проснулась. Так что там, на счет халата?

— Я пока не определилась. Халат чужой, а платье прокуренное, терпеть не могу запах табака.

— А, ну поэтому ты в полотенце, железная женская логика. Я бы тебе, конечно, предложил Машино платье, но боюсь даже со своей маленькой комплекцией, ты в него не влезешь.

— Вы как всегда на своей волне.

— А то. Постоянство наше все. Держи — протягивает мне стакан с какой-то жидкостью. Выпей до завтрака, полегчает. Жду тебя внизу на кухне, дорогу найдешь.

Смотрю на прозрачную жидкость и только сейчас понимаю, как мне безумно хочется пить. Выпиваю залпом, даже не задумываюсь, что внутри.

Смотрю на свое летнее платье, и с сожалением признаю, что надеть мне придется именно его. Щеголять перед мужиком в полотенце или халате просто апогей идиотизма. Натягиваю платье, расчесываю мокрые волосы и выхожу из комнаты. Судя по большому коридору, ведущему к другим комнатам, дом просто огромный. Зачем мужчине с ребенком такой дом остается для меня загадкой. Спускаюсь по лестнице в большую гостиную. Если гостевая была выполнена в светлых тонах, то эта комната целиком белая: белые стены, диваны, стеклянный столик, стеллажи, плазма, камин. И да, трудно не заметить огромный белый аквариум! С ума сойти, здесь абсолютно все белое, стоит признать, что это красиво, но, по меньшей мере, странно. В гостиной нет ни цветов, ни фигурок, ни одной женской штучки, разве что на полке стоит одна единственная фотография. Подхожу ближе, беру в руки фоторамку, на которой запечатлены Маша и ее отец.

— Сколько тебя можно ждать? — от неожиданности роняю рамку на пол. Та со всей силы разбивается на мелкие осколки.

— О, Боже, простите, я сейчас уберу и обязательно куплю новую. — Быстро наклоняюсь на пол и начинаю собирать мелкие осколки.

— Оставь сейчас же, еще порежешься. Это всего лишь стекло, я сейчас уберу.

Сергей куда-то уходит, а я как дура выбрасываю собранные стекляшки обратно на пол. Сама не замечаю, как порезалась, видимо от страха ничего не почувствовала, а сейчас палец начинает кровить, зажимаю руку в кулак, и начинаю молиться Богу, чтобы поскорее убраться с этого дома. Через несколько секунд возвращается Сергей и быстро убирает осколки.

— Пошли уже, завтрак итак остыл.

— Сергей, вы меня извините, но я пойду, мне давно уже пора, да и есть я не хочу. Спасибо вам за все, и еще раз простите.

— Стоять. Я тебя не опускал. Мало ли чего ты хочешь. Живо на кухню, давай топай.

Я как послушная овца слушаюсь хозяина дома и медленно, бок о бок иду с Сергеем на кухню. И кто бы мог подумать, забываю о руке и о своем позоре, глядя на эту кухню. Передо мной открывается все тот же цвет: белая глянцевая кухня, с островком посередине, в который встроены посудомоечная машина и раковина. Да уж, кто-то помешан на белом.

— Присаживайся. Кофе с молоком, сахар?

— Нет, только молоко. Сергей нажимает, на какие-то кнопки на огромной кофемашине и через несколько секунд подает мне ароматный напиток.

— Спасибо.

— Дай сюда.

— Что?!

— Руку. Ты дура или притворяешься?

— Все нормально с моей рукой, отпустите меня, пожалуйста, мне домой надо.

— Разожми кулак и не выводи меня из себя. — Нехотя разжимаю руку, Сергей тут же отодвигает стул, на котором я сижу, хватает меня за запястье, и молча тащит меня к раковине. Включает воду и промывает руку. Ни слова не произнося, выключает воду, достает аптечку и обрабатывает палец какой-то жидкостью, в завершении обматывает его пластырем, очень миленьким кстати, с рисунками в виде животных.

— Извини, другого нет, только детский. Хотя, тебе в самый раз. — Пропускаю мимо ушей эту фразу. У меня нет причин злиться на этого мужчину, каким бы гадким он мне не показался. Сейчас, оценивая ситуацию в целом, можно с уверенностью сказать, что он не так уж и плох.

— Ешь — не замечаю, как передо мной ставят тарелку с аппетитным омлетом. Да он еще и готовить умеет. Вот только есть мне абсолютно не хочется, я вообще любитель поесть на обед и ужин, ну и от души наесться на ночь, а вот завтрак как-то не очень. А сейчас и подавно нет аппетита. Беру чашку с кофе, делаю глоток и ставлю обратно. Нет, кофе вкусный, но в меня просто ничего не лезет.

— Сергей, отвезите меня, пожалуйста, домой, ну или можно я такси вызову. У меня там кошка без воды и еды. Я, правда, не хочу и не могу есть. Можно я пойду?

— Тебя тошнит? — игнорирую мои просьбы, задает вопрос Сергей.

— Нет. Просто я не очень хорошо себя чувствую и безумно хочу спать.

— Во-первых, у тебя нет дома, как мне известно. Во-вторых, если тебя не тошнит, ты съедаешь весь завтрак, и только потом мы поговорим, и о кошке тоже.

Я не понимаю, почему я слушаюсь этого мужика, мне бы просто встать и уйти из этого дома, благо деньги в сумочке есть. Но вновь на него оглядываясь, почему то не решаюсь, наверное, мне просто страшно. Кое-как запихиваю в себя омлет, запивая кофе. И все это время он на меня откровенно пялится. Однозначно этот омлет у меня не усвоится. Наконец, доедаю последний кусочек и отставляю тарелку в сторону.

— Я все. — Замечаю, что Сергей начинает улыбаться.

— Что смешного?

— Да так, ты сейчас мне напомнила Машу, когда она ест кашу. Примерно с таким же “удовольствием”.

— Омлет был очень вкусным, просто я в принципе не люблю завтракать, а сейчас тем более.

— Ну да, я помню, что нажираешься ты на ночь. Ладно, можем приступать. Я в курсе твоей ситуации с квартирой, отцом, наследством и так далее. Я предлагаю тебе взаимопомощь. Для начала мы поженимся. — Кажется, из меня вырывается нервный смешок. Смотрю на него прямо в глаза и не могу понять, нет, кажется, не шутит. Пытаюсь взять себя в руки.

— Простите, у меня, кажется, включился режим дуры. Вы о чем сейчас.

— Мне кажется, ты его и не выключала. — Вновь пропускаю очередную колкость.

— Ну, хорошо, и зачем нам жениться?

— Как это зачем? Чтоб трахаться и рожать детей.

— Что?!

— Хренов сто! Ну чего ты как маленькая, не буду я тебя трахать. Или ты хотела?

— Знаете, с вами невозможно нормально разговаривать. — Встаю со стула и начинаю суетиться, где может быть моя обувь?

— Присядь, дурочка. И не мельтеши, а то бесит. Ну что тебе непонятно, а? Мы подписываем бумажку, становимся фиктивными супругами, через три года ты вступаешь в наследство твоего покойного деда и заберешь все свои блага. Понятно?

— Допустим. Только вам это зачем, не пойму?

— Итак, девочка по имени Зачем, у меня свои выгоды. Будешь воспитывать Машу. И тут поправочка, не три года. Пусть растет не только в окружении папы. Я не прошу тебя воспитывать ее в прямом смысле слова. Проблема в том, что ей не хватает женского внимания, и тянется она именно к тамим молоденьким девочкам как ты. Твоя задача стать ее взрослой подружкой. Не поучать, а направлять. Вы итак подружились без всяких там условий. По возможности, будешь присматривать за ней, готовить. Ничего сверх того, что ты делала с ней в мае. Через три года тихо, мирно разведемся, но в ее жизни ты должна остаться. Я не прошу тебя жить здесь после развода, но общение с ней должно остаться на похожем уровне. С моей стороны до вступления в наследство, я обеспечу тебя всем, чем необходимо, в пределах разумного конечно. И не волнуйся, мы подпишем все необходимые документы, чтобы полученное наследство осталось только за тобой.

— Странно все это. А как же личные отношения, ведь статус супругов, пусть и фиктивных подразумевает под собой определенные обязательства?

— Конечно, подразумевает. Трахаться на стороне потише и не демонстрировать любовниц и любовников.

— Ну а как же будущие отношения? А если вы встретите женщину, на которой реально захотите жениться, как быть в таком случае?

— Какое тебе на хрен дело до моей чисто гипотетической женитьбы? Я предлагаю тебе сделку здесь и сейчас. Личные отношения каждого из нас касаются только нас.

— Хорошо, мне надо, по меньшей мере, это обдумать, а сейчас это проблематично.

— Я бы сказал, что не только сейчас. Мы едем в квартиру Марины, забираем твои вещи и так уж быть Феклу. Никаких “подумать” здесь не будет. Пока у меня выходной, я могу заняться этим сейчас.

— Феньку, а не Феклу.

— Да хоть Фросю, мне без разницы. Во вторник распишемся, до приезда Маши как раз освоишься со всем. Вот только со своей кошкой поаккуратнее. Лоток поставишь ближе к лестнице к цокольному этажу. Чтобы никакого песка и другого наполнителя я нигде не видел.

— Конечно, все предельно ясно. А можно вопрос?

— Безусловно. Пока только один, а вечером можешь написать целый список.

— Какая у вас фамилия?

— Ой, ты, мы хорошая, примерить хочешь?

— Ага, а то вдруг какой-нибудь Пупкиной окажусь. — Сергей долго смотрит на меня, пытаясь скрыть улыбку.

— Стрельников. Ну как, совсем убого?

— Ксения Стрельникова…. А мне нравится, красиво звучит, в этом определенно что-то есть.

— Ладно, потом посмакуешь, еще куча дел, плюс дверь вскрывать надо, раз ты, балда такая, не помнишь, куда ключ заныкала.

— А без вскрытия никак? Квартира то не наша.

— Ничего страшного, вставим обратно. Пойдем. — Быстро ступаю босыми ногами по идеально белому глянцевому полу, еле успеваю за Сергеем.

— А где мои туфли? И лифчик бы желательно найти.

— Держи свои туфли — Сергей достает с полки обувь и подает ее мне. А лифчика нема. — Разводит руками, с усмешкой на лице.

— И все-таки, где он?

— В мусорном ведре. Кое-кто, сказал, что лифчик ей не нужен, раз без него ничего не висит. Поэтому я его выбросил.

— Это точно была я?!

— Определенно.

— Ну ладно, не нужен, значит, не нужен. Пойдемте.

***

Видимо во мне говорят остатки алкоголя, ибо я не могу объяснить самой себе, что я сейчас делаю, и почему так безропотно слушаю этого мужчину. Сколько себя помню, я всегда была несколько капризным ребенком, почему сейчас молчу и принимаю ситуацию, так как есть, остается для меня загадкой.

— А как вы вскроете дверь?

— Никак. Это сделает тот, кто этим профессионально занимается. Ты закончила учебу? — переводит разговор в другое русло Сергей.

— Да. Со вчерашнего дня у меня каникулы.

— Понятно, хорошо гульнула. Главное, что без последствий. В среду я возьму выходной, и мы распишемся.

— Но там же очередь, тем более сейчас лето?

— Это уже моя забота. Садись в машину — Сергей открывает дверь, и я сажусь на переднее сиденье. Через пару мгновений мы выезжаем со двора и направляемся к дому Марины. В моей голове крутится миллион вопросов, но стоит взглянуть на недовольное лицо водителя и желание что-либо спрашивать отпадает.

— Правильно, молчи. Ты итак задала вопросов больше чем положено.

— Я и не собиралась.

— Ага. — Вообще-то я не любитель поболтать, но тут сам Бог велел все разузнать, но я утихомириваю свой язык и опрокидываю голову на сиденье. Хотя бы немного вздремну. Просыпаюсь от того, что перед моими глазами кто-то щелкает пальцами.

— Ну, ты даешь.

— Мы уже приехали?

— Мы приехали десять минут назад, плюс заехали по пути в мою клинику. Давай очухивайся, мастер уже приехал.

Мы выходим из машины и направляемся в подъезд. Поднимаемся на нужный этаж. К нам подходит какой-то мужик в специальной форме, и за считанные минуты вскрывает замок. Молча заходим в квартиру, на пороге меня встречает Фенька. Пока Сергей разбирается уже с новым замком, я откармливаю и отпаиваю кошку. Убираю лоток и скидываю все в пакет. Быстро складываю все продукты в пакет и направляюсь в свою временную комнату. Снимаю с себя напрочь прокуренное платье и переодеваюсь в джинсы и простую футболку, не забыв напялить на себя лифчик. Не задумываясь, скидываю все свои вещи в чемоданы.

— Тебе чем-нибудь помочь? — меня уже начинает раздражать, что это мужик появляется беззвучно.

— Нет, я почти все собрала, да тут особо собирать нечего. На кухне, правда, пакет с продуктами, нельзя же оставлять их здесь. В общем, я готова.

— Хорошо. Ты бери кошку, я остальное.

По дороге выбрасываю скопившийся мусор, спускаюсь вниз и сажусь в машину.

— Может, ты уберешь кошку на заднее сиденье, и вообще где ее переноска, только шерсть мне накидает?

— Переноски нет. И чтобы не обгадить вашу машину, я приму пушистый удар на свои джинсы. — Сергей ничего не отвечает, просто заводит двигатель, и мы уезжаем.

— Сколько ей лет? — указывая взглядом на Феньку, спрашивает Сергей.

— Не знаю. Около четырех, наверное.

— Почему не знаешь?

— Я ее нашла на улице пару лет назад. Жутко запуганной, худой и нелюдимой. Ветеринар сказал, что, скорее всего ей было около двух.

— Ясно. А хромает почему?

— У нее были перебиты передние ножки.

— Ты хотела сказать лапы?

— Нет, ножки.

— У кошек нет ног, это лапы.

— А у нее ножки.

— Да фиг с тобой, ножки так ножки. — На этом мы оба замолкаем и мирно доезжаем домой. Хотя слово дом сомнительно в моем положении.

— Тьфу ты, идиот. Это, похоже, заразно.

— Вы о чем?

— Я ключи забыл у Марины.

— А запасных нет?

— Конечно, есть. Дома. Как же я бл*дь устал. — Смотрит на меня как-то зло. — Ты на деревья в детстве лазила?

— Ну, бывало.

— Высоты боишься?

— Наверное, нет.

— Наверное, или нет?

— Да нет, наверное, такой ответ вас устроит? — со всем ехидством в голосе произношу я.

— Не выеживайся. На забор залезть сможешь? Я подсажу, останется только спрыгнуть, желательно не мордой в бетон.

— Смогу, наверное, а зачем?

— Под ковриком ключи лежат. Так сможешь или едем обратно?

— Смогу. — Не знаю, зачем это сказала, наверное, чтобы не злить его еще больше, сейчас то я припоминаю, что на деревья я не лазила, а только смотрела, как это делают другие.

— Хорошо. Видишь горизонтальную балку ближе кверху? — я киваю. — Я тебя подсажу, заберешься ногами на нее.

— А дальше как? Перебросить ноги, сесть на забор и спрыгнуть?

— Ну, можно и так.

— Все-таки хорошо, что я платье переодела, да?

— Мне то что?

— Как это что, в платье я бы не залезла на забор, еще чего трусами светить.

— Можно подумать я чего-то там не видел, трусы как трусы, поди, с зайцем.

— Я поняла, почему вы до сих пор не женаты.

— Бинго. Только ты не переживай, на стареющих мужиков спрос растет, а вот баб, к сожалению, после пятидесяти списывают в утиль. Так что дождусь еще свою принцесску.

— Какой же вы.… Нет слов! — а самое мерзкое, что он прав. Эти гадкие старикашки и в восемьдесят находят себе двадцатилетних, а женщины нет!

— Ну, раз нет слов, я тебя свожу к знакомому логопеду, он тебе поможет. Только сначала нужно попасть в дом. Не забудь снять обувь.

— Зачем?

— А просто так. Ну, не тупи, на руки ты мне как встанешь?

— Я как-то не думала, что придется на вас залезать.

— Да я заметил, что ты вообще мало когда думаешь.

— Я вообще не понимаю, если я вас так раздражаю, зачем вы это все предложили?!

— Считай, что ты мне нравишься, вот прям смотрю и любуюсь.

— Что-то незаметно.

— Ладно, еще к окулисту свожу. Только давай сейчас уже заткнемся и быстрее попадем в дом.

— Хорошо.

Я отпускаю Феньку на заднее сиденье, в надежде, что она таки нагадит своей шерстью идеальному салону автомобиля, и выхожу из машины.

— Я присяду на корточки, сцеплю руки в замок, ты на них встанешь, будешь держаться за забор, я буду тебя приподнимать. Как только сможешь достать до горизонтальной балки, ставь туда свое копытце, а второе перебрасывай через забор, поняла?

— Вы всегда очень доходчиво объясняете.

— Ну и славно. — Я снимаю балетки и делаю ровно так, как мне сказали. На удивление все получается достаточно легко. Но как только я перелезаю на другую сторону, становлюсь двумя ногами и смотрю вниз, меня начинает клинить самым настоящим образом.

— Отлично. Теперь прыгай. Не бойся, там не так уж и высоко. — И все, я не могу дышать. Я забыла о сне, еде, да вообще-то обо всем.

— Ну, чего застряла?

— Простите, я не могу. Я думала, что смогу, чтобы не злить вас, но нет. И я никогда не лазила по деревьям.

— Ну, пи*дец. Ты понимаешь, что тебе все равно придется спрыгнуть, даже если я приеду с ключом?

— Понимаю. Но не могу, мне страшно.

— Тогда не тупи. Чего ты боишься?

— Я всего боюсь! — Боже, паника накрывает меня с головой, еще чуть-чуть и я разревусь как ребенок, ну или на крайняк обделаюсь, в общем-то, тоже как ребенок.

— От тебя одни убытки. С тебя массаж, как минимум спины и головы.

— Ну, хорошо, что не простаты.

— А ты и такой умеешь? Да тебе цены оказывается, нет. — Сергей разворачивается и идет к машине.

— Нет, пожалуйста, не бросайте меня!

— Ой не ссы. Попридержи мочевой пузырь, я скоро.

Сергей садится за руль и подгоняет машину прямиком к забору, выходит и закрывает дверь.

— Прости, моя красавица, с меня мойка и полировка — обращается к машине Сергей. Все-таки кого-то или что-то этот гад любит. Он ловко залезает на капот, перелезает на забор и в отличие от меня удачно спрыгивает.

— Все, Ксюша, не дури. Либо отпускай руки и прыгай так, либо поворачивайся ко мне лицом и все равно прыгай. Я тебя словлю, не бойся.

— Я не смогу перевернуться к вам лицом, я вообще не могу пошевелиться!

— Значит, просто отпусти свои конечности и наслаждайся крепкими мужскими объятьями.

— Вы очень самоуверенны.

— А ты слишком болтлива. Заткнись уже и прыгай. — Со щемящим сердцем отпускаю свои конечности, и попадаю в руки Сергея.

— Все. Успокойся и дыши спокойно. Впредь, не вешай мне лапшу на уши, говори так, как есть. — Сергей тут же ставит меня землю, и начинает смеяться.

— Что?

— Ничего. Кажется, я реально набираюсь от тебя дурости, я же мог принести лестницу. Вот же придурок.

— Я рада, что вы не только самолюбивы, но и самокритичны.

— Ага. Топай, давай уже за своей Феклой, наверняка мне все сиденье обшерстила.

***

Немного обжившись в гостевой комнате, спускаюсь вниз. Если в машине я немного поспала, то вот есть, мне захотелось именно сейчас.

— Думаю, будет справедливо, если ты приготовишь обед. — Доносится голос Сергея с кухни.

— Отлично, я как раз хочу есть. Вы что-нибудь конкретное хотите? — прохожу на кухню и начинаю раскладывать свой пакет.

— На твое усмотрение. Ты кошку обустроила?

— Все нормально с моей “Феклой”, не бойтесь, она не гадит просто так.

— Это хорошо. Надеюсь, на втором этаже она ошиваться не будет.

— Это вы зря, она спит только со мной.

— Мда, как все запущено. Ладно, готовь уже есть. — Продолжаю выкладывать продукты в холодильник.

— Боже мой, и это ты продуктами называла?

— Напомните ко мне, вам точно тридцать три?! Ведете себя, как старый, занудный болезненный хрен.

— Вот тут тебе придется смириться. Что есть, то есть. Ладно, сама справишься, кухню только не спали. И эту гадость мне подсовывать не надо — указывает взглядом на колбасу.

— Больно надо, сама съем. — Зануда покидает кухню, и я остаюсь в полном уединении.

Разложив свои продукты в холодильник, принимаюсь за изучение идеально чистой кухни. Надо узнать, кто ее так вылизывает, даже пятен от пальцев нет. Решаю приготовить спагетти с брокколи. Быстро делаю заготовки, кипячу чайник, и закладываю спагетти. Через полчаса вкусное и простое блюдо готово, хотя как на это посмотрит хозяин дома остается загадкой. Выкладываю блюдо на тарелки, украшая веточкой базилика. Не успеваю позвать к обеду хозяина дома, как он появляется сам. Достает с полки два бокала и вино.

— Здесь будем есть или в столовой?

— Здесь.

— Вкусно пахнет. — Разливая по бокалам вино, говорит Сергей.

— Мне не надо. Вчерашнего хватило.

— Это вино, а не байда, которую ты пила вчера. Не бойся, больше положенного не дам. — Сергей присаживается на стул и начинает есть спагетти, а я почему-то с замиранием сердца жду его вердикт.

— Ты молодец, очень вкусно. В общем, ты пока обустраивайся и привыкай, Маша приедет через неделю, надеюсь, ты уже будешь в своей тарелке. И давай сегодня все же без вопросов, я устал.

— Хорошо, но можно только один? — Сергей кивает, уплетая за обе щеки спагетти. — Можно переделать ту комнату, которую вы мне выделили, на свой лад?

— Можно.

Оставшиеся полдня я провела в гордом одиночестве, Сергей куда-то уехал, предварительно выложив список ценных указаний, которыми я так и не воспользовалась, заснув как сурок, в восемь вечера.

***

Что-то щекочет мне нос, нехотя открываю глаза. На кровати в белой футболке и спортивных штанах, с перышком в руках сидит пока еще не мой муж.

— Что вы здесь делаете? — натягивая на себя простынь, спрашиваю я.

— Сижу.

— Вы делаете это уже дважды, зачем? Я думала это моя комната.

— Твоя. А ты всегда дрыхнешь до обеда?

— Нет. Только на выходных и каникулах, такой ответ устраивает?

— Не устраивает. Будешь вставать не позднее девяти. Не забывай, что три раза в неделю тебе собирать и везти Машу в художку, придется вообще вставать рано. Привыкай сейчас. Нечего просирать весь день в кровати.

— Я буду спать в субботу и воскресенье столько, сколько я захочу!

— Ладно, на выходные согласен.

— Спасибо огромное, может мне вам сразу в ноги поклониться и вылизать?!

— Не стоит. Человеческая слюна полна бактерий.

— О Боже, вы просто невыносимы!

— Вероятнее всего так.

— Ну ладно, вы сделали свое грязное дело и меня разбудили, удовлетворены?

— Чтобы меня удовлетворить, нужно очень постараться, ты пока для этого ничего не сделала. Матрас здесь паршивый, все-таки надо сменить.

— А мне нравится, он мягкий.

— Вот-вот, говорю же надо сменить, спать нужно на твердом.

— Главное, что меня устраивает. Может, вы уже уйдете. Мне встать надо.

— Кто тебе мешает?

— Вообще-то я не одета.

— Ну, не голая же.

— И все же, выйдите, пожалуйста.

— Хорошо, но с условием, что больше я не услышу “вы”, меня это жутко бесит.

— Я постараюсь. До встречи в гостиной. — Сергей поднимается с кровати и молча выходит из комнаты, а я только сейчас замечаю какая у него умопомрачительная задница. Ой, не к добру это, засматриваться на чужие попы…