16. Первое желание

— Тик так. — Протяжно повторил Оливер.

Сжав руки в кулаки, мысленно материлась. Это надо ж было так попасть. В моей жизни происходила катастрофа и глядя сейчас на Стейна, мне казалось, что подо мной развели инквизиторский костер и пламя стыда и злости постепенно поднимается выше. Нужно было принять решение. Идти на поводу у Оливера я не хотела, но стать посмешищем для всех, кто меня знал тем более.

— То есть если я выполню какие-то твои условия, то ты удаляешь видео? — Я ему не доверяла, поэтому решила уточнить.

— Ни какие то, а вполне конкретные. — Оливер лениво посмотрел на время. — Да, ты все верно поняла и у тебя осталось три минуты.

Черт.

— Сколько будет условий? — Быстро спросила я.

— Пока не придумал.

— Не пойдёт. Давай конкретику!

— Белый мозг, время истекает. — Стейн потянулся и зевнул. — Напоминаю, что условия ставлю я.

Нет. Нет. Нет. Он может вообще что угодно захотеть. А если этот конченный, предложит мне банк ограбить или еще чего хуже? Лихорадочно придумывая что еще спросить и как донести свою мысль, решила проявить настойчивость.

— Говори сколько конкретно будет пожеланий! — Я сложила руки на груди показывая свою серьезность. — И давай договоримся сразу, что там не будет ничего противозаконного.

Оливер усмехнулся, с приподнятой бровью он рассматривал меня, словно я была экспонатом музея современного искусства.

— Ну хорошо. Пусть будет пять моих личных желаний. — Он хищно растянул губы в улыбке. — И ничего связанного с нарушением законов. Только ОЧЕНЬ маленькие и мои безобидные желания.

Как же мне не нравилась интонация, с которой он произносил «маленькие и мои безобидные желания». Я чувствовала провокацию и меня это пугало. Мой мысленный костер под ногами разгорался все сильнее, а Оливер напомнил:

— Время. Осталось меньше минуты.

— Ну ты хоть намекни в каком направлении твои желания будут базироваться.

— Пять секунд. — Он словно напевал мантру. Спокойно и безмятежно давал понять, что уже сказал все что хотел.

Это в буквальном смысле была для меня психологическая атака. Решение! Надо было принять решение. Я на секунду зажмурилась.

— Ладно- Быстро пробормотала, открыв глаза. — Согласна.

— Отлично. — Спокойно бросил Оливер, убирая телефон. Похоже он и не сомневался в том, что я приму его условия. — А теперь мое первое желание…

Оливер замолчал и у меня в голове заиграла барабанная дробь. Что он сейчас выдаст? Я морально настраивалась на любое самое гадкое требование и уже очень сильно пожалела, что согласилась.

— Я хочу мороженного.

У меня отвисла челюсть и тело впало в оцепенение. Он серьезно? Или это шутка?

— Это все? — С недоверием уточнила.

— Да. Это мое первое желание.

Я истерично засмеялась. Боги, а я-то думала…а он просто хочет мороженного. Мне не сложно, я ему даже два возьму. Или три, пусть у него слипнется все что можно.

— Да, без проблем. — Мне сложно было прекратить улыбаться, чувствуя облегчение. — Погнали.

Радостная и гордая я шла вперед, надеясь только не встретить Адама по дороге. Как же мне не хотелось, чтобы он видел меня в компании Стейна, который молча шел за мной. Следовало догадаться о том, что желания Оливера сводятся к жратве. Что дальше он попросит меня сделать? Накормить его бургером или постирать трусы с носками? О мыслях о белье Стейна, меня перекосило. Украдкой посмотрев назад, отметила как он спокойно шел за мной меланхолично смотря по сторонам. В каждом его движении было столько небрежности, будто он просто гулял, а я случайно оказалась перед ним.

Добравшись до ближайшего кафе мороженного —, я спросила его, что он будет.

— Сделай для меня сюрприз. — Ответил Оливер, лениво откинувшись на спинку кресла.

Ладно, конченный, будет тебе сюрприз. Злобно потирая ладони, я заказала мороженное с тремя разными шариками: соленая карамель, арбуз и сливочный сыр. Все эти вкусы я никогда не пробовала, потому что была уверена в их отвратительности. А сочетание их вместе должно было быть убойным. Я очень надеялась на будущее свидание Оливера с керамическим другом.

— Держи. Самое классное сочетание вкусов. Все для тебя. — С приторной улыбкой и легким злорадством в голосе, поставила перед Оливером мой кондитерский шедевр.

— Отлично. Покорми меня.

— В смысле? — Нахмурившись я всматривалась в его наглое лицо. — Ты инвалид или просто не самостоятельный?

— Это часть моего желания. — Оливер облокотился локтями на стол.

— Ничего подобного. Ты сказал, что хочешь мороженного. О том, что тебя еще кормить им надо речи не шло. — Меня злило как он на ходу дописывал условия. Желания быть мамочкой и кормить его с ложечки — у меня не возникало.

— Я сказал, что хочу мороженного. А сейчас уточняю, как именно. — Он с легкой ухмылкой достал телефон и включил опять видео. — Ты должна меня накормить. Оно уже тает, Белый мозг.

Так же таяло, как и мои надежды быстро и дешево отделаться. Вскочив и закрыв своими ладонями экран, я протараторила:

— Да поняла я! Только хватит меня терроризировать хотя бы в ближайший час! — Зло, взяла ложку и зачерпнула каждый шарик по чуть-чуть. — Кормежка несамостоятельного Оливера началась.

Со смешком я засунула ему в рот ложку и сразу зачерпнула еще мороженого. Пичкала его мороженым, словно участвовала в соревнованиях «Накорми ближнего как можно быстрее». Я испачкала ему губы. Были мысли ему салфеткой рот вытереть, вдруг с этим он тоже сам не мог справиться, но у Оливера были, похоже другие планы.

— По нежнее. — Он поймал мою руку на весу и немного сжал запястье.

Закатив глаза, я перестала так рьяно над ним издеваться. Со злостью и искоса поглядывала на Оливера и то как он самодовольно ел из моих рук, я вспомнила, что когда-то представляла себе, как в романтичной обстановке, при свечах кормлю Адама клубникой из фондю. В моем воображении я окунала фрукт в топленый шоколад, а потом мы вдвоем откусывали по кусочку, чувствуя не только вкус теплой сладости, но и губ друг друга. В моих мыслях эта сцена выглядела так реально и вкусно, что я невольно покраснела и ощутила легкую слабость в коленях.

— Вкусно? — Спросила я, чтобы как можно быстрее вырваться из своих грез в реальный мир и не спалиться перед Оливером. Ну и конечно, мне было интересно, как ему вкус сыра и соленой карамели с арбузом в мороженном?

— Попробуй.

— Не спасибо. Оно только для тебя. — Я замешкалась по двум причинам. Пробовать это откровенно не хотела. И потому что в голосе Оливера мелькнуло что-то пугающее меня.

— Это часть условий.

— Что? Опять условия? — Мое дыхание участилось. — Что опять? Тут одна ложка, и я страдаю врожденной микробофобией. И я не люблю мороженое.

Оливер, снова откинувшись на спинку кресла наблюдал, за тем как я встала в позу. А я ожидала, что ж он сейчас выдаст.

— Губами.

— Че? — Я с недоумением уставилась на него. — В каком смысле… — Тут до меня дошло, щеки мгновенно запылали и мысли сползли куда-то в горло, заставляя сглотнуть. — Ты шутишь?

По нахальной ухмылке было понятно, что нет, он не шутил. А я поспешно и с раздражением добавила:

— Говорю же, у меня микробофобия.

— Некоторое время назад «Горячую женщину» это не смущало. — Он снова достал телефон. Шантажист чертов. — Решай. Мои условия. Я говорю, ты делаешь.

Бред и абсурд. Как меня это бесило и как я хотела размазать остатки мороженного по его наглой физиономии. Зря я радовалась и думала, что все будет просто. Смотря на него с откровенной неприязнью, думала, как аргументированно отказать, но понимала — бесполезно. Он все-равно придумает ответ и мне только будет хуже. Ладно.

Погружаясь в свой личный апокалипсис, я зачерпнула еще одну ложечку мороженного и склонившись ближе к Оливеру, морщась положила себя в рот. Не успела я убрать ложку и распробовать смесь вкусов, как Оливер, сжав мое запястье, убрал мою руку от лица и своими губами впился в мои.

Опешив, я чувствовала, как сквозь странный, но на удивление приятный вкус сливочного сыра и освежающего арбуза, горячий язык коснулся моего, раскрывая мои губы. От смеси ощущений и безумного контраста холодного мороженного и раскаленных губ, меня накрыла бешеная дрожь, вызывающая во всем теле резкое возбуждение и одновременно слабость.

К моему большому ужасу Стейн углубил поцелуй вызывая действием своего языка лихорадочные вспышки и искорки под кожей. Они двигались к низу живота образуя пульсацию, накрывающую сознание дурманом.

Я потерялась в гамме ощущений между сладко — странным вкусом мороженого и дикой вольностью рта Оливера. Немеющие, как и мой разум, губы шевельнулись в ответ. И это немного отрезвило меня. Сама мысль, что я получала удовольствие от происходящего, как ведро воды на голову — отрезвило.