Глава 17

Шах

— Так не пойдет, расслабься. Глаза можешь не открывать, а вот рот чуть-чуть приоткрой. Лера, я не могу целовать бревно! — эта фраза разбудила во мне убийцу! Мне захотелось посмотреть в глаза этому бессмертному. Открываю дверь… Они так увлечены, что меня не замечают.

— Знаешь, мне нелегко будут даваться эти уроки. — я слышал, каким голосом он это говорит, и у меня одно желание — оторвать ему причиндалы, которые заставляют шипеть голос от возбуждения.

На Леру не смотрю! Не хочу увидеть в ее глазах желание и какую-нибудь надуманную любовь, потому что тогда точно убью этого горе-любовника!

Пацан поворачивается в тот момент, когда моя рука бросается к его шее. Теперь он хрипит от того, что ему не хватает воздуха. Я замечаю, что до меня с ним кто-то уже объяснялся, но меня это не останавливает, и только вскрик Леры заставляет меня в последний момент сменить траекторию и силу удара. Хук приходится в челюсть, мой опыт позволяет мне точно определить, что серьезных повреждений он не получил. Жить будет. А вот руку, сдавливающую его горло, я разжать не могу. Никто не смеет к ней прикасаться!

Лера что-то шепчет и громко всхлипывает! Увидел ее полный ужаса взгляд, и рука разжалась… Парень упал на колени, начал жадно хватать воздух и кашлять. Мы с ним уже встречались, и не раз, но сейчас не мог вспомнить, как его зовут.

Мне хотелось стереть с ее лица страх, мне хотелось ее успокоить, но я был так зол, что не мог к ней подойти.

— Убирайся отсюда! — Лера поняла, кому предназначены мои слова, хотя я смотрел прямо на нее.

— Антон, уходи.

— Нет. Без тебя я не уйду. — смело и глупо. И меня бесит, что он заступается за мою… мою девочку.

— В отличие от тебя, ей ничего не грозит, — наклонился и произнес ему в лицо. На самом деле грозит, и еще как! Он упрямо смотрел на меня, я готов был схватить его за шиворот и выволочь из кабинета. Между нами встала Лера. Меня выводио из себя ее желание его защитить! О себе лучше пусть подумает! Эту выходку я не собираюсь спускать ей с рук. Она меня не касается, смотрит загнанно… А ведь меня может успокоить только она!

— Антон, не лезь, пожалуйста! Я хочу поговорить с Маратом наедине! — смотрела при этом она только на меня. Дрожит, боится…

— Я подожду за дверью…

— Ты уе… — оборвал себя, так как даже в таком состоянии понимал, что рядом моя девочка, подобрал синоним и продолжил: — Упрешься отсюда! Прямо сейчас! Чтобы я твоего присутствия даже в стенах здания не ощущал!

— Дема, уйди! — попросила она, нервничая, что я его еще раз ударю. — Марат меня не обидит! — с каким-то вызовом посмотрела мне в глаза.

«Надейся!»

— Пожалуйста… — вновь попросила Лера парня. — Я тебе наберу. Сходи в поликлинику, пусть тебе раны обработают, — продолжила упрашивать.

Схватил ее за руку и притянул к себе.

— Пойдешь со мной, — предупредил тихо Леру. — А ты — дернешься, и я тебе переломлю хребет. — тон моего голоса четко дал понять, что я не шучу.

— Не трогай ее, Шах, — попросил Антон. Я оставил его тупую просьбу без внимания.

— Не переживай, — постаралась успокоить его Лера. Я сильнее сжал на ее талии руку.

Прижал девочку к себе и повел к выходу. Лера умоляюще смотрела на меня, всю дорогу. Мы проследовали к аудитории, за которой шла лекция у Марии Федоровны, и Лера дернулась в сторону кабинета.

— Мне нужно вещи забрать, — пролепетала она.

— Позвонишь подруге! — не собирался отвлекаться и задерживаться.

Не церемонясь, забросил ее в салон и со стуком хлопнул дверью. С пробуксовками выехал с университетской парковки, вырулил на дорогу и нажал на газ. Ладони с такой силой сжимали руль, словно хотели его раскрошить.

— Куда мы едем? — я оставил ее вопрос без ответа. Я вообще не способен был в тот момент говорить, только орать. Хотелось разбить что-нибудь, выплеснуть темную ярость, что бежала сейчас по моей крови. — Почему ты злишься?

— Какого х… хрена ты с ним уединилась?! Позволила ему себя лапать?!

— Антон меня не лапал, только поцеловал. — недоуменно произнесла она. Не понимает, что у этого пацана в штанах был стояк?! Мое дыхание разрывало легкие, кровь бешено пульсировала в голове.

— Только?! — зло цедил слова. — Только?! — изо всех сил ударил ладонью по рулю. Ощутил момент, когда в Лере что-то поменялось, перевел взгляд и увидел в глазах обиду и… злость.

— Ты сам сказал, что я не умею целоваться. — холодным тоном начала говорить она. — Ты прав, в моем возрасте это недопустимо. И с кем восполнять эти пробелы, я буду решать сама. — гордо заявила, а мне окончательно после ее слов снесло башню. Мне чхать, что в ее голосе звучала вселенская обида! Нажал на тормоз, вышел из машины, подошел к пассажирской двери и вытащил на руках из салона. Мне было плевать, даже если нас кто-нибудь увидел бы, но сейчас в переулке никого не было.

— Что ты собираешься делать? — я припечатал ее задницу к капоту, развел в сторону ноги и удобно устроился между бедрами.

— Ты уроки собралась брать у неопытного щенка?! Сейчас я восполню все твои пробелы в образовании, раз у тебя терпения не хватило подождать несколько дней! — и прежде чем услышал возражения, сдавил ее ягодицы, прижал плотно к своему паху, давая почувствовать всю степень моего возбуждения. Накрыл ее губы и жадно поцеловал. Ее ладошки уперлись в грудь, ногти впились в кожу сквозь футболку, она выталкивала мой язык, пыталась увернуться, но я поймал ее затылок и крепко зафиксировал.

Я почувствовал, что она оцарапала мне шею. Плевать! Я хотел стереть с нее этот мерзкий запах сопливого мужика. Она будет пахнуть только мной, носить на себе следы моей страсти! Перед глазами стояла картина, как они целовались… Там она не сопротивлялась!

— Ты же не хотел меня учить! — тихо, с обидой произнесла Лера мне в губы, и я позволил ей отпихнуть мое лицо. — Так почему злишься? — в ее глазах я увидел боль, обиду и непонимание.

Я все так же крепко держал девочку и пытался сообразить, о чем она говорит. Походу, я торможу, сказывается трудная ночь.

— Ты о чем? — все же спросил, потому что никак не мог догнать.

— Там, в гараже, — спрятала от меня взгляд. Я плохо помнил, что тогда сказал, Лера напомнила: — «Ты не умеешь целоваться, а я не готов тебя учить!»

Наверное, сказал… Ведь в ее глазах столько всего… Сейчас до меня дошло, что для Леры мои слова не просто грубость, а трагедия. Глупышка не осознает, насколько желанна.

— Лера, — произнес уже немного спокойнее, стараясь взять себя в руки. — В тот день я перенервничал. Долго не мог найти в воде… ты могла погибнуть. Я не знал тебя тогда, не знаю и сейчас, но не хочу потерять. Я не говорю уже о напряженном этапе — победа далась нелегко. Я был на взводе. Кому-то надо отоспаться после такого, кому-то набухаться, а я снимаю напряжение по-другому. — она поняла, о чем идет речь, и смутилась.

— Я это уже поняла… — Лера хотела еще что-то добавить, но закусила губу. Мне даже в глаза девочке смотреть не надо было, чтобы прочитать неправильные мысли, что роились в ее голове.

— Лера, я в воскресенье сорвался в горы, вернулся только что, — догадавшись, на что она намекает, начался объяснять: — Рюкзак лежит в багажнике. Не спал всю ночь, весь в пыли и до ужаса голодный. Пацаны отмечали победу без меня. — мне нравилось, что факт наличия в моем доме женщин не оставил ее равнодушной. Мы еще не все обсудили, хотя для меня все уже было предельно ясно.

— У тебя же не было мужчин? — Лера помотала головой, подтверждая мою догадку. — Ты не представляешь, чего мне стоило от тебя оторваться тогда в гараже. Я не готов был учить тебя в том состоянии, в котором находился. Тогда мне требовалось, чтобы ты ушла, я мог забыться…Твой первый раз будет со мной, и, поверь, он будет запоминающимся. И всему тебя буду учить только я. — твердо, со стальными нотами в голосе произнес я.

— Не сейчас, — вновь помотала она головой. Я отметил, что она не сказала «нет», не показал, но улыбался внутри.

— Не сейчас. — согласился. — Все будет идти своим чередом. Я не насильник, Лера. — я видел, что она мне верит.

Хотелось забрать ее к себе, чтобы побыть немного вдвоем. У меня остались вопросы, которые нужно обсудить. Я не собирался на нее давить, поэтому предложил:

— Хочешь, я прямо сейчас отвезу тебя домой? — пока она не ответила, добавил: — но если ты не против, заедем пока ко мне. Я приму душ, переоденусь, перекусим что-нибудь, и чуть позже отвезу тебя к родным? — выбор оставил за ней.

— Я могу что-нибудь приготовить, пока ты купаешься, — несмело ответила она и смущенно отвела взгляд.

— Это было бы здорово. — не показал своей заинтересованности, но в душе был рад, что она согласилась. Во мне просыпается пещерный человек, готовый утащить ее к себе и не отпускать.