Глава 26

Марат

«Какого хрена она пришла?!» — я с трудом сдерживал раздражение. Ирина не имела права задавать Лере вопросы! То, что ей удалось женить на себе отца, не дает ей права лезть в мою жизнь. Я понимал, что долго не выдержу. Сорвусь! Тимур не должен стать свидетелем возможной ссоры. С этой бабой по-другому никак не объясниться!

— Ты это специально сделал?! — обращаясь ко мне, повысила женщина голос. Неужели забыла, что со мной так разговаривать не стоит? — Что ты пытаешься этим добиться, притащив ее в мой дом?! Хочешь рассорить меня с мужем?! Не выйдет!

Мне с трудом удавалось держать себя в руках. Еще немного, и я вытолкаю ее за дверь.

— Ты рехнулась? Успокойся, а лучше исчезни с моих глаз! — я поднялся со стула и сделал к ней шаг. В слова вложил весь свой негатив.

— Все мстишь?! Думаешь, она поможет тебе разрушить мою семью?! А ты на что надеялась, когда шла сюда? — накинулась она вновь на Леру. — Убирайтесь! — указала она на дверь пальцем. Ирина вела себя странно, неужели принимает запрещенные препараты? — И хочу предупредить: не пытайтесь настроить против меня Бориса, он знает о твоем существовании! Мы оба приняли решение, что мне лучше было исчезнуть из твоей жизни. — жена отца говорила так, словно знала Леру, но это невозможно, они встретились час назад… — Знай, я не о чем не жалею.

— А я жалею, что судьба вновь свела нас, — едва слышно, дрожащим голосом произнесла моя девочка.

«Вновь? Они были знакомы?»

— Лера? — я вглядывался в застланные слезами глаза, чтобы понять, откуда она знает эту дрянь.

— Эта женщина родила меня. — лучше бы я ослышался. Мне словно выстрелили в голову, я никак не мог принять эту новость. Переводил взгляд с Леры на эту суку и не мог понять, как… Как эта мразь могла родить эту девочку? И что вообще произошло?! — Я хочу отсюда уйти, — бросила Лера, схватила свою сумочку и бросилась к двери.

Я собирался ее догнать, но меня дернула за рукав Ирина. Я мог грубо вырваться, отпихнуть ее от себя, но в дверь вошел Тимур. Глаза его испуганно уставились на нас.

— Спасибо, давай сюда сок, — я даже попытался улыбнуться.

— Тимур, выйди. Оставь нас с твоим братом, нам нужно поговорить! — ребенок побоялся ослушаться мать, поэтому даже не стал спорить.

— Я не собираюсь с тобой разговаривать, — негромко произнес я, оторвал ее пальцы от пиджака и грубо откинул руку.

- Не получилось переспать с матерью, решил воспользоваться дочерью?! Она копия бабки, у нее только глаза мои! — говорила она зло, истерично, но тихо. Даже в таком состоянии контролировала себя.

— Я никогда не хотел с тобой переспать! — процедил сквозь зубы. Конечно, когда тебе четырнадцать-пятнадцать лет, и в твоем организме бушуют гормоны, то вид обнаженной эффектной женщины заставляет тело реагировать. Но когда в мои шестнадцать эта баба стала тереться об меня и вести недвусмысленны разговоры, я на нее уже не реагировал. У меня была куча девчонок, которые отлично справлялись с моим постоянным стояком. — Единственное чувство, которое ты во мне будила — омерзение! И я очень рад, что Лера на тебя не похожа! Я пока не знаю что случилось, но уверен, история окажется отвратительной, как и ты сама.

— Подожди, — попыталась она задержать меня, схватив за руку.

— Убери руку или я ее сломаю! — она поверила и отпустила.

— У вас ничего не получится, даже не надейтесь! Вы пожалеете… — летели мне угрозы в спину.

Тимур стоял за дверью. Мне нужно было найти и увезти отсюда Леру, но я не мог оставить брата в таком состоянии.

— Она плакала, — кивнул он в сторону лестницы.

— Ты не переживай, я с Лерой поговорю и все объясню. Девочки… они всегда плачут.

Тимур не только мой брат… Это просто кошмар! Кошмар, в котором еще предстоит разобраться.

— Тимыч, мне нужно идти, хорошо? — в душе нарастала тревога, вдруг Лера сбежит.

— Мы больше не увидимся? — я заметил, что у него дрожит подбородок. Вся эта ситуация негативно сказывалась на ребенке. Я поспешил его успокоить:

— На днях я позвоню отцу и попрошу его привезти тебя ко мне в гости. Покажу свой гараж, дам посидеть на байке. Согласен? — на лице братишки расцвела скромная улыбка. Время шло, а я не знал, где сейчас Лера, что она делает. Каждый нерв был натянут до предела.

— Хорошо.

— Отмахнись.

— Тимур, зайди в комнату! — Ирина появилась в коридоре. За это время женщина смогла взять себя в руки, теперь она не напоминала безумную.

— Тимыч, пока. Увидимся, — махнул я ему на прощание, поднялся с корточек и сразу же направился к лестнице.

— Я хочу с тобой поговорить, — произнесла Ирина в спину. Она шла за мной. Я никак не отреагировал на ее требование. — Марат!.. — продолжая игнорировать жену отца, я сбежал вниз по лестнице, все это время выглядывая Леру. Во дворе ее тоже не было, отец сидел в компании друзей, держал в руках рюмку и слушал тост приятеля. Подходить и прощаться я не стал. Позволю Ирине в очередной раз меня оболгать.

Лера стояла за машиной. Ее тихие всхлипы вонзались в сердце. Потом… потом я обо всем подумаю и решу, что делать дальше! Потом я разберусь во всей этой ситуации, узнаю, что скрывает Ирина…

— Иди сюда, — подошел к Лере, потянул на себя и прижал к груди. — Эта женщина не стоит ни одной твоей слезы! Тише… Ты совсем замерзла, — я грел ее в своих объятиях, хотя можно было сесть в машину. Меня беспокоила ее отстраненность, чувствовал, Лера закрылась.

Что же произошло в их семье? Это просто немыслимо: мать и дочь не узнали друг друга при встрече! Столько вопросов в голове…

С Лерой сейчас лучше было ничего не обсуждать, но и откладывать разговор в долгий ящик не стоило. Мне и самому было о чем подумать. Это будет непросто… Нам обоим придется принять эту новую непростую реальность.

Я ненавижу… теперь уже мачеху, но без ее дочери не мыслю своей жизни! Как эта беспринципная шалава смогла родить таких детей?.. Я не позволю Ирине встать между нами!

Лера

— Лера, будешь завтракать? — заглянула ко мне бабушка.8c18c6

— Не хочу, — помотала я головой, не поворачиваясь. За окном шел мелкий дождь, я уже какое-то время смотрела на серое небо, которое олицетворяло мое настроение. Вставать с постели не хотелось.

- Жду тебя за столом через пять минут, — строго произнесла она. Тихо прикрыв за собой дверь, бабушка ушла.

Вчера я настояла, чтобы Марат отвез меня домой. Он не соглашался, просил остаться хоть ненадолго у него, но все-таки уступил. Я понимала, почему Марат не хочет отпускать меня в таком состоянии, почему хочет поговорить, но я не готова была обсуждать с ним произошедшее, рассказывать о том, что произошло в нашей семье…

Сердце сжималось от боли, на душе было темно и пусто. Я все это время жила с уверенностью, что мать вернулась в свой родной город, а она жила рядом и ни разу не пришла меня навестить. Она даже на похороны Вики не пришла… Мне было обидно и больно не из-за себя, а за сестру. Может, мама не знала? Мне нужно было срочно поговорить с бабушкой и дедушкой, выяснить, что они не были в курсе того, что родительница находится в Москве.

Марат проводил меня до двери.

— Лера, мы завтра обо всем поговорим. Как только освобожусь, позвоню. — твердо, с нажимом произнес Марат. Он не прятал голову в песок, а смело встречался со своими врагами, неприятностями и сложностями. Мне же хотелось сейчас отмотать время назад, выкинуть этот день из головы. Я предпочла бы и дальше с ней не встречаться! — Я не давлю на тебя, но если ты не примешь эту ситуацию, она начнет тебя разрушать. Я этого не допущу!

Поцеловав меня в макушку, он дождался, когда я войду в квартиру. Разговор с дедушкой и бабушкой получился непростым — для них это тоже оказалось неприятной новостью. Когда не стало Вики, дедушка посылал телеграмму в Ростов, оттуда даже пришел ответ с соболезнованиями, но это точно была не мать. Наверное, бабушка или дядя послали ответную телеграмму. Неужели они ей не сообщили? Все она знала, но не хотела присутствовать на похоронах больного ребенка. У таких женщин не может быть ничего неидеального в жизни. Наша родительница хотела Вику еще в роддоме оставить, отец не позволил. Тогда она ушла от нас всех.

Разговор с родными получился сложным, воспоминания тяжким грузом ложились нам на плечи. Бабушка украдкой утирала слезы, а дедушка посерел и осунулся на глазах. Я была ребенком и многого не помнила, они всегда щадили мои чувства и не говорили плохо о матери, но я и сама все понимала…

А как мне было стыдно за то, что я винила Вику в уходе матери! Обиженный ребенок не сдерживал эмоций и выплескивал все, что было на душе. А Вика была такая чистая, светлая, она не обижалась, не умела… Любила нас всех. И меня любила…

Мне так стыдно и больно за свои слова и поступки! Пусть мне было тогда всего семь лет, но я уже что-то понимала. Конечно, со временем все забылось. Вику я очень любила… Очень. У меня была самая замечательная сестра и самый хороший отец. Мать я и не помнила. Она никогда не утруждала себя заботой о нас. Сказки нам читал папа, он же занимался с Викой, делал ей гимнастику, массажи, водил по врачам. Целовал, обнимал, играл, проверял уроки — папа. Неудивительно, что сил не хватило выдержать такой ритм…

Я не желаю больше видеть эту женщину! Не хочу быть ее дочерью! Она разрушила не только нашу семью, но и влезла в чужую… Рассорила сына с отцом. Меня больше ничего с ней не связывает. Я не хочу о ней ничего знать. Мои детские призрачные иллюзии умерли в один момент. А ведь я иногда с надеждой думала, что она переосмыслит свою жизнь, захочет со мной увидеться и все объяснить. Пусть бы мы не стали настоящей семьей, но могли бы хоть иногда общаться… Но вчера эту глупую надежду в корне задушила моя биологическая мать.

— Лера, — крикнул дедушка. Нехотя поднявшись, я направилась в кухню. Как бы мне ние было тяжело, не стоит заставлять их переживать. За завтраком мы старались общаться, и наши разговоры не касались матери, но складывалось ощущение, что ее тень словно нависла над нами, не позволя нам расслабиться. Дедушка ушел работать в свою комнату, а я хотела помочь бабушке. «Нужно жить дальше», — вновь напомнила себе. Услышав гудок мобильного телефона, поспешила в спальню. Сотовый лежал на кровати.

— Привет, — первой поздоровалась, как только приняла вызов.

— Привет. Хотел узнать, как ты? — вчера вечером после беседы с родными Марат несколько раз звонил, писал, но мы так и не поговорили. Я тихо плакала в подушку и не хотела, чтобы он об этом узнал.

— Почти хорошо.

— Лера, я приеду после тренировки. Этот вопрос нужно закрыть, а для этого мне нужно понять, что произошло.

— Все хорошо, Марат. — мы оба понимали, что это только слова, за которыми ничего не стоит. Хорошего было мало, но мне хотелось взять себя в руки. Ему самому было непросто — женщина, которую он ненавидит — моя мать. Вчера я даже допустила мысль, что он больше не захочет иметь со мной ничего общего. Стало страшно и больно. Не оставил… Чтобы это понять, мне нужно было просто успокоиться.

— Мне нужно идти. Лера…

— Пока, увидимся. — я слышала, что ему сигналят парни.

— Увидимся. До вечера.

В дверной звонок кто-то настойчиво трезвонил, сбросив вызов, я поспешила выйти, но опоздала. Бабушка уже открыла дверь.

— Здравствуйте, Лидия Васильевна. — я узнала этот голос. Мать стояла за порогом, мне ее не было видно, а вот по удивленному растерянному виду бабушки поняла — никто ее не ожидал здесь увидеть. — Скажите Лере, что я хочу с ней поговорить. Я подожду внизу, пусть спустится. Здесь, я знаю, мне будут не рады.

Я была шокирована ее наглостью. Как она посмела сюда прийти!

— Лера никуда не пойдет, — из своей комнаты вышел дедушка и подошел к бабушке. — Если ты хочешь ей что-то сказать, говори при нас.