Глава 34

Я стою на открытой террасе апартаментов, куда Ренат привёз меня после ресторана, и смотрю на ночной город, стараясь отключиться от внутренней пустоты и страха.

Шаги позади оповещают о том, что Ренат тоже вышел ко мне. Я чувствую запах его духов до того, как раздаётся голос.

— Ещё вина? Или на сегодня достаточно?

Чуть повернув голову к мужчине, я забираю у него бокал.

— Спасибо.

— Пожалуйста, Аида.

Снова перевожу взгляд на залив и город, усыпанный огнями. Меня ненадолго отбрасывает в прошлое, когда мы с Саидом, Агни и Лёшей гуляли по этим красивым ночным улицам, и никто тогда не подозревал, с какой бедой мы все столкнемся.

Ренат привёз меня в другую квартиру. Не в ту, где мы теперь живём с Лёшей. Я не удивлена. И, наверное, не удивлюсь и тому, если для своих секс-потребностей он вообще организует иное место, и мы каждый раз будем вот так уезжать.

— Дождь... — шёпот вырывается сам собой.

— Что?

— Когда мы были там, в доме, я точно помню, что шёл дождь... Но здесь ведь почти не бывает дождей.

— Верно. В Эмиратах это большая редкость.

— Как бы я хотела почувствовать дождь.

— Так сильно нравится пасмурная погода?

— Скорее, сейчас дождь ассоциируется у меня с жизнью. Ощущением того, что я живу.

— Жизнь можно ощущать не только в дожде, Аида.

Я отпиваю вино.

— Не тебе рассказывать пленнице, как она должна ощущать жизнь.

Повернувшись к Ренату, обвожу его взглядом. Ворот рубашки расстегнут, рукава закатаны.

Он выглядит сейчас небрежно и по-мальчишески, но это обман. Я ведь знаю, какую опасность он собой представляет.

— Давай сделаем это. Только... — я сглатываю, —... без лишнего.

— Что ты имеешь ввиду?

— Не хочу вранья. Поцелуев, объятий. Всё это — имитация любви и нежности. Мне это не нужно. Просто возьми то, что ты хочешь, и отпусти меня сегодня.

В его и без того чёрных глазах ещё сильнее сгущается темнота. Я не знаю, что это значит, и знать особо не хочу. Мне просто нужно, чтобы эта ночь поскорее закончилась.

— Как пожелаешь, Аида, — произносит Шакал в ответ, после чего указывает рукой на дверь, ведущую с террасы внутрь.

Крепче сжав бокал с вином, я захожу в апартаменты. Кровать стоит напротив террасы. Большая и уже разобранная. Меня начинает трясти, потому что я понимаю, что избежать или изменить что-либо уже не получится.

За спиной звякает пряжка ремня. Вздрагиваю от этого звук. Ставлю бокал на тумбу возле кровати и поворачиваюсь.

Ренат выуживает ремень из брюк и отбрасывает в сторону. Затем расстегивает пуговицы рубашки, снимает её и тоже бросает к ремню.

Я невольно смотрю на его каменный торс, широкую грудь, не густо покрытую волосами, тёмную дорожку от пупка.

Сегодня всё случится. Нужно только перетерпеть.

— Что... что я должна делать? — нервно тереблю подол платья, не сводя глаз с Шакала.

— Сними всё с себя. Медленно, — командует Ренат, затем он двигает стул к кровати, ставит его напротив и садится.

Я начинаю дрожащими пальцами стягивать платье.

Он смотрит. Пристально и молча. Меня всю трясёт. И чем меньше одежды на мне становится, тем сильнее делается дрожь.

А его тёмный взгляд так и обжигает. Он ощупывает каждый обнажённый кусочек моего тела. Скользит по груди, животу, бёдрам. Я инстинктивно пытаюсь себя прикрыть.

— Не надо так делать, — звучит металлический голос. — Убери руки.

Я медленно опускаю ладони с груди. Сердце бешено стучит, шумное дыхание разрезает пространство квартиры. И мне как будто становится холодно. Грудь напрягается и заостряется. Её начинает болезненно тянуть.

— А теперь сними трусы.

Кажется, я ещё не потеряла сознание только благодаря полумраку. Если бы горел свет, и я могла бы чётко видеть лицо Рената, то уже наверняка упала бы.

Также неспешно я завожу большие пальцы за резинку трусов и начинаю тянуть бельё вниз. Когда трусы оказываются на щиколотках, я перешагиваю их.

Никогда я так не стояла перед мужчиной. Абсолютно без всего.

Чувствую себя беззащитной.

— Что дальше? — голос дрожит и трескается. Хочется убежать, но некуда.

— Ложись на постель. На спину.

Я делаю так, как он говорит. Тошнота подступает к горлу. Дрожь практически невозможно контролировать.

Укладываюсь головой на подушку и жду. Не знаю, чего — следующего приказа или того, что Ренат поднимется со стула и подойдёт ко мне?

Но он не двигается. Лишь чуть склоняет голову набок.

— Разведи ноги и прижми колени к груди.

— Ты можешь просто сделать это? Я же просила "без лишнего".

— Ты просила, чтобы не было поцелуев и объятий. Я тебя не целую и не обнимаю. Этого достаточно. Всё остальное будет так, как я хочу. Разведи ноги, — повторяет Ренат свой приказ, — и прижми колени к груди.

Кое-как проглотив вязкую слюну, я медленно развожу ноги и поднимаю их к груди, одновременно с этим зажмурив глаза, потому что не могу наблюдать, как он смотрит... туда.

А он смотрит. Я чувствую этот взгляд. Между ног начинает ныть и болезненно пульсировать.

— Руки подними к голове и не зажимай грудь — её я тоже хочу видеть.

Делаю, как он сказал, не открывая глаз.

Не представляю, как я выгляжу сейчас со стороны. Моё шумное сбивчивое дыхание заполняет пространство вокруг.

Я слышу скрип, шорох и шаги. Начинаю дышать ещё громче и тяжелее.

— Шире, — командует Ренат.

Теперь я слышу его голос совсем близко, а затем ощущаю тёплые пальцы на своих коленях, он давит на них, показывая мне, как широко я должна развести ноги.

Это мучительно. Стыдно. Я сильнее жмурю веки, чтобы невольно не открыть их и не столкнуться взглядом с Шакалом.

А его ладони продолжает скользить по моему телу. Он начинает сминать грудь, потом бёдра, живот. Ощущения почти болезненные.

Пальцы Рената ложатся мне на подбородок.

— Рот открой.

Я исполняю. В то же мгновение пальцы ныряют мне в рот, толкаются так, что я давлюсь, после чего смоченные слюной они ползут вниз, касаются живота и ныряют ниже. От влажного прикосновения и шлепка между ног меня простреливает как от удара током. Я не ожидаю такой остроты чувств, поэтому непроизвольно вскрикиваю.

Глаза по-прежнему закрыты. Есть только ощущения и больше ничего.

Он гладит меня там. Пощипывает, давит, шлепает, снова гладит. Вся эта смесь действий формирует огненное напряжение. Хочется сжать бёдра. Мышцы дёргаются, и я машинально пытаюсь свести ноги, но Ренат мне этого не позволяет. Одной рукой он не даёт моим бёдрам сжаться, а второй продолжает гладить между ног.

Я знаю, что это за чувство нарастает во мне. Удовольствие. Возбуждение. Экстаз.

Я не должна и не имею права это чувствовать. Я сопротивляюсь этому, но оно сильнее меня. Это будто не поддаётся контролю.

Матрас подо мной прогибается. Я понимаю, что Ренат перемещается ниже, а дальше чувствую жар его тела между бёдер, где сейчас орудуют его руки.

Во рту пересыхает, когда я ощущаю сильное давление. Оно сливается с удовольствием от ласк пальцев.

Вот и всё... Сейчас будет всё...

"Это не больно" — первая мысль, которая мелькает у меня в голове.

Тесно. Странно. Жжется. Но не больно.

Мне даже на миг хочется открыть глаза, чтобы увидеть, как это выглядит — его тело, соединенное с моим. Но я запрещаю себе это делать.

Я лишь слышу его хриплый выдох. Ренат не двигается какое-то время. Даже пальцы застывают. Он будто даёт мне время привыкнуть к нему.

А вдруг это вообще всё?

Странно, но мне не кажется, что всё закончилось.

Вдруг теснота куда-то исчезает, мне становится легко и свободно, но лишь на секунду, а затем теснота возвращается мощным толчком вместе с ласками пальцев.

Это ни на что не похоже. Я не могу описать. Но это не неприятно. А ведь должно быть. Страх, боль... Где это всё? Этого нет. Туго и огненно. Ощущения усиливаются благодаря движениям рук, пока не становятся невыносимыми.

Я изо всех сил пытаюсь сдержать взрыв, который норовит произойти, но он всё равно накрывает меня с головой. Я шиплю, стисвнув пальцами изголовье кровати. А давление между ног не исчезает, пока я не слышу довольный рык.

— Это если без поцелуев, Аида, — чеканит голос, пока я прихожу в себя.