Глава 15

Касаюсь его губ своими, и замираю, едва дыша. Краска смущения затапливает мое лицо. Дергаюсь в непроизвольном порыве отстраниться.

Но горячие ладони Демида ложатся на мою спину, и не дают мне сбежать.

— Прости. Я… не представляю, что на меня нашло, — бормочу я, не зная, куда деть глаза.

И снова пытаюсь вырваться из его объятий. Но он продолжает удерживать. А мои щеки слегка покалывает его щетиной, вызывая мириады мурашек.

— Демид, прости, но я пойду, — настаиваю я, и упираюсь ладонями ему в грудь.

— Не бойся меня, — шепчет он мне в губы, смешивая свое дыхание с моим.

И я, словно загипнотизированная, перестаю дергаться.

А потом он целует. Точно так, как несколько секунд назад это делала я. Осторожно, почти целомудренно.

— Не уходи, — просит тихо и снова касается моих губ своими.

У него получается так нежно, что на секунду в груди начинает щемить. И я расслабляюсь понемногу. И больше не хочу его отталкивать.

Да и нужно ли?

Тягучее тепло растекается по телу, и все мои желания сосредотачиваются лишь на том, чтобы он продолжал. Да, именно так. Я хочу, чтобы он продолжал.

Демид словно угадывает мои мысли. Слегка оттягивает мою нижнюю губу вниз, а когда мой рот приоткрывается, целует с языком. Медленно, будто исследуя. Не торопится проникать глубже, не напирает. Мы словно балансируем на грани, пробуем друг друга на вкус.

Его вкус мне нравится. Сейчас он с некоторой примесью алкоголя, и это еще больше заводит. Нравится, как от него головокружительно приятно пахнет. Неудержимо влечет его едва сдерживаемые сила и уверенность. Даже его властность, с которой он удерживает меня и не дает сбежать, приходится мне сейчас по душе. И мне до дрожи приятно осознавать, что он меня хочет. Именно меня.

Хоть это против всех правил, что я насоздавала вокруг нас.

Я и он, Демид и я. Никогда бы не подумала, что с ним может быть так хорошо. Но вот моя голова уже кружится от нового чувственного поцелуя на грани.

Мой тихий стон вырывается прямо ему в губы, и тогда в нем словно что-то срывает.

Он впивается в мой рот так глубоко и яростно, что у меня вышибает дух, а когда прерывает поцелуй, я не могу связать и двух слов.

Настолько ярко, горячо и волнительно это было. Так жарко, что не пересказать. Я словно себя потеряла.

А Демид снова целует. И опять так нежно, едва касаясь губами, давая мне возможность немного отдышаться.

— Ульяна, — шепчет он и снова глубокий, пробирающий до мурашек поцелуй.

Его ладони скользят по плечам вверх, обхватывают мою шею и зарываются в волосы. Большими пальцами он начинает нежно, но в то же время уверенно поглаживать мои щеки, скулы.

Снова целует.

Мне кажется, мои губы распухли, а я могу только стоять и смотреть на него. И впускать его язык, когда он этого хочет. Изменяя тем самым свое мировосприятие и сознание.

А руки Демида уже на моей талии. Подцепляют футболку и тянут ее наверх.

Я не сопротивляюсь и через секунду оказываюсь перед ним в одном лифчике.

Его глаза темны и бездонны, как никогда прежде. И он не останавливается. Теперь его пальцы осторожно спускают лямку бюстгальтера сначала с одного моего плеча, затем с другого. А потом тянутся к застежке на спине.

— Демид, — шепчу я, пребывая будто в какой-то эйфории и подчиняясь ему, словно тряпичная кукла.

Он ловко расстегивает замок. Я порывисто вздыхаю, и лифчик падает вниз. А он смотрит, не отрываясь, на мои затвердевшие соски.

Я дышу. Стараюсь перебороть в себе желание закрыться от его взгляда. Хотя все еще не уверена, что поступаю разумно.

— Демид, я…

Охаю, не успев договорить, потому что он подхватывает меня под попу и усаживает на барную стойку. А сам устраивается у меня между ног.

— Демид, — восклицаю я и предпринимаю еще одну жалкую попытку отодвинуться.

— Остановишь, если не захочешь дальше, хотя это будет адски трудно, даже для меня, — говорит он и его пальцы начинают осторожно поглаживать мою грудь.

Под его неотрывным взглядом и прикосновениями моя кожа становится настолько чувствительной, а его ласки так приятны, что я не в силах этому сопротивляться. Я со стоном откидываюсь на руках назад и прикрываю глаза. Плюю на все и полностью отдаюсь нереально острым и волнующим ощущениям.

Осознание того, что он разглядывает меня без одежды, пусть даже и в темноте, заводит. Понимание, что он трогает мою грудь, сжимает в своих ладонях, намеренно чувствительно касается сосков, отчего низ живота наливается тяжестью, а между ног становится влажно. Именно он, а не кто-то еще. И я никак не сопротивляюсь, а только выдыхаю все новые и новые стоны.

Не знаю, сколько продолжается эта сладкая пытка, но вот его губы опять прочерчивают дорожки на моей коже. Сначала на шее, но совсем скоро поцелуи спускаются ниже, и я начинаю ерзать от нетерпения. Мне хочется, чтобы они поскорее переместились на грудь.

— Демид, — жалобно прошу я, совсем запутавшись и не понимая точно, о чем я прошу.

А когда, наконец, его губы смыкаются на одном из моих сосков, меня простреливает такое неконтролируемое желание, что я начинаю активно двигаться и жаться к нему бедрами.

— Демид, о боже, Демид.

Он втягивает в рот и слегка прикусывает второй сосок, а его ладони между тем гладят меня по спине, от шеи до поясницы.

Все это решительно невозможно терпеть, а он вдруг резко прекращает свои ласки, снова подхватывает мой затылок и властно целует.

Мои соски тем временем провокационно трутся о ткань его футболки.

— Хочу тоже, — порывисто произношу я, едва он слегка отстраняется, — хочу, чтобы ты снял футболку.

Демид отпускает меня на секунду и без лишних слов обнажает торс. Футболку он отбрасывает куда-то в сторону. А я не могу оторвать от него взгляда, смотрю, словно завороженная.

Его рельеф, которым я тайно восхищалась уже несколько недель, отлично очерчен даже в полумраке. Сильные руки, широкие плечи, мощная развитая грудь. Эти его тату по всему телу. И вот теперь мне предоставляется реальная возможность все это трогать.

Я сползаю с барной стойки и тянусь к нему. Скольжу ладонями по его груди. Дотрагиваюсь до одной из его татуировок. Осторожно, едва касаясь, веду кончиками пальцев по узору.

Демид стоит спокойно и позволяет мне рассматривать и трогать его.

Но длится это недолго, всего несколько секунд.

Потом он снова притягивает меня к себе и чувствовать его так, кожа к коже оказывается настоящим блаженством.

Он целует опять, а я глажу крепкие выступающие мышцы спины, наслаждаясь их упругостью и тем, как они напрягаются под моими касаниями. Жар распаляет меня все больше и больше.

Демид тянется к поясу моих штанов и чуть приспускает их, проводит ладонями по ягодицам. Потом снова подсаживает меня на барную стойку и стягивает с меня штаны, оставляя в одних трусиках перед ним.

Я неумело пытаюсь сделать то же самое. Дергаю подрагивающими руками за пуговицу, потом за молнию, а дальше Демид мне помогает. Через секунду он снова притягивает к себе, а его член уже упирается в мою промежность. Нас разделяет только тонкий клочок ткани.

Я снова пытаюсь отодвинуться, но он не дает.

Слегка прикусывает мою шею в чувствительном местечке у ключицы.

— Расслабься, — просит хрипло.

Снова целует меня, а я пытаюсь привыкнуть, не пугаться. И вот сама не замечаю, как начинаю бесстыдно тереться об него, потому что вдруг понимаю, что хочу почувствовать его внутри себя.

Да, именно этого я хочу. Но боюсь.

— Мне жаль за тот раз. Просто я не мог отдать тебя им, — произносит Демид и целует в щеку.

— Второй раз будет приятнее, обещаю.

Я ничего не отвечаю.

Только сглатываю и согласно киваю.

И в тот же момент мы перемещаемся к подоконнику. Я очень быстро оказываюсь без трусиков и Демид начинает медленно входить в меня.

Я с силой вцепляюсь в его плечи, но не отстраняюсь. Решаю полностью отдаться его воле и своим ощущениям. Хотя бы на эту ночь.

И задыхаюсь от нереальности происходящего.

Войдя полностью он останавливается и снова дает мне привыкнуть.

— Все в порядке? — спрашивает меня, целуя в уголки губ, покрывая поцелуями скулы и подбородок.

Я поспешно киваю.

Тогда он медленно выходит из меня, а потом снова входит.

Резко и властно. Так, что я вскрикиваю и впиваюсь ногтями в его кожу.

А он снова не торопится выходить, словно желая продлить эту волнительную чувственную пытку.

Я не могу говорить.

Утыкаюсь носом ему в шею и зажмуриваюсь. Прикусываю губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны. А он собирает мои волосы в кулак и тянет лицо на себя.

Целует и одновременно с этим снова толкается в меня. Не церемонясь больше. Жестко и с силой, входя на всю длину. Врываясь в меня глубже, еще глубже, стремительнее. С каждым движением подавляя мою волю и подчиняя нашему общему, одному на двоих бешено нарастающему ритму.

Я вскрикиваю. Но не от боли, а от нереального удовольствия, что нарастает во мне и переносит в незнакомую, обжигающую дикой страстью реальность. Растекается по венам горячей опьяняющей волной. Стирает границы.

— Демид, о боже, Демид.

Жмусь к нему, прикусываю его кожу. Уже не чувствуя, где заканчиваюсь я и где начинается он. Разрешаю сжимать в своих сильных руках, использовать, трахать и брать меня раз за разом. Отдаюсь полностью.

А потом меня накрывает и уносит окончательно.

Кажется, я кричу, царапаю его кожу ногтями и повторяю, чтобы не прекращал. Весь мир сужается до одного острого наслаждения, какого я не испытывала еще никогда в жизни.

Разве что в прошлый раз, с ним. Но сейчас все гораздо ярче, насыщеннее.

А потом он придавливает меня сильнее, начинает кончать, и я получаю еще один оргазм, теперь уже один на двоих.

* * *

Демид выходит из меня, и я откидываюсь назад, но продолжаю парить в каких-то неведомых мне слоях реальности, не в состоянии пошевелить и мизинцем.

И понимаю лишь одно. Пускай я хоть сто раз ненавижу его, и не хочу быть вместе, по разным причинам, но секс с ним это нечто действительно невероятное.