Глава 25

Мое лицо обдувает прохладный ветерок, словно я прохожу сквозь сеть вентиляторов, а потом нос улавливает уже знакомый мне запах сырости.

Ненавижу подземелья.

Открываю глаза и понимаю, что нахожусь в подземном гроте, в котором я уже бывала не раз.

Не знаю, почему оказалась именно здесь. Единственный, о ком я думала, когда шагала в зеркало, был Демид.

Но не спешу отчаиваться раньше времени.

Мадлена!

Она ведь точно может что-то знать, как не подумала раньше.

Я делаю пару шагов вперед и тихий звук эхом отдается от стен.

Мне становится жутковато, особенно, когда вспоминаю, что сила ведьмы может пропасть, едва я ступлю в тоннель.

Но выхода нет.

К тому же со мной сила Демида, она то уж точно никуда не испарится.

* * *

— Ты? — с презрением выплевывает Мадлена, когда гоблины приводят меня к ней.

— Здравствуйте.

Я решаю быть вежливой и не злить женщину без лишней на то необходимости. Те более, в этот раз я не чувствую потери своей собственной силы. Огненная энергия словно коконом обвивает.

— Что тебе надо?

— Мне нужна ваша помощь, — решаю не ходить вокруг да около, — вы знаете, где может сейчас быть Демид?

— Одна пришла. Как так получилось? Ни одна ведьма не может прийти сюда одна.

Мадлена подходит ко мне и начинает осматривать прищуренным глазом.

— Только ты теперь не просто ведьма, ты… Значит, это правда? То, что говорят?

Она прищуривается еще сильнее, словно хочет пролезть мне в душу, но я не спешу с ответом.

— А что говорят? — отвечаю вопросом на вопрос.

— А то ты не знаешь.

Я жму плечами.

Гоблиниха сверлит меня взглядом еще несколько секунд, наконец, отходит вглубь комнаты и усаживается на колченогий табурет.

— Темный лорд пропал без следа, а у его девчонки-ведьмы оказалось столько сил, что никому и не снилось. Все затаились, опасаются связываться.

— Это правильно, — киваю я, — и вам лучше не связываться, а ответить на мои вопросы. Так вы знаете, где Демид?

— Нет, я не знаю.

— Может, предполагаете?

— Даже не предполагаю.

К сожалению, я не могу понять, врет она или говорит правду.

Я разочарована.

Но все еще не теряю надежды.

— Вы можете вернуть мне метку, которую удалили?

Надеюсь, что с помощью нее я смогу, хотя бы попытаюсь, почувствовать Демида. Потому что я больше не знаю, что еще предпринять.

Гоблиниха закидывает голову назад и громко смеется.

— Поздно. Раньше надо было думать, деточка.

Я закипаю.

— Я не спрашиваю у вас, о чем мне надо было думать. Я спрашиваю, можете или нет?

— Это невозможно, — качает головой Мадлена, резко перестав смеяться, — при всем желании.

Ладно.

Вдох-выдох.

— Вы можете рассказать что-нибудь про ритуал возвращения в прошлое?

— Он очень опасный, ведьмы не выживают. Это все, что я знаю. Ты обратилась не по адресу.

Мне хочется, чтобы она рассказала больше. Но вдруг ей и правда ничего неизвестно?

Но я не знаю, как заставить женщину говорить. Не пытать же ее, в конце концов.

— Хорошо, — произношу медленно, — допустим, я вам поверю. Но если узнаю, что вы обманываете…

Женщина недобро усмехается, но продолжает молчать.

Я смотрю на нее, жду, но, когда понимаю, что она ничего не скажет, разворачиваюсь и выхожу из хижины.

Мой трюк не удался. Я не Демид, которому она бы выложила все как миленькая. Нечего и пытаться ему подражать.

А ведь женщина была моей последней надеждой.

* * *

Преодолеваю расстояние до пещер в считанные минуты. В последний момент притормаживаю и оборачиваюсь. Окидываю взглядом выжженную пустошь. Демид что-то говорил про соединение его сил с моими. А что, если попробовать?

Усаживаюсь прямо на землю на колени. Закрываю глаза. Концентрируюсь, собирая огненную силу в пальцах, а потом осторожно прикладываю ее к высушенной почве.

Жду не меньше минуты и уже собираюсь отказаться от сумасбродной идеи, как вдруг замечаю, что земля на моих глазах начинает темнеть. Она уже не такая сухая, какой была только что, и вот уже тут и там даже появляются травинки. Чем большая площадь вокруг меня покрывается ростками, тем меньше у меня становится сил. Но я знаю, что смогу восстановить их, скрытый внутренний резерв все еще полон, а потому отдаю, сколько могу. В конце концов, это место пострадало из-за меня, хоть и косвенно.

Немного сил я оставляю на то, чтобы добраться до пещер и отыскать там выход. То место в скале, через которое я попала сюда.

Уже собираюсь погрузиться в вязкую поверхность, как меня окликают.

— Эй, ведьма.

Я замираю, услышав за спиной голос Мадлены. Возвращаюсь и разворачиваюсь к ней.

Гоблиниха смотрит на меня и тяжело дышит.

Зачем она догнала меня?

Если она решила напасть, в надежде, что мне не хватит сил отразить удар, она ошибается.

— Вот, — произносит Мадлена и протягивает мне медальон на цепочке. Метал в свете сталактитов, свисающих с потолка, тускло мерцает.

— Что это? — спрашиваю я, но не рискую взять украшение из протянутой руки.

Хотя я узнаю металл.

Браслеты из такого металла носят Демид и Кристиан. Еще у Лейлы были украшения. Хотя когда мы с Кристианом виделись в последний раз, я не заметила на нем этих браслетов.

— Надень, когда снова будешь проходить сквозь зеркала, — ворчливым тоном сообщает Мадлена. — Бери, он не кусается и не отравлен ядовитым плющом. Не обещаю, но возможно, он приведет тебя к нему. Возможно, если он до сих пор жив.

Я осторожно беру медальон и взвешиваю на руке. Украшение оказывается довольно тяжелым, от самого же металла веет теплом.

— Досталось мне от бабки, ценная реликвия. Ни у кого больше такого нет. И тебе бы я не дала. Но… ты согласилась отдать свою силу, чтобы восстановить наши земли и ничего не попросила взамен… Я оценила твой поступок. И не люблю быть должной. Если он поможет тебе найти Темного лорда, мы в расчете.

— Спасибо, — киваю я, все еще пребывая настороже.

— Надевай, чего стоишь.

Я надеваю медальон на шею и… ничего не ощущаю. Как он может помочь мне найти Демида?

— Ладно, теперь иди. Если еще не поздно… Имей в виду, сила медальона срабатывает только единожды.

Я хмурюсь и шагаю в зеркало, скрытое в камне. Рассчитываю на легкое дуновение ветра, как и в прошлой раз, но меня вдруг закручивает в таком вихре, что мне приходится зажмуриться и двумя руками вцепиться в медальон, чтобы он не слетел с шеи. Не знаю, куда попаду на этот раз, но очень надеюсь, что, когда приземлюсь, не переломаю себе руки, ноги и шею.

* * *

Удар о землю выходит болезненным.

Настолько, что в первую секунду кажется, мне придется соскребать все внутренности с земли, или на что я там свалилась. О, это бревенчатый пол, сколоченный из грубых досок. Какая-то хижина?

Что ж, все же терпимо, я справлюсь.

Но стоит слегка приподняться на руках, как передо мной предстает картина, которую я не хотела бы увидеть и в самых страшных снах.

Я нашла его, но никак не ожидала, что все будет настолько плохо.

Боже мой!

Демид лежит близко от меня, практически метрах в пяти, и его глаза полностью закрыты. На него страшно смотреть, потому что он весь в крови. Ран много настолько, что я не смогла бы их все пересчитать, если бы взялась. Одежда разорвана и вся пропитана кровью. Кровь повсюду. Вокруг него, под ним. Большой кровавый след тянется от самой двери. Как будто он дрался с кем-то, у кого вместо рук было тысяча ножей, а потом смог скрыться здесь, в этой хижине.

О боже!

Я кидаюсь к Демиду и, дрожа всем телом, склоняюсь над ним. Дотрагиваюсь. Не знаю, с чего начать, не уверена, что хватит моих сил. Он дышит, но очень слабо. Совсем слабо. Практически, он уже одной ногой в другом мире.

Но это же Демид, он не может умереть.

Боже, Демид.

А если на этот раз он не сможет вернуться? А если вернется, то где его искать?

Я не знаю, слышит ли он меня. Представляю, через какое количество боли он прошел, пока не потерял сознание. Мои глаза мокрые от слез.

Мне хочется вопить от отчаяния, но вдруг я слышу тяжелую поступь снаружи и зажимаю рот рукой.

Кто это?

Страх взрывает мощной волной, потому что я уверена, этот кто-то идет по нашу душу.

Но спрятаться здесь негде.

Голые стены, пол и потолок.

Тогда я ложусь на Демида, полностью закрывая его собой, мысленно принося извинения за то, что делаю ему еще больнее, и прикладываю ладони к его голове.

— Демид, это Ульяна. Если ты меня слышишь, пожалуйста, перенеси нас отсюда. Пожалуйста.

Я не знаю, остались ли у него хоть какие-то силы, скорее всего нет, иначе он не допустил бы такого, но я здесь. С его силами. Я хочу вернуть их ему.

— Демид, пожалуйста. Ты должен нас спасти.

Я выдыхаю ему прямо в окровавленные губы, целую его, всхлипываю, шепчу, умоляю его очнуться. Мое лицо и одежда уже пропитаны кровью, его кровью, но я не останавливаюсь.

Я концентрирую в себе всю свою энергию и разом, одним толчком перегоняю в него.

— Очнись, ты, чертов придурок, — ору я, уже не таясь, — и сейчас же забери нас отсюда. Давай, шевелись, потому что я не знаю, как еще отсюда можно выбраться.

Дверь за моей спиной с шумом распахивается, я зажмуриваюсь, вжавшись в Демида, вцепившись в него обеими руками.

Все кончено.

Но в этот момент улавливаю легкое шевеление ресниц, слабый стон, вцепляюсь в него еще сильнее, а потом мы с ним проваливаемся в какую-то вязкую горячую темноту.