Глава 30

Я сижу с напряженной спиной, стараясь не пялиться на мужчин. Жую и то и дело искоса поглядываю на Демида. Он ест, словно ни в чем не бывало, но я прекрасно вижу, что он напряжен. Эти двое беспокоят его не меньше, чем меня.

Мне хочется прямо спросить у него, кто эти люди, но я боюсь, что нас могут услышать за соседними столиками. А потому я приберегаю свое любопытство до того момента, как мы поднимемся в комнату.

— Очень вкусно, — говорю я нейтральное и отодвигаю от себя тарелку.

Принимаюсь за квас.

Напиток терпкий, сладкий, но с кислинкой, и он определенно содержит алкоголь, потому что слегка ударяет в голову. Она начинает кружиться, а мысли, при взгляде на Демида приобретают ярко выраженный эротический характер. То есть, он и до этого возбуждал меня, буквально одним своим присутствием, но именно сейчас я вдруг всерьез задумываюсь о мысли, не послать ли все к черту, когда мы поднимемся в номер? Разумеется, в том случае, если мы благополучно завершим ужин.

Потому что я чувствую, как мужчины снова косятся в сторону нашего столика. Только теперь взгляд их прикован к Демиду.

Он, впрочем, делает вид, что все в порядке. Попивает из своего стакана, глядя на все с деланым безразличием, а через десять минут предлагает мне подняться наверх.

Я согласно киваю. Мы с ним встаем со своих мест и выходим из зала.

— Демид, кто те мужчины? — накидываюсь я на него, едва мы оказываемся в комнате.

— Я с ними незнаком.

— А мне показалось, тебе прекрасно известно, кто они такие.

— Малышка, ты слишком устала сегодня. Ложись в постель.

— Вообще-то у меня есть имя.

— И почему вы, женщины, так любите имена. Ладно, Ульяна. Ложись в постель и спи. Так нормально?

С этими словами Демид и направляется к двери.

— Ты куда?

В мгновение ока я тоже оказываюсь у двери и загораживаю собой проход.

Демид закатывает глаза, чем очень сильно бесит.

— Мне нужно перекинуться парой слов с хозяином.

— Я пойду с тобой, — выпаливаю я.

— С какой стати?

— С такой, что… что я… несу за тебя ответственность!

— Серьезно? Так себе придумала.

— Но это так!

Демид пододвигается и ухватывает меня за подбородок. У меня тут же подкашиваются ноги, а внизу живота и между ног разливается предательское тепло.

В голове вдруг отчетливо отображается картина того, как мы с ним падаем на кровать. Я под ним, он сверху. Как он с жаром набрасывается на меня, начинает целовать, сдирать с меня одежду, вжимать в кровать. Как он целует и ласкает, а потом входит в меня одним резким движением. И замирает. Чтобы потом начать медленно, ускоряясь с каждым толчком, сводить меня с ума… мне хочется…

— Эй, детка, не вздумай в меня влюбиться.

Его слова спускают с небес на землю в мгновение ока.

Я вспыхиваю и уворачиваюсь от его пальцев.

— Не собираюсь. Даже не думала об этом. Просто… просто… Ведь именно я была с тобой в тот момент, когда ты очнулся. Вполне естественно, что мне не хочется, чтобы сейчас тебе вдруг невзначай прострелили голову.

Кстати, мне очень интересно, работают ли здесь мои исцеляющие способности. Но поводов проверить пока не было. Само по себе это, безусловно, хорошо, даже отлично. Надеюсь, так и дальше будет.

— Мне скорее прострелят голову, если я буду болтать здесь с тобой, — говорит Демид и хватается за дверную ручку.

Но я снова не даю ему выйти и даже вцепляюсь в его руку.

— Демид, что происходит?

Он хмурится.

— Слушай, детка, запас моей доброты подходит к концу. В последний раз прошу по-хорошему — отвали! Очень надеюсь, что повторять не придется.

Мне так обидно, но я не сдаюсь.

— Демид, я хочу тебе помочь!

— Тогда посиди спокойно в комнате, поняла?

— Я обманула тебя, когда сказала, что мы плохо знакомы. На самом деле, не так уж и плохо. Мы… общались, — подбираю я нужное слово. — И теперь мне до ужаса обидно, что ты меня не помнишь и считаешь всего лишь случайной знакомой.

— Не заводись и не выноси мозг. Я уже сказал тебе, если бы мы встречались раньше, я бы запомнил. А теперь дай мне пройти, если не хочешь, чтобы я привязал тебя к кровати. И прошу уже в который раз, не высовывайся.

Демид выходит в коридор, но я упрямо следую за ним. Он останавливается и разворачивается ко мне.

Вздыхает.

— Что ж ты такая неугомонная.

Быстрым шагом он возвращается, подхватывает меня под попу и закидывает себе на плечо.

Я взлетаю в воздух так внезапно, что не успеваю подготовиться.

— Демид, — вскрикиваю я, — что ты делаешь? Отпусти! Боже, меня сейчас стошнит.

— Думаешь, я шучу?

Он несет меня обратно в комнату, останавливаясь лишь на минуту, а потом тащит к кровати. Я свисаю с его плеча, словно беспомощная кукла и только молюсь, чтобы мой ужин не вышел наружу.

Бросает меня на кровать, а потом хватает за руки и тянет к краю.

— Демид! — восклицаю я, в шоковом состоянии наблюдая за тем, как он переплетает мои запястья неизвестно откуда взявшейся у него веревкой, а потом притягивает меня к резной спинке кровати.

— Демид!

Вырываюсь, извиваюсь как змея, но все мои попытки не достигают успеха.

Не обращая никакого внимания на мои протесты, Демид ловко привязывает мои руки к спинке.

— Все, сиди здесь. А еще лучше ложись спать до утра.

Демид оставляет меня в таком ужасном положении, а сам снова идет к двери.

Я дергаюсь. Даже не представляю, как смогу освободиться самостоятельно.

— Демид, — ору в отчаянии ему в спину, — подожди!

Но он даже не оборачивается. Уходит, плотно закрывая за собой дверь.

Слезы готовы покатиться с моих глаз. Я снова начинаю дергаться, как ненормальная, пытаясь выбраться, но у меня ничего не получается. И у меня нет в потайном кармане ножа, с помощью которого я могла бы перерезать веревки, как часто бывает в фильмах. У меня вообще нет потайного кармана.

Но и вот так сидеть сложа руки я тоже не могу. Естественно, ни о каком сне не может быть и речи.

— Сволочь, — ору я, — подонок! Придурок! Ненавижу

Но мои ругательства улетают в пустоту.

Мои попытки выбраться длятся не меньше получаса. За это время Демид так и не возвращается.

Я выбилась из сил, практически выдохлась, но все равно не сдаюсь.

Я пробовала вызвать огонь, чтобы подпалить веревку и таким образом освободиться. Но мои новоприобретенные способности исчезли. Они пропали. Я пыталась продвинуться вместе с кроватью к большому сундуку, стоящему в углу, в надежде найти там нож, но она оказалась слишком тяжелой, чтобы я могла протащить ее за собой.

Когда я уже практически смиряюсь с поражением, дверь открывается и в нее заглядывает знакомая мне девушка.

Я радуюсь ей, как никому, хотя и не знаю, какого черта ей понадобилось сюда приходить. Без разницы.

— Привет, — чуть не кричу я, — ты не могла бы мне помочь?

Девушка заходит и смотрит на мои связанные руки.

— Эй, скорее! — тороплю я, — да не стой там, иди сюда.

Может, девушка рассчитывала найти здесь Демида? А не меня, да еще со связанными руками. В любом случае, я не даю ей время на обдумывание ситуации.

— Скорее, развяжи меня, — снова прошу я и на этот раз мои слова возымеют на девушку действие.

Она охает еще раз, подбегает ко мне, достает из складок длинного платья нож, и начинает сноровисто развязывать, помогая себе им. Мучительная минута, и я, наконец, оказываюсь на свободе.

— Где Демид? — спрашиваю я.

Девушка пожимает плечами, пряча свой нож обратно в складки платья.

Кидаюсь к выходу и кубарем скатываюсь вниз. В спешке осматриваюсь по сторонам.

В таверне практически пусто. Двое пьяных постояльцев по углам, вот и все. Ни Демида, ни тех стремных мужчин.

— Где Демид? — спрашиваю у хозяина таверны, едва он оказывается в поле моего зрения.

Но на мой вопрос он только пожимает плечами.

Я снова пытаюсь применить силу, ту, которая так помогла мне на совете Круга, но увы. Все попытки проваливаются. Ни горячего покалывания в пальцах, ни тепла, бегущего по венам.

Тогда я выскакиваю на улицу, но двор пуст точно также, как и таверна. Что не удивительно, ведь сейчас ночь. И с того момента, как Демид ушел, прошло достаточно времени.

Я возвращаюсь в помещение, и снова приступаю к поискам хозяина. Нахожу его в кухне, недолго думая хватаю со столешницы огромный нож для разделки мяса и направляю на мужика.

— Я отлично умею метать ножи, — говорю я, — каждый попадает в самое сердце с первой попытки. Если не скажешь мне, куда он делся, убедишься в этом прямо сейчас.

Я блефую, но мужик, похоже, принимает мои слова всерьез. Он смотрит на нож, словно завороженный и не может двинуться с места.

— Он… он…

— Он отправился в лес, — раздается за моей спиной, — тот, что сразу за домом. А теперь прекрати угрожать моему отцу. И… ты не одна здесь, кто умеет метать ножи.

Девушка появляется у меня из-за спины, обходит стол и встает рядом с мужчиной. Я знаю, что в складках платья у нее спрятан нож, который она может вытащить крайне проворно. Возможно, что и метнуть. В отличие от меня.

— Ладно, — киваю я, — но, если ты обманываешь, я вернусь.

Девушка встречает мою угрозу спокойно.

— Я не вру. Если хочешь, иди туда и убедись сама.

К сожалению, мне ничего не остается, как поверить ей на слово.

Я вылетаю из кухни и несусь снова во двор. Огибаю дом и спешу к лесу. Шутки кончились. Я найду Демида и растолкую ему, что к чему. Расскажу все, как есть. Сообщу, что нам ни в коем случае нельзя расставаться, а нужно вместе решить, как нам попасть домой. Жалею и недоумеваю, почему сразу этого не сделала. Боялась, что не поверит? Фигня, я бы постаралась убедить!

Я так возбуждена, лишь несколько минут спустя понимаю, что нож все еще со мной.

Что ж, я не стану возвращаться, чтобы его вернуть. Надеюсь, меня простят. Потому что он вполне может мне пригодиться.

Едва я вхожу в лес, как на меня веет сыростью и тревогой. Я покрепче перехватываю ручку ножа.

Похоже, я не до конца понимала, насколько опасна затея, пока не пришла сюда.

Может, эта девушка приревновала меня к Демиду и специально послала сюда? Чтобы меня загрыз какой-нибудь дикий волк.

Но все же, раз пришла, я делаю несколько шагов вглубь леса. А потом еще несколько. Я стараюсь не шуметь, но ветки под моими ногами все равно хрустят, хочу я того или нет.

Однако, я, как могу, стараюсь ступать потише.

И снова радуюсь, что нож все же со мной, какое-никакое оружие.

Меня окружает темнота. Она такая вязкая, что я едва различаю очертания окружающих меня предметов. И тревожная.

Как я собираюсь найти здесь Демида? Теперь я понимаю, что самым разумным было и правда оставаться в комнате.

Еще шаг и я решаю повернуть обратно, как слух вдруг улавливает отдаленный шум. Звуки, будто впереди происходит борьба, а потом нечеловеческий, разрывающий душу крик.

Я тут же забываю обо всем своем благоразумии и кидаюсь вперед.