Глава 41

Стальной

Я всё рассчитал верно. Зная Дину, был уверен, что девушка ни за что не пропустит поездку. И это мне на руку. Так я был уверен в безопасности детей, которых пришлось оставить в особняке. Но и Еве не грозит слишком долго выносить эту гарпию. Юлдузова быстро заскучает, ожидая в белоснежном коридоре, задохнётся от больничных запахов и сбежит.

Так и случилось.

– Где Дина? – спросил, как только вышел от врача.

Ева, которая с улыбкой поднялась при моём появлении, тут же помрачнела. Ответила с прохладцей в голосе:

– Решила пройтись по магазинам в ближайшем городке. Машину она забрала.

– Ясно, – кивнул я.

– А как там Злата? – несмело поинтересовалась Ева.

Взгляд её бегал, губы подрагивали. Девушка то разминала пальцы рук, то переминалась с ноги на ногу. Я положил ладони ей на плечи и заставил посмотреть на себя.

– Эй! – мягко позвал её. – Не волнуйся. Всё в порядке. Врач очень оптимистичен. Я уверен, что Злата будет видеть.

– Правда? – Она заморгала часто-часто, будто сдерживала слёзы, но одна непослушная прозрачная капелька всё же скатилась по белой от тревоги щеке. – Можно мне увидеть дочь?

– Нам придётся подождать результатов исследования, – покачал я головой. – Вернёмся утром…

– Завтра? – испугалась она, будто речь шла о месяцах.

Конечно, я понимал, что в них вполне могут превратиться несколько часов мучительного ожидания, поэтому решил не давать Еве возможности и времени для страданий.

– Да. К тому же нам всё равно пора возвращаться. Я договорился о встрече.

– А… – потускнела она. – Конечно, я понимаю. Бизнес.

– Верно. – Я не удержался и легонько щёлкнул Еву по кончику носа. – Модельный бизнес.

– Что? – окончательно растерялась она, но тут в глазах девушки мелькнуло понимание, а на лице отразилось радостное удивление. – Или… Ты узнал, что Свете предложили пройти собеседование? Как? Ты уже договорился с тем господином? Но…

Тут она замялась и глянула по сторонам.

– Она совсем ребёнок.

– Поверь, – улыбнулся я, – для этого бизнеса она уже достаточно подросла. А если ты волнуешься, то поехали с нами! И детей возьмём… Кто знает, вдруг Саша будет рекламировать детский футбольный клуб, а Женя – чоколатини?

– Конечно, – воодушевилась она, но остановилась на полушаге. – У нас нет машины. Дина забрала.

– Тогда пойдём пешком, – предложил я и, доставая карточку, рассмеялся. – Шучу. Уверен, мы легко наймём нового водителя.

– А твоя невеста не разозлится, что мы её не дождались? – тихо уточнила Ева, когда мы спустились на парковку.

– У Дины есть для этого повод, – согласился я, помогая девушке сесть в небольшой минивен весёлого канареечного оттенка. – Но в том, что уехала, пусть винит только себя. У нас плотный график. Поехали!

Водитель с лучезарной улыбкой кивнул и ударил по тормозам. Поглядывая через зеркало заднего вида, молодой человек осыпал комплиментами мою спутницу.

– О чём он?

Ева, хоть и не понимала языка, женской интуицией, видимо, догадалась об ответе. Не потому ли поправила воротник плащика, и не потому ли щёки девушки очаровательно зарделись?

– Непереводимый итальянский фольклор, – хмыкнул я, не желая переводить витиеватые и довольно романтические сравнения наглеца. – Ругает рукожопых водителей.

– Да?

Мне показалось или она чуточку расстроилась? Так хотела услышать комплимент?

– Ты сегодня выглядишь… – выдавил я и завис. Вспомнив то, что лепетал итальянец, закончил с неохотой: – Будто спелая вишня в рассветном саду, ожидая терпеливого садовника…

И замер, только осознав, на что намекал водитель. Глянул на мужчину так, что тот подавился очередной тирадой и отвернулся, сосредоточившись на дороге.

Ева же замерла, не отрывая от меня лучистого взгляда, и я уже не знал, куда деваться. Только собрался отшутиться, как девушка хрипловато произнесла:

– Я понимаю, что не должна, но… Можно тебя поцеловать?

И сжалась, будто ожидала резкого, как удар, отказа. Я же прошептал, словно заворожённый:

– Нужно.

Мы подались друг к другу одновременно, и я накрыл губы девушки своими, впиваясь в них, наслаждаясь свежестью дыхания. Будто глотнул штормового ветра, стоя на обрыве и любуясь синим, как глаза Евы, морем…

Итальянец, глянув в зеркало заднего вида, наконец заткнулся. Но мне было не до него. Я вдруг понял, почему поцелуй солёный, – он был прощальным. И Ева никогда больше не обнимет меня, не посмотрит смущённо, шепча: «Только ты». Так она решила и выражала это в прикосновении, потому что сказать не отважилась.

Когда девушка, опустив голову, осторожно высвободилась из моих объятий, я поторопился заверить:

– Я не женюсь на Дине. Эта помолвка – лишь временная мера.

– Конечно, – слабо улыбнулась она.

Не поверила.

Я не стал убеждать её. Не сейчас. Я докажу это делом.

Ева отвернулась к окну. Водитель, поняв, какие между нами отношения, переобулся на ходу и до самого подъезда развлекал меня байками из своей семейной жизни. Я бы признал, что мужчина отличный рассказчик, не подкатывай он к моей женщине.

Было неприятно, что он сразу не увидел, кто мы друг другу.

Это настораживало. Юлдузов мгновенно распознал это, как и его дочь. Дина ощутила в Еве соперницу, потому и злилась сильнее, чем на других моих знакомых.

Ева просидела не шелохнувшись до самого поместья Юлдузовых. Забрав детей, обрадовавшихся неожиданной прогулке, мы отправились на поиски свободной гондолы.

Мужчины оборачивались вслед Еве, некоторые посмелее свистели, но после одного моего взгляда бесследно испарялись. Бабульки умилялись живой и непосредственной Жене, дарили девочке сладости, которыми та щедро делилась с братьями и сестрой.

Свете тоже доставалось внимание, но она будто не замечала этого. Всё время смеялась и, прижимая ладони к пылающим щекам, всё шептала:

– Даже не верится…

Смотрела на меня, как на бога.

Нет. Как на отца.

Чёрт побери, как же приятно ощущать себя главой счастливого семейства!