Глава 12

– Ты же не будешь смотреть, как я моюсь? – прикрыла рукой грудь и треугольник между ног, стоя в душевой кабине. Я все еще не привыкла к тому, что на мое обнаженное тело смотрел мужчина. Более того, он видел меня с таких ракурсов, с которых я сама себя никогда разглядеть не смогу. – Смотреть нет, – шагнул он в душевую. – Буду мыться вместе с тобой. – Но… – хотела возмутиться, но заглядывая в глаза Ману, поняла насколько бессмысленно сопротивляться, и старалась не смотреть ниже, там где его готовый к новому раунду член, упирался мне в живот. Меня смущало обнаженное мужское тело, точно так же как смущала собственная нагота. А еще я по-прежнему ждала, когда на смену этому внимательному и мягкому Мансуру появится Лютый. Вот этого монстра я боялась до дрожи. И вряд ли смогу перестать оглядываться на то, как именно у нас с ним все началось. – Расслабься, – низко проговорил он, включая воду. Из лейки хлынул теплый поток, смывая мурашки, выступившие от легких мужских прикосновений. Ман наклонился ко мне и накрыл губы своими, сливаясь в нежном поцелуе. Осторожно ласкался губами, лишь пробуя их кончиком языка. Соски тут же стянулись и мне показалось, что его член стал еще больше. Ман углубил поцелуй, и мое тело вмиг откликнулось на его ласку. Вжалась в мужской торс грудью, потеревшись острыми вершинками о покрытое татуировками тело. Кошкой ластилась к нему, постепенно расслабляясь в мужских руках. Ман оторвался от меня, посмотрев осоловевшим взглядом. Длинные черные ресницы подрагивали, словно он тормозил себя. Он был возбужден, крепкий длинный и толстый орган тыкался мне под ребра. Казалось, еще мгновение и он насадит меня на себя, получив долгожданное удовольствие. Но вместо этого, Мансур взял флакон с гелем для душа и выдавил себе на руку, распределив между ладонями и начал намыливать мои плечи, переходя к рукам, спине, груди. Я млела от его поглаживаний. Тело постепенно разогревалось. К тем местам, где оказывались его руки приливала кровь. Дыхание сбилось и я снова ощутила пульсацию между ног. Сжала бедра, стараясь унять желание, но Ман, просунул между ними колено, раздвинув ноги. – Помой меня, – прохрипел он. В животе все стянулось в узел, и сердце встрепенулось. Мыть его? Я до сих пор не осмелилась потрогать мужчину первой. Подняла лицо, украдкой заглянув в темные глаза. Его демонически-черная радужка поглотила зрачок, добавляя его внешности еще больше зловещности. Последовала его примеру и взяла флакончик с гелем, выдавливая на ладони и осторожно дотрагиваясь до широких плеч. – Смелее, Котенок, – понизил он голос. Тогда я более уверенными движениями стала растирать мыло, очерчивая каждый мускул и впадинку на могучем теле. Обводила контур каждой картинки на торсе и плечах. Его же руки вполне по хозяйски исследовали мое тело, скользили по груди дразня возбужденные соски и опускаясь к бедрам. Всхлипнула, когда Ман придвинул меня плотнее к себе, обмывая спину и спускаясь к ягодицам. – Не останавливайся, – услышала его горячий шепот, немного потерявшись в ощущениях. Поглаживала его спину. Хотела отпрянуть, чтобы взять мыло, но Мансур опередил меня, выдавливая жидкость с ароматом апельсина мне на ладонь и только потом добавляя гель на свою. Не привыкшая к такому обращению, я не заметила, когда процесс намыливания перерос в откровенные ласки. Длинные пальцы скользили у меня между ног, аккуратно раздвигая складочки и массируя клитор. Расставила ноги шире, чтобы Ману было удобнее ласкать меня, а сама обхватила рукой каменный член, проведя по нему вверх-вниз. – Умница, – похвалил меня довольный мужчина. – Продолжай. Двигала рукой, лаская подушечкой большого пальца крупную головку и покручивая бедрами так, чтобы поймать его пальцы там, где все пульсировало и звало мужчину. Но вместо того, чтобы удовлетворить мои желания, Мансур, снял лейку душа, и направил поток воды на меня, смывая мыло, следом обмывая и себя. – Почему? – расстроенно захныкала. Но вместо ответа Ман убрал лейку и подхватил меня на руки, прижимая к холодной кафельной стене. – Чтобы не выронить тебя, – практически прорычал мне в губы, впиваясь звериным поцелуем. Губы обжигали, а пальцы, впивающиеся в ягодицы, оставляли ожег. Меня будто прижали к оголенным проводам. Так меня потряхивало от предвкушения. Он же в это мгновение воспринимался могучим и твердым, как скала и я слышала, как в недрах этой скалы пробуждался гул. Тот самый, что принесет землетрясение. Обвила могучую шею руками, ерзая по упругому животу промежностью, в поисках лекарства, способного утолить мой недуг. Целовала его, понимая, что становлюсь зависима от вкуса этого мужчины. Мансур подставил головку к текущему лону и вошел в меня разом, на всю длину. – Ох! – вскрикнула от неожиданности, ощутив легкую боль, когда орган достал до самой матки. Но Ман не дал мне прийти в себя, принявшись таранить мое влагалище резкими толчками. Шлепки мокрых тел друг о друга, брызги воды и ни с чем несравнимое удовольствие. Мне нравилась эта боль-наслаждение, нравилось как плотно мое влагалище облегает его эрекцию, нравилось как толстый ствол натирал стеночки. Наши губы, казалось, что совершенно не отрывались друг от друга, только для того, чтобы осыпать поцелуями скулы, подбородок или шею, для того, чтобы заводить друг друга с новой силой и отдаваться страсти, как последний раз. Билась лопатками о кафель, но даже не замечала этого. Все мои чувства сосредоточились на том месте, где соединялись наши тела. Несколько толчков и я откинула голову назад, прокричав в потолок. Задрожала, нанизанная на член и подрагивающая, как тряпичная кукла. Пару движений бедрами и Ман замер. Я чувствовала, как внутри меня, сжимаемый влагалищем, пульсирует член, краем сознания подумав о том, что это опасно. Но тут же решила оставить переживания по этому поводу на потом. Кончив, Ман поставил меня на ноги, снова обмывая из лейки и уделив особое внимание моей промежности. Быстро сполоснулся сам, и завернув меня в полотенце вынес в комнату, аккуратно положив на кровать. Он выключил свет и лег рядом, притянув меня к себе и положив голову на широкую, горячую грудь. Пару мгновений потребовалось, чтобы сон утащил меня в свое царство. Казалось, что я не спала так крепко и спокойно целую вечность. Но мой покой пошел трещинами, когда дверь в камеру распахнулась со стуком, ударяясь об стену. Вздрогнула, открывая глаза и увидев Мана сидящего на кровати. – Вы двое, – указал дулом автомата сначала на Мансура, а потом на меня, один из четырех охранников. – Медовый месяц подошел к концу, – гоготнул он, а у меня сердце ухнуло в пропасть, предчувствуя страшное.