Глава 16

Мансур В висках пульсировала только одна мысль – одержать верх. Ярость и злость пропитали меня насквозь. Жажда крови и мучений соперника, перекрывала абсолютно все чувства. Нервные окончания будто атрофировались. Ни боли, ни голоса здравого смысла, ничего этого не осталось. Только жажда убивать. Понимал, лишь, что от этого поединка зависит моя жизнь и жизнь дорогих мне людей. Дрался на пределе сил. И не заметил, как так получилось, что оказался на полу и вот я уже начал ускользать из этого мира. Тьма утягивала меня. Казалось, что услышал голос ангела. Ангел звал меня, требовал бороться дальше. И тогда я увидел этого ангела. Она светила, светила так ярко, что ради этого света хотелось жить. Но что-то происходило. Ангела что-то огорчало. Какие-то демоны схватили ее и связали ее крылья. Она кричала и плакала. Я не мог допустить, чтобы ангел страдал, не мог позволить чудовищам погасить ее свет. И только в этот момент во мне пробудился вулкан. Праведный гнев заставил меня подняться. Я уже с трудом замечал противника, отправляя его в нокаут. Он сопротивлялся, стараясь вернуть превосходство. Но медлить нельзя. Иначе я больше никогда не увижу ангела. И это единственный стимул, что привел меня к победе. Распластанное, окрававленное тело соперника, лежало на ринге. Я кинулся к выходу из клетки, рыча словно зверь. Но только дотронулся до решетки, как меня пронзил электрический разряд, после которого наступила темнота. Вязкая, липкая тьма, не выпускала меня из своих цепких лап. Слышал гул голосов и капель воды, что ритмично срывались вниз. Приоткрыл веки будто налитые свинцом, увидев размытое изображение. Глаза снова закрылись, но я пересилил себя превозмагая тяжесть. В ушах звенело. Передо мной находились мужские ноги, в дорогих, начищенных до блеска туфлях. – Очнулся? – холодно заметил мужчина. От звука его голоса, прострелило виски. – Живучая ты скотина, Лютый, – опустился передо мной на корточки заглядывая в лицо. Холодные зеленые глаза, внимательно изучали меня. Дьяк. И тут же последние события начали всплывать в сознании. Бой, девушка в моей камере, нежная кожа, сладкие поцелуи, ласка, удивительное тепло, согревающее мою душу и покой. А затем охрана, кабинет Зотова, Аня, сыворотка и снова Аня. – Где, моя девчонка? – казалось, что во рту вместо языка наждачная бумага. – Блондинистая шлюшка? – удивленно вскинул бровь Дьяк. – Серьезно, Ман? Это все что тебя сейчас волнует, куда исчезла твоя шлюха? – Где она? – повторил, пытаясь найти хоть каплю слюны во рту, смачивая эту чертову пустыню. – Наверняка развлекается, – усмехнулся Дьяк. – До чего же она сладкая, – плотоядно улыбнулся подонок. – Неудивительно, чего ты в нее так вцепился. А как она стонет и плачет. Это же песня. – Ублюдок! Что ты с ней сделал? – дернулся, но только теперь заметил цепи, сковывающие запястья и щиколотки. – Если ты ее хоть пальцем! – кричал на тварь, из-за которой вся моя жизнь пошла наперекосяк. – Я? Не только пальцем и не только трогал, – хмыкнул мерзавец. – И знаешь? Ей понравилось, – не прерывал зрительного контакта. – Она стонала, и подмахивала и просила еще. Дьяк поднялся на ноги, наклоняясь к моему уху. – Прямо как твоя потаскуха жена, – говорил так, чтобы только я мог его услышать. – Когда я ебал ее в задницу, перед тем как отдать на растерзание голодным зэкам. – Ты! – глаза застила красная пелена, и кровь в венах, закипела, словно это была ядовитая субстанция. – Мразь! Это все ты! – осознание того, что вот он – человек из-за которого мой сын растет без матери, а я лишился любимой жены. – И ты этого, никогда не докажешь, – прошептал он, мерзко рассмеявшись.