Глава 22

Мансур Год спустя Смотрел на кафе, расположившееся через дорогу и не мог спрятать улыбку. Не видел ее такой. Расслабленной и беззаботной. Белые локоны, прихваченные на макушке заколкой, слегка развевал ветер, а легкое голубое платье подчеркивало загорелую кожу. Сидела с книжкой в руках и читала вслух. А рядом с ней сидела старушка в кресле и с умиротворенным видом слушала. Четыре месяца ее искал. Не мог выкинуть из головы девочку с голубыми глазами, смотревшую на меня как на божество. Шариф хорошо постарался, спрятал ее от меня так, что я даже потерял надежду найти девочку. А потом мои люди вышли на ее след. Потянули за ниточку историю транзакций, совершенные через основные и дочерние компании, и проверяя один за другим перевод. И только тогда вышли на девочку, спрятанную от меня на другой конец света. Не верил до конца, что это она. Думал, как после такого длительного времени молчания, явлюсь к девчонке и переверну весь ее привычный мир вверх-дном. Может и не вспоминает она меня. Постаралась забыть как страшный сон, а своим появлением напугаю ее, всколыхнув старый кошмар. Понимал, что правильнее ее оставить. Но не мог выкинуть из головы своего Котенка. Прочно засела мне в сердце моя чистая и непорочная девочка Аня. Не проходило и дня, чтобы я не думал о своей малышке. И чем глубже погружался в грязь, которую избегал всю сознательную жизнь, тем сильнее стремился к чему-то светлому. Она осталась, тем самым чистым и незапятнанным воспоминанием. Отыскал ее, знал, что она жива и с ней все в порядке, но не появлялся на глаза. Боялся навлечь на девочку беду до тех пор пока жив Шариф. Я и сына с мамой спрятал подальше, чтобы длинные щупальца мерзавца больше не могли дотянуться до моих близких и повлиять на моего сына, не могли затуманить неокрепший разум. Ни за что не допущу, чтобы мой ребенок варился в этом дерьме. Терпеливо ждал, пока тварь, зачавшая меня, загнется и перестанет своим дыханием отравлять атмосферу. Но даже после его смерти, пройдет немало времени до тех пор пока я полностью не вытащу свою семью из дерьма. Мой биологический отец успел немало оставить грязи, которую предстоит мне разгребать в ближайшие годы. Никогда не забуду момент, когда узнал, что мой отец не родной мне. Мне было одиннадцать. Я играл с парнями в футбол на улице. Рядом с поле остановилась дорогая машина, такая, что все мы замерли, присвистнув. А когда из нее вышел мужчина, похожий на моего отца, как две капли воды, я замер. Сначала кинулся к нему на встречу, но затем увидел лицо этого человека, взгляд, осанку. Да и он смотрел на меня так, будто видел впервые. А потом я вспомнил, о дяде, о существовании которого в нашей семье не любили вспоминать. Никогда не забуду, как он сказал мне тогда, прямо там, рядом с машиной: – Я твой настоящий отец, парень. Звал уехать с ним, обещал богатство и власть. Но мой настоящий отец, тот кто растил меня с пеленок, воспитывал, прививал жизненные ценности, любил нас с мамой больше жизни, и учил о том, что богатство не главное. Поверить ему для меня означало предать семью. Я не повелся на обещания чужака и не поверил ни единому его слову. Но он продолжал приезжать. Угрожал родителям забрать меня, но отец выстоял это противостояние. Именно во время одного из его появления в нашей жизни, я узнал, как тот, кого я считал дядей, желая насолить отцу, притворился им, и воспользовавшись ситуацией, соблазнил мою мать. О том, что это другой человек она поняла слишком поздно. Брата -близнеца мужа, до этого момента она встречала всего пару раз в жизни. Отец ограничил все общение с братом, когда тот ступил по скользкую дорожку. Когда мама поняла, что изменила мужу, то не стала скрывать обман. Папа простил ее, но еще больше обозлился на брата. До моего рождения родители долгие годы пытались завести ребенка, но устав от безуспешных попыток, во время обследования, выяснили, что отец бесплоден. А когда мама забеременела, они поняли, что за чудо не Всевышнего должны благодарить. Потом родился я. И стал их единственным ребенком. Не знаю откуда Шариф узнал о своем отцовстве. Скорее всего сложил один плюс один. Но так как и его гнилое семя больше не дало ростков, то задался целью сделать меня своим наследником. Наследником его грязном империи. Эта сволочь не брезговала ничем. Уверен, что и к папиной аварии он приложил руку. Не успел труп отца остыть, как его братец принялся обрабатывать меня по новой. Но чем взрослее я становился, тем меньше общего хотел с ним иметь. С горечью наблюдал, как папин друг переметнулся на сторону зла. Дьяк с легкостью забыл о том чему верил и ослепленный деньгами принялся выполнять пожелания Дьявола. Так и оказался папин товарищ распорядителем боев “Золотого пика”, что спонсировал Шариф, укрепляя тем самым связи и делая еще больше грязных денег. После изнасилования и смерти моей жены, когда я убил отморозков, приложивших руку к этому зверству, биологический отец рассчитывал, что сможет сломать меня. Думал, купит мне свободу в обмен на признание его отцом. Но я не поддался. И только когда мне стали поступать весточки из дома, что он добрался до моего сына и подготавливал его к себе в наследники, во мне проснулись первые сомнения. А когда оказалась под угрозой жизнь моей девочки, втянутой в извращенные игры зажравшихся ублюдков, я понял, что больше не могу прятаться. Знал что подонок подыхает. А после смерти он не сможет дотянуться до меня. Поэтому решил использовать шанс раз и навсегда избавиться от его гнета , а потом разрушить все то, что он строил десятилетиями. Дождался когда он умрет и выдохнул, понимая, что потребуются годы, чтобы очистить наше имя от той грязи в которой он его извалял. Скрепленный договорами и обязательствами, я не имел возможности полностью скинуть с себя дело Шарифа, но теперь мог направить его по другому пути. Этим и планировал заняться. Освободившись от главного злодея в своей жизни, захотел лишь взглянуть на девочку, сумевшую за пару дней перевернуть мой мир. Смотрел фото отчеты от моих людей, присматривающих за ней и не смог устоять. Решил что только взгляну на нее разочек, и если пойму, что она счастлива и не стоит влезать в ее размеренную жизнь, то уеду обратно. Стоял, любуясь той самой девочкой, что не хотела покидать стены тюрьмы без меня. Помнил ее напуганной и робкой. Теперь же я видел расслабленную, улыбчивую девушку, чья красота цвела буйным цветом и сбивала меня с ног. Любовался тем, как отложив книгу она подставила лицо утренним лучам солнца, улыбаясь. И внутри все сжималось от нежности. Ничего не забыто. Пусть мы провели вместе всего пару дней, но она проникла мне под кожу и останется там навсегда. Меня тянуло к ней. Глядя на нее убедился, что не хочу никого другого. Она нужна мне. Двинулся на мысли о ней. Хотел перейти эту чертову улицу и коснуться ее лица. Но боялся быть отвергнутым. Словно ощутив мой взгляд, девушка медленно повернула голову в мою сторону. Сощурившись на солнце, поднесла ладонь ко лбу, подставив ее козырьком и замерла. Казалось, целая вечность прошла до того момента, когда она пошевелилась. Все мое существо замерло, ожидая вердикта узнает ли. Не дышал. Словно от того вспомнит меня девушка или нет, зависела вся моя жизнь. Аня медленно поднялась на ноги. Что-то проговорила женщине, за которой ухаживала, и вышла из кафе, не отрывая от меня взгляд. Остановилась возле дороги. прямо напротив меня, поймав мой взгляд и не отпуская его. Видел на ее лице шок и неверие. Узнала? – Ман, —произнесла мое имя губами. Сердце выпрыгивало из грудной клетки, разбивая ребра в щепки. Узнала! Не глядя по сторонам она шагнула на проезжую часть и я подался вперед, чуть не умерев от страха, увидев несущуюся на нее машину и затормозившую со свистом. Подхватил ее на руки, вытаскивая на обочину. – С ума сошла! – кровь в венах застыла от ужаса, что мог ее потерять. Прижимал к себе, чувствуя хрупкую фигурку и все происходящее казалось сном. – Ман! Ман! – обхватила мое лицо ладонями, бегло осматривая, со слезами на глазах. – Ты нашел меня, Ман! – покатились крупные капли по её щекам. – Нашел, – почувствовал, как с плеч спала тяжесть. – Почему так долго? Почему так долго, Мансур? – горячо шептала она. – Не хотел портить тебе жизнь, – в горле встал ком от мысли, что она думала обо мне. – Да я же не жила без тебя, – всхлипнула Аня. – Существовала. – Ты вспоминала меня? – горло сдавило спазмом и я прижал девушку плотнее к себе. – Каждый миг. Я так боялась, что ты не найдешь меня, – гладила мое лицо. – Нашел. И больше не отпущу, – поднял руки, вытирая пальцами слезы с румяных щек и прикоснулся к нежным губам своими, наконец-то ощутив покой. – Теперь мы всегда будем вместе. – Обещай, – заглядывала мне в душу, дожидаясь ответа. – Обещаю.