Глава 13

Тимофей

Сон прерывает назойливый звонок телефона. С неохотой разлепляю глаза и сажусь на кровати. Тру лицо руками в бестолковой попытке проснуться и даже уже падаю обратно на кровать, когда телефон замолкает. Но эта тварь снова начинает трезвонить и пробуждает во мне желание убивать. И первой жертвой станет звонящий.

Не открывая глаз, нащупываю телефон.

– Слушаю.

– Тимофей Рашидович…

Да ну нахер! Опять соседушка злосчастный.

– Что опять там надо от меня? Плитку криво наклеили в туалете? – раздражаюсь, потому что уже остоп*здело слушать его нытье из-за ремонта, который я решил ему в подарок сделать после потопа.

– Извините, что беспокою в столь позднее время, но там снова какая-то тусовка.

– И че? Ментов вызывай, я тебе участковый, что ли?

– Они не берут трубку, – скулит этот слабак, а я окончательно просыпаюсь, и настроение у меня очень далеко от радужного.

– Ну поднимись да предъяви! – ору на него, а сам тянусь к джинсам.

– Дверь не открывают, не слышат, видимо. А у вас же есть ключи.

– А ещё у меня есть право спать в своей кровати, а не разгонять бухающую молодежь ради твоего спокойствия.

– Тогда я буду вынужден пожаловаться в нужные инстанции, и вас привлекут…

Бросаю трубку и стискиваю телефон в руке. Он издает хруст, и мне приходится расслабить хватку.

Вот что ей ровно-то на заднице не сидится? Или понравилось, как я воспитываю? Так я повторю, мне не сложно.

Губы расползаются в усмешке. Натягиваю джинсы и рубашку, беру ключи от машины и спускаюсь в гараж.

В тело проникает заряд бодрости при мысли об очередной перепалке с пигалицей.

Подъезжаю к дому, где обитает Кристина, и задираю голову посмотреть, что там вообще происходит. Во всех окнах свет, и даже стробоскоп или что-то очень похожее на него. Значит, не просто так меня дернул этот хрен.

Хотя как мужик мог бы и сам что-то решить, но нахера ж.

Достаю из бардачка комплект ключей и выхожу. После теплого салона ночная прохлада продирает до дрожи.

Осень. Самый ненавистный сезон. Дожди и слякоть в детстве заставляли сидеть дома, а не тусоваться с пацанами во дворе. Тогда, в детстве, мы как-то не делили друг друга на богатых и бедных. Сбегали в соседние дворы, где было намного веселее, чем за нашими высокими заборами. В золотых клетках.

Трясу головой. Некогда мне тут воспоминания мусолить, да и на кой черт я вообще туда лезу? Это прошлое, пусть в прошлом и будет, а мне здесь и сейчас отлично живется. Бабки, бабы, клубы. Ещё бы от мыслей о пигалице избавиться и продолжить трахать кого захочу, цены б мне не было.

Поправляю куртку и вхожу в подъезд. Лифт меня доставляет на нужный этаж, до меня доносится приглушенная музыка, и я мысленно отдаю дань проектировщикам этого дома за звукоизоляцию, потому что стоит открыть дверь, как меня чуть ли не сносит звуковой волной. Уши закладывает от басов.

В квартире полный хаос, в котором участвует толпа студентов таких же, как пигалица. На меня не обращают никакого внимания, все заняты весельем. И как вишенка на торте, какой-то хер с горы лапает пигалицу. Оттаскиваю самоубийцу от тела моей подопечной, а она и не замечает, продолжает жопой крутить. Прохожу к звуковой установке, по пути расталкивая нескольких пацанов, и вырубаю звук нахер. Аж голова трещать начала от громкости – как тут вообще можно было находиться и не свихнуться?!

– Эй!..

– Ну-ка верни музыку!..

– Мужик, ты чего?!..

Особо смелые пьяно выкрикивают ещё что-то, но я глазами нахожу пигалицу и впиваюсь в неё взглядом.

– Веселье закончено, расходимся по домам, детки. Родители уже заждались.

– Да ты кто такой вообще?! Не ты нас сюда приглашал, не тебе и выгонять!

Продолжаю смотреть на Кристину – может, хоть у неё сработает инстинкт самосохранения. Но девчонка только вздергивает носик и складывает руки на груди.

Ухмыляюсь. Ну раз так, то…

Хватаю первого попавшегося пацана за шкирку и волоку на выход. Распахиваю дверь и чуть ли не пинком отправляю бедолагу в подъезд.

– На счет пять вас тут не должно быть, иначе все вот так полетят. Это моя квартира, и я решаю, кто здесь может находиться, а кто катиться к черту, – добавляю в голос жесткие нотки, и молодежь проникается, потому что бочком протискивается к выходу.

Некоторые бросают взгляд на Кристину и её подружку, которая, видимо, решила остаться и посмотреть, что будет дальше.

– Тебя тоже касается, – обращаюсь к ней, когда в квартире никого, кроме нас троих, не остается.

– Я никуда не пойду, пока не удостоверюсь, что вы ничего не сделаете Кристине!

Смело. Прям под стать пигалице. Та тоже не будет молча стоять.

Начинаю мысленный отсчет. Три, два о…

– А что это ты тут раскомандовался? Вали к себе домой и там командуй своими гостями, а тут я вправе пригласить друзей!

– Милочка, ты будешь иметь такое право, когда закончишь универ. Тогда хоть на голове своей стой, все равно там нечего беречь. Сейчас ты слушаешься меня… На выход! – снова рычу на её подругу.

И та делает шаг назад, бросает вопросительный взгляд на Кристину, и пигалица ей кивает.

– Все нормально будет, иди домой.

Рыжая подхватывает рюкзак, и мы остаемся с Кристиной наедине.

– Опять настучали на меня? – фыркает моя головная боль.

И меня подрывает. Сокращаю расстояние между нами и притягиваю Кристину к себе.

– Ты че думаешь, я в игрушки с тобой играю? Мне делать больше нехер, как бегать за тобой?

Кристина дергается в попытке высвободить руку, которую я стискиваю.

– Так не бегай, что ты ко мне прилип, как пиявка? – шипит в лицо мегерой.

– Да ты же вообще башкой не думаешь. Кого ты в мою квартиру притащила? Ты хоть представляешь, что могло случиться?!

Распаляюсь и не замечаю, как перехожу на крик. Потому что бесит. Она меня бесит, до одури. До трясучки раздражает своими выходками.

– Это мои одногруппники, и я делаю то, что хочу, понял?!

– Шмотки свои иди собирай, – и я толкаю ее в комнату.

Кристина теряется и несколько секунд хлопает глазами, не в состоянии понять, что я задумал.

– Ты меня выгоняешь?! – задыхается от негодования.

Грудь вздымается под плотным топом, облегающим фигуру. И картина эта почти смягчает меня.

– Ты переезжаешь ко мне.

– Чего-о?! С какой это радости?!

– Потому что мне осточертело носиться туда-сюда, чтобы прижать твою задницу в очередной раз, а так будешь под моим присмотром, чтоб дичь не творить всякую.

– Хрен тебе, – показывает средний палец, а у меня перед глазами красная пелена встает.