Глава 27

Тимофей

Пытаюсь держать глаза открытыми, хоть это весьма проблематично. Из-за пигалицы полночи шарахались по городу, а остаток ночи я имел свою девочку во всевозможных позах и кайфовал от каждого её оргазма.

– Да, бл*, все мало, что ли? – рычу, чувствуя, как член упирается в ширинку.

Пытаюсь сесть поудобнее, чтобы не так отчетливо ощущать, как снова завелся.

Зараза мелкая. Под кожу мне залезла и не хочет оттуда никуда.

– Тимофей Рашидович, к вам жена вашего отца, – удивленный голос моей помощницы заставляет меня подобраться.

Я и забыл про эту дамочку. Сам же пару дней назад назначил встречу.

– Ага, давай её сюда.

Дверь без стука распахивается, и в кабинет вплывает нечто облаченное во все черное. Широкополая шляпа, очки на пол-лица, обтягивающее аппетитную фигурку платье и туфли на шпильке.

Моргаю. Это что, бл*, за цирк?

Длинноволосая блондинка промакивает скрытые очками глазки платочком и горестно вздыхает. Я все ещё пытаюсь врубиться, что сейчас передо мной разыгрывают.

– Здравствуй, Тимофей, – девчонка младше меня.

Проходит к столу, покачивая бедрами, и усаживается в кресло. Снимает шляпу и очки. Я молча продолжаю наблюдать, что будет дальше. Поднимает на меня огромные зеленые глазища, в которых стоят слезы.

И, что уж скрывать, если бы у меня не было Тины, я бы повелся. Но сейчас вид этой Виктории вызывает только отвращение.

– Добрый день, Виктория.

Она опускает глазки и сексуально закусывает губу. Красиво играет. Я прям почти впечатлен.

– Я не так давно узнала весьма скорбную новость о смерти моего дорогого Рашида. Не думала, что у него такой взрослый и красивый сын.

Стреляет в меня глазками.

– И что же вы хотите сейчас?

– Ну как же? – девчонка хлопает глазками, аж бесить начинает. – Мы с Рашидом расписались незадолго до его смерти.

– За наследством, что ли, пришла? – спрашиваю в лоб. Хер ли сиськи мять?

– Ну зачем так сразу? Я пришла познакомиться с пасынком, – видимо, врубается, что сразу что-то просить – плохая тактика.

– А-а-а, ну познакомилась. Все?

– Нет, не все. Мне так грустно, что мой зайчик умер. Думаю, ты как сын меня понимаешь.

– Не понимаю, мы с отцом лет пять не общались, – осаживаю наглую бабенку.

– Как жаль… – надувает губки и изображает вселенскую скорбь.

– Если у вас все, то я бы продолжил заниматься своими делами. По поводу наследства: отец оставил завещание, по которому все досталось мне, поэтому свидетельство о браке или что там у вас было, можете повесить в рамочку и жить дальше своей жизнью. Тут вам ничего не светит.

– Как это завещание?! – округляет глазки, но тут же берет себя в руки. – То есть… я хотела сказать… конечно…

– Послушай, не надо меня за идиота держать, ладно? Я прекрасно понимаю, на хер тебе нужен был этот брак. Прошарила, что папаша у меня не из простых, увидела, что по возрасту недолго ему осталось, и подсуетилась.

Девица вскакивает с кресла и мечет в меня молнии. Сейчас начнет убеждать, что это была любовь с первого взгляда.

– Да как вы смеете в таком меня обвинять?! Я, между прочим, скорблю! Я вдова! Я очень полюбила твоего отца!

– Ага, аж о смерти вспомнила через два с лишним месяца. Хорошая любовь, – хмыкаю.

Девчонка сжимает кулачки:

– Я с адвокатами свяжусь.

– Да хоть с пятью, мне побоку. Завещание есть, ты меня не услышала с первого раза? Так я повторю, не гордый.

Стоит, злится. Прожигает меня взглядом.

– Я ещё вернусь, – бросает и разворачивается на каблуках. Вышагивает, громко выстукивая шпильками, и хлопает дверью.

Ну папаша, блин. Надо ж было мне ещё и эту козу подбросить, чтобы я её угомонил.

На автомате провожу совещание по видеосвязи, мыслями улетая к пигалице. Как окажусь у неё – сгребу её под бок к себе.

П*здец, докатился. Вместо того, что думать о том, как отжарить Тину, думаю, как буду с ней обниматься. Это старость…

Или любовь…

Дергаюсь от одной только мысли обэтом . Морщусь.

– Тимофей Рашидович, к вам ещё посетитель, последний на сегодня.

Хмурюсь. Бросаю взгляд в планер. Никого не назначено. Интересно.

– Кто там?

– Говорит, что будущий компаньон. Можно я сегодня пойду пораньше? К маме в больницу нужно успеть.

– Да, конечно, иди, Маш.

– Спасибо, Тимофей Рашидович.

Пока вырубаю комп, в дверь неуверенно стучат, и в кабинет проскальзывает Тинка. Прижимается к двери спиной и защелкивает замок, коварно ухмыляясь.

А вот это уже интересно! Сосредотачиваюсь на ней. Она выглядит как-то необычно. Я редко вижу её на каблуках, а сейчас ещё и чулочки белые выглядывают из-под плащика.

– Привет, – закусывает губку, развязывая узел на пояске, и скидывает плащ.

У-ф-ф, сука! Всю усталость как ветром сдувает. Член снова колом, а во рту слюна.

Стоит, глазки опустила в костюмчике Мальвины.

– Ты так в автобусе ехала, что ли? – подрываюсь с кресла со звериным рыком.

Убью, если кто-то ещё видел её в таком виде.

– На такси приехала.

Выдыхаю. За три шага сокращаю расстояние между нами, стискиваю острый подбородок и впиваюсь в сочные губы. Пигалица стонет мне в рот, и это ещё сильнее разгоняет кровь по организму. Реально, как пацан в период полового созревания: стоит увидеть красивую девку – и все, крыша едет. Хотя, опять же, утром же была одна, но было похеру.

Тина расстегивает ремень. По ушам ударяет звук расстегивающейся ширинки. Отстраняется от меня и опускает глаза. Обхватывает член прохладной ладошкой, заставляя зашипеть, и медленно опускается передо мной на колени.

Поднимает на меня неуверенный взгляд, и у меня окончательно срывает стоп-кран. Обхватываю её за затылок, побуждая к действию, потому что не уверен, что готов терпеливо ждать.

Облизывает губки и проводит язычком по стволу.

– Ух ты ж, бл*, – ругаюсь сквозь зубы.

Член погружается в горячий ротик, и я, не сдерживаясь, громко стону.

Это нереальный кайф!

Мне не раз делали минет, но вообще несравнимо, когда делает не случайная баба, а девушка, от которой внутри все переворачивается – это за гранью.

– Да, малышка, – делаю выпад, головкой упираясь в горло. Кристина давится и отстраняется. Наблюдаю, как её шаловливые пальчики ныряют под юбку, из её горла вырывается вибрирующий стон, а в меня словно миллион иголок вонзаются. – Поласкай себя, малышка, – хриплю, еле сдерживаясь, чтобы не начать вколачиваться в её глотку.

Это рвет к херам все мои барьеры. Я не готов сдерживаться.

Тина сладко стонет, продолжая ласкать губами член.

– Нах*й, иди сюда.

Дергаю её. Она, покачиваясь, встает на ноги: глаза затуманены похотью, губы блестят. Разворачиваю её лицом к столу и уже привычно рву на ней белье. Не снимая одежды, одним толчком врываюсь в готовое и податливое тело.

– Бл*, малышка, я, кажется, врюхался в тебя по самые яйца, – все же не выдерживаю и шепчу это признание её на ушко.

Мышцы сжимаются вокруг моего члена, и я едва не кончаю.

Нравится.

Нравится же.

Тина откидывается на плечо и начинает сама насаживается на меня.

– Ничего не ответишь?

Движения становятся резче, а стоны Кристины громче.

– Не заслужил, – срывающимся голосом отвечает.

Не заслужил, значит. Резко выдергиваю член и обхватываю его рукой. Пигалица начинает хныкать. Рукой прижимаю её к столу.

– Замри.

– Вот ты скотина, – дикой кошкой шипит, но послушно застывает в этой позе.

Из-за высоких каблуков попа призывно торчит вверх. Раздвигаю ягодицы, и перед глазами плывет при виде тугой дырочки. Провожу членом между ягодицами и рычу. Приставляю головку к анальному колечку.

Тина дергается.

– Т-ш-ш-ш, не дергайся.

– Тим, не надо, – её голос срывается.

Но просьба искренняя, и я очень вовремя вспоминаю, что Тина досталась мне девочкой. И это останавливает, так бы с удовольствием показал бы ей прелести другого вида секса.

Снова вхожу в неё, облизывая большой палец.

– Расслабься, обещаю – будет приятно.

Преодолеваю препятствие и толкаюсь пальцем во вторую дырочку. Делаю несколько глубоких толчков, и пигалица, задыхаясь, кончает. Сжимает до боли член, и я сам не выдерживаю.

– Ого, вот это да, – долетает до ушей её шепот.

А я скалюсь, как последний дебил.

Влюбился все-таки. Дядечка!