Глава 4

Ярослав

Я смотрю как белый «Чероки» удаляется, теряясь среди десятков других машин у перекрестка. Домой ехать не хочется. И тогда я еду к реке, под мост. Это место показал мне мой друг, Артём. Думается и мечтается здесь особенно хорошо.

Май выдался дождливым в этом году, но я люблю дождь. Вот и сейчас, положив голову на руль, смотрю, как весело скачут хрустальные капли по капоту, разбиваясь в пыль. Пыль…

Моя душа тоже превратилась в пыль будто. Не думал, что когда-нибудь со мной случится такое. Славка. Включаю музыку и вспоминаю ее поцелуй. Да, он не настоящий, так, чтобы показать тому парню, что он ей уже не нужен. Но касание ее нежных губ до сих пор горит на моих губах. Выключаю музыку. Раздражает. Опускаю стекло, впуская в салон своей машины мелодию дождя. Так приятно ощущать свежую влажность.

Поверхность реки неспокойна, ее тоже беспокоят суетливые слезы неба. Вдруг вспомнилось, как я впервые увидел ее полгода назад.

Я тогда, осенью, поехал в промзону, товар мой завис на одном из складов. Навигатор тупанул, и я заблудился, заехал в заброшенный район. Остановился поискать адрес, бродил несколько минут между ненужных зданий, пока не пришел к высокой многоэтажке. Меня привлекло движение на крыше. Кто-то стоял на краю, странный, будто надутый, как шар. Я растерялся, если этот кто-то собрался бросаться вниз, то нужно бежать спасать, или звонить куда-нибудь. Куда звонят в таких случаях? В моем случае только писать. Да и как я объясню, адреса и сам не знаю.

— Я люблю тебя, ветер! — донесся звонкий девичий голос, отдаваясь эхом среди пустых полуразрушенных построек.

Я удивленно стал вглядываться в фигуру яркого желто-оранжевого цвета. Меня зовут Ярослав Ветер, и слова поразили меня в самое сердце. Поначалу я их принял на свой счет, но потом до меня дошло, что этой странно раздутой фигуре незачем признаваться мне в любви. Вдруг она начала падать и я застыл на месте. Моё сердце рухнуло куда-то в колени, которые задрожали от страха. Я стоял и пялился, как идиот, на девушку, которая летела вниз. Кажется, тогда я заработал первую седину в свою черную шевелюру.

Меня будто парализовало, стоял и не знал, что предпринять. Вдруг увидел, что девушка шире развела руки и ноги, она уже не падает, а парит. Залюбовался ею, с восторгом наблюдая необычный полет.

— Ю-ху-у-у-у… — снова прокатилось звонким эхом по окрестностям, задевая что-то в моей груди.

— Задолбали как своими полетами, — послышалось за моей спиной.

Я обернулся и увидел старика в старой драповой фуражке, который пристально смотрел на девушку, улетающую прочь.

— Скорей бы лето, тогда переедут куда-то, вышку им строят, — рассказывал мне старик, теперь глядя вверх, на крышу. — О, щас Димон полетит.

Я тоже посмотрел вверх, и увидел на краю еще одну раздутую фигуру, только теперь в серо-голубом костюме. Она так же стояла на краю крыши, готовясь к полету. Мне так захотелось узнать, кто же та, первая летунья. Достаю смартфон и быстро вывожу на дисплей — «а ту девушку как зовут, не знаете?». Показал старику, тот хмыкнул и посмотрел в ту сторону, где скрылась белка в оранжевом костюме.

— Эта? — показал пальцем, и я кивнул. — Это Славка, у нее самый яркий костюм. Я их всех знаю, работаю тут охранником, и иногда прибегают ребятки погреться в мою сторожку, я их чайком горячим балую. Хорошие ребята, второй год дружим с ними. А Славка богачка, вон авто ее стоит.

Я посмотрел на белый «Чероки», запомнил номера, зачем-то.

— Она деловая, пацаны даже побаиваются ее. Знаешь кто ее отец? — спросил дед и я пожал плечами, мол, не в курсе. — У-у, буржуй этот, Тальников. Я тоже на него работаю, охраняю эти развалины. Будто кто позарится на них. Но скоро все снесет и построит торговый центр. Он мне сам сказал!

Я усмехнулся, такой важный вид был у сгорбленного мужичка в застиранных штанах. Ну конечно, с самим Тальниковым на короткой ноге.

— «Погонит тогда вас отсюда» — пишу в смартфоне.

— Не погонит! Я и центр этот смогу охранять, — махнул рукой дед. — А ты чего пишешь-то? Говорить не можешь?

Отрицательно качаю головой, улавливая жалеющий взгляд серых водянистых от старости глаз. Узнал у него адрес, забил в навигатор и уехал, нужно было выручать свой товар, иначе встанет работа в трех моих кафе, продукты зависли на складе чужом. У меня еще долго перед глазами было видение — парящий оранжево-желтый вингсьют, с контуром стройной девичьей фигурки внутри.

Славка… дочь Тальникова, который разрушил мою жизнь много лет назад. Ненавижу его!

Стискиваю зубы до скрежета и бью по рулю кулаком. За воспоминаниями даже не заметил, как кончился дождь и солнце окрасило закат в нежный розовый оттенок. Мой смартфон озаряет салон своим дисплеем. Смс от друзей: «Яр, через час в «Русболе». Да, сегодня днюха у Марата. Мы с ним не просто друзья с детства. Мы с ним почти братья.

Я повадился следить за Славкой, приезжая на каждую ее тренировку в тот район. Видел ее общение с друзьями и понимал, что она не избалованная отцовским богатством и властью девчонка, она дружила с обычными девчонками и парнями, не кичилась своим статусом. И училась на лингвиста, не в престижном универе для «золотых» деток. В обычном, общедоступном. Что было весьма странно. А еще она свободно общалась на языке жестов. Ну да, лингвисты же, факультет сурдоперевода, видимо оттачивали навыки и набирались опыта.

Я привык следить за ней, любоваться ладной фигуркой, ловить украдкой ее звонкий смех. Мечтать о ней… да, она ЕГО дочь, но будто обычная девушка. Вчера решил, что хватит рвать свою душу, что эта странная привязанность ни к чему не приведет. Она даже не в курсе, что один немой олух влюблен в нее по самые уши.

И вот, когда я решил уехать и больше не искать ее, появился знакомый черный джип, из которого выперлись два отморозка в масках и скрутили мою девочку, которая шла после занятий к своей тачке. Странно, что она была одна, обычно возле нее постоянно крутились друзья, особенно две, рыжая и черноволосая.

Я не помню, как вылетел из своей машины и раскидал этих двоих. Потом схватил девчонку и затолкал в салон авто, увез ее. Я был очень зол. Никто! Никто не имеет права ее обижать!

Теперь она знает немного про меня, и тянется ко мне, я это вижу. И это плохо. Один я бы справился со своей зависимостью к ней, но если и она…

Я пропал…