Глава 46

Славка

Неделю спустя мы с мужем приезжаем на тренировочную вышку по вингсьютингу вместе. Он попросил у меня сына, я выдвинула условие — выиграешь соревнование по вингсьютингу, рожу тебе сына. И мы поссорились, сначала. Яр понял, что хочу возобновить свой экстремальный спорт, и был категорически против, он еще не забыл, как я на его глазах чуть не разбилась.

Но мне тоже было страшно. Да, я могла родить еще и еще, стать домашней клушей, выхаживая больного отца, поддерживая своего необычного братца и не вылезая из пеленок и памперсов. Для любимого все, что только он захочет! Но мне только двадцать четыре года, хочется еще немного пожить молодой веселой жизнью, да и Яр меня полюбил бодрой и игривой, озорной девчонкой. Сомневаюсь, что его страсть ко мне будет такой же пылкой, если я буду вечно уставшей, с красными от недосыпа глазами и всклокоченными волосами.

Но самый больший страх, и даже ужас, вызывал у меня тот фактор, что Ярослав может постепенно превратиться в зависимого от своего бизнеса и денег человека. Он уже все свое время отдает этому монстру, уделяя нам с дочкой час-два в сутки, и то не всегда. Как мой отец. Только на пороге смерти тот осознал, что деньги не главное. Поэтому я решила приобщить супруга к экстриму, чтобы он отвлекался от бизнеса.

Знакомлю Яра с вышкой, такой высокой и современной. Сегодня прыгать не будем, просто постоим на площадках на разной высоте, чтобы привык к порывам ветра, к простору и горизонту. Вдыхаю ядреный воздух полной грудью, это тебе не смог столицы.

— Яра, ну это несерьезно! — вопит Яр, прилипнув к железному столбу и со страхом поглядывая вниз.

Здесь высота как раз, как на крыше, и это только третья часть вышки, самая нижняя площадка. Мне смешно, я вот люблю высоту, балдею, наслаждаясь бурлением адреналина в крови.

— Да нет, милый, я совершенно серьезна, — подхожу к бледному супругу и ласкаю его лицо, заросшее трехдневной щетиной. — Ты у меня не только прыгнешь в вингсьюте, но и в турнире приз возьмешь.

— Нее… это сложно. Это суперсложно! — рычит муж, пытаясь дотянуться до меня.

— А ходить девять месяцев с животом и потом мучиться в родах, токсикоз и постоянные пробежки до туалета — это несложно, по-твоему?

— Ну ты сравнила! Тут опасно…

— А рожать не опасно?! — да блин, меня уже злит этот разговор.

Ну что такого в планировании, в полетах? Ведь это кайф! Костюм, который летает, парашют на спине, ну что страшного? А в местах приземления огромные воздушные маты, прочные и надежные. Зато мы больше времени будем проводить вместе, тренируясь и участвуя в соревнованиях.

Мы спускаемся на тренировочный манеж, где Колька тренирует новую группу, показывая и рассказывая им все, что пригодится в полете.30f6fc

— Яр, присоединяйся, мы только начали, — показывает он моему мужу место возле свободного костюма. — Итак, как мы видим и удостоверяемся, что снаряжение сделано из особо прочных тканей, такие очень сложно порвать, поджечь или намочить.

Я не слушаю дальше, показываю знаком, что пойду на вышку. У меня мечта — спрыгнуть с самого верха, оснащенного специальными рельсами и роликовым поддоном. Ложишься на такой поддон и катишься по рельсам, разгоняясь, а потом как из пушки выстреливаешь. Некоторое время летишь, сложив крылья, свободное парение. А потом ловишь поток воздуха и планируешь к месту приземления.

Пока мой красавчик занимается первой тренировкой, я достаю из багажника снаряжение и тащу его к подъемнику, под неодобрительные взгляды любимого. Ладно, придет ночь, я помогу ему расслабиться. Он так любит секс в душе или ванне, а я ненавижу, но сегодня уступлю. Посылаю ему воздушный поцелуй и подмигиваю, и сразу холодный янтарь в его глазах становится расплавленной сосновой смолой.

На верхней площадке дежурит подруга из моей группы, Наташа, она помогает мне облачиться в громоздкий костюм, дает наставления, проверяет парашют.

— На турнир поедешь через месяц? — спрашивает девушка, затягивая ремни и фиксируя их.

— Вряд ли. Мне восстановиться нужно, давно не летала, — качаю головой, вспоминая как проходит турнир. Это не с вышки прыгать, с вертолета, а я так давно не тренировалась.

— Это как на велосипеде, один раз научилась и уже не забудешь, — смеется подруга, но мне нужна полная уверенность в себе.

Встаю на краю площадки, вдыхаю, подставляя лицо прохладному ветерку. Давно забытые ощущения, такие волнительные, что аж сердечко сжимается.

— Готова?

— Да. Поехали!

Укладываюсь на поддон, принимая правильное положение. И вдруг страх. В голове мелькают как кадры кинопленки, на которых вспыхивают воспоминания моего последнего полета. И личико дочурки. Страшно…

В тот день я узнала, что беременна, стоя на краю крыши, а потом полетела кувырком, за крыло ухватился Костя. И сейчас я начинаю сомневаться, что правильно делаю. Хочу повернуться к Наташе, сказать, что передумала прыгать, но ролики уже скользят по рельсам и через пару секунд я зависаю над бездной.

— Я люблю тебя, ветер! — кричу срывающимся голосом. Страх постепенно отступает, ведь уже не повернешь назад. Только вперед!

Полет длится так долго, или мне кажется, что я уже пролетела метку в пять км, постепенно снижаясь. Вот уже огромные надувные подушки, а мне не хочется заканчивать полет, но нужно. И вот я лежу и смотрю в небо, наблюдая за облаками. Я вернулась!

Слышу звук мотора, это муж несется к месту моего приземления, кричит что-то, карабкается наверх по надутым ступеням.

— Яра, тебе плохо? Ты повредила себе что-то? — тормошит меня, осматривает.

— Мне хорошо… мне очень хорошо, любимый! — шепчу ему, улавливая улыбку.

Он помогает мне освободиться от снаряжения, потом мы снимаем обувь и скачем по огромной надувной подушке, перескакиваем на соседние, резвимся, как дети. Напрыгавшись, падаем без сил и целуемся.

— Я тебя люблю, Ветер! — кричу, но теперь уже не тому свежему шаловливому потоку, а человеку, без которого жить не могу.

— Я люблю тебя, Ветер, — вторит он мне шепотом, заваливая на спину и подминая меня под себя.

Потоки ветров сошлись, кажется сейчас родится торнадо…