15 глава. Руслан

Поднимаясь в лифте с Викой, прижал ее к стенке лифта, поднял ее руки над головой, удерживая за запястья. – Не надо… – как-то неуверенно сказала она. – Вика… не начинай, дай мне свой рот. Не дождавшись ее повиновения, впился в ее губы, проталкивая свой язык в слабо сопротивляющийся рот. Когда двери лифта открылись, подхватил ее на руки и понес к себе в комнату, не разрывая поцелуй. Открыл по традиции с ноги двери, внес и поставил на середину комнаты. – Раздевайся, Вика. Тяжело дышит и говорит мне влажным после поцелуя ртом. – Нет… Я сощурил глаза, глядя на нее, вижу, что хочет, но все равно сопротивляется. Ну, значит, будем силой. – Ви-ка, если ты сейчас сама не разденешься, я порву это красивое платье, которое тебе так понравилось, – сказал, снимая с себя всю одежду. Жует свои губы и смотрит на меня, сверля своими изумрудами. – Считаю до трех. – Хорошо-хорошо, – сказала она и, развернувшись ко мне спиной, начала, не торопясь, снимать платье, бубня себе под нос. – Платье-то тут причем, сразу рвать… только и умеешь… Складывая бережно платье и вешая его на кресло, не услышала, как я бесшумно подошел к ней сзади. – Медленно… очень медленно, Ви-ка, – разрывая на ней также медленно лифчик, тихо сказал ей в ушко. Откинув его на пол, сдавил в своих больших ладонях ее аккуратную грудь, переходя большим и указательным пальцами на соски, сдавливая и массируя их. Дыхание Вики сбилось. – Хочешь… да, девочка, хочешь, чтобы я тебя трахнул… м-м-м… скажи? – потянув ее за сосочки, спросил. Сглотнув и покусывая губы, севшим голосом ответила: – Нет… ничего я не хочу… Переместил руки на ее трусики. – Не-ет… не рви, я сама. – Поздно, детка, – разрываю тонкую ткань, которая скользнула вниз по ее красивым ножкам. Вздохнув, сказала: – Ну что ты за человек, зачем рвать белье, это же денег стоит. Развернул ее к себе лицом, обводя точеные скулы большим пальцем, сказал: – У меня от тебя мозги плавятся, сам не понимаю, почему… чувствую, что ты моя. Хватит лирики, живо в кровать. Молча пошла, даже не взбрыкнула. Залезла на кровать и подтянула колени к груди, поглядывая на мой вздыбленный член. Забравшись коленями на кровать и опершись на кулаки, приблизился к ней. Убрал ее руки с коленей. – Раздвинь… девочка… – Я… мне… ты не понимаешь, я стесняюсь, это неправильно. – Все, что между нами, все правильно, раздвинь ноги, Вика. Опустила глаза и немного раздвинула свои ножки. – Красивая девочка… Взялся за ее коленки, раздвинул их шире, вдохнув через ноздри с шумом воздух, протянул руку, указательным и средним пальцами раздвигая половые губы, прошелся по мокрой промежности. Хриплым от возбуждения голосом сказал: – Твоя дырочка вся мокрая, а ты мне врешь, что не хочешь, чтобы я тебя трахнул… м-м-м… девочка. Подключаю большой палец, вращая круговыми движениями по скользкому клитору от ее соков, и двумя пальцами растягиваю ее дырочку. Кусает губы, но молчит, запрокинув назад голову. – Не сдерживайся… моя девочка… Перехватил ее за шею, притянул к себе, засовывая свой язык в ее рот, насилуя его. Другой рукой не перестаю терзать ее клитор. – М-м-м… м-м-м… Оторвался от ее рта. – Вот так… и не смей больше сдерживаться. Вытащил мокрые от ее соков пальцы, обводя ими розовые торчащие сосочки, склоняюсь к ним, прикусывая, и слизываю ее вкус языком. Следит за моими действиями, глаза блестят от возбуждения. – Повернись на бок, детка. Сделала, как велел. Я лег за ней тоже боком. Убрал ее волосы, чтобы не мешали. – Хорошо, девочка… подними свою ножку и закинь на мое бедро, – сказал, помогая ей. Просунул руку между нами и провел пальцами по розовой промежности, размазывая ее влагу. Убрал свои пальцы, чтобы направить член в ее сладкую дырочку. Приставил головку члена ко входу, плавным движением бедер вошел на всю длину. Услышал от нее шумной вдох ртом, она прикрыла глаза. – Горячая… какая горячая у тебя дырочка. Фиксирую плотно пятерней ее за шею спереди, плотно прижал к себе, вгрызаясь в ее шею и наращивая свой темп. Моя девочка взбрыкнула от сильного захвата ее нежной шеи. Дышу ей в ушко и говорю: – Тише, девочка… тише… сейчас будет хорошо. Резкими толчками врезаюсь в ее дырочку, вхожу и выхожу почти полностью, затем врезаюсь до упора снова и снова, прощупывая головкой все чувствительные точки ее лона. – А-а-а… а-а-а… а-ах… – Девочка, как же ты меня заводишь… своими стонами. Работая бедрами, кусаю за скулы, шею, а потом зализываю все укусы по животному. Рычащие звуки вырываются из моего горла, увеличивая напор, отрывистыми толчками врываясь в узкое лоно. В этот момент я полностью осознаю, что если кто посмеет тронуть мое, я загрызу его зубами. – А-а-а… а-а-ах… – Моя… моя… скажи, Ви-ка, скажи-и… – рычу ей в ухо и долблюсь в нее… – Говори! – Твоя… а-а-а… а-а-ах… Мокрые оба, по моей спине стекает капельками пот, я слизываю языком над ее верхней губой бисеринки пота, переходя на ее приоткрытый рот, всасывая ее язык в свой рот. – Очень чувственная девочка, другой у меня просто… не могло быть… Моя самка… Волчица… Я уже близко, девочка… давай со мной… – порыкивая, врезаюсь в нежное тело, работая беспрерывно бедрами, в напряжении каждый мускул. – Сейчас, девочка… сейчас… Дышу, как после марафона. Притормаживаю свои движения, понимая, что сейчас кончу… делаю круговое движение в ее лоне, задев все точки разом, и резкий выпад бедрами. – А-а-а… а-а-а! Вика кончила, залив комнату своим охрипшим криком. Укусив, прорычал ей в плечо и кончил одновременно с ней. Прижимая к своему телу и рефлекторно впечатываясь в ее тело. – Ты умница… Оба пытаемся отдышаться. Поглаживаю ее шею там, где оставил отметины от своих пальцев. Повел взглядом ниже, ее нежная кожа вся в моих укусах. Прикоснулся к ним, обводя своей грубой рукой. Дурею оттого, что она вся в моих отметинах. Так и не вышел из нее. А моя удовлетворенная Волчица притихла. Копается в своих мыслях. – Детка, полежи, я сейчас приду. Она посмотрела на меня устало и кивнула головой. Я пошел в ванную комнату и включил воду в ванной, настроив воду, положив на бортик гель. Я задумался всего на секунду, был ли это просто порыв страсти, и сразу отсек. – Нет… Моя самочка, – сказал вслух сам себе. Вода в ванной наполнялась, я пошел к Вике. Не стесняясь своей наготы, подошел к ней и протянул руку. – Пойдем в ванную, Вика. Она протянула мне свою изящную ладошку, помог ей подняться. Направились в ванную. Я залез первым, вновь подал руку и придержал, пока она не влезла. – Садись спиной ко мне, – сказал я ей, раздвинув свои ноги. Она закрутила замысловатый узел из своей прически, при этом не используя никаких подручных средств, и села спиной ко мне. – Вика, ты можешь прилечь на меня, ты всегда скованная со мной, мне это не нравится. – Это потому, что я не знаю, чего от тебя ждать. – Тебе нечего бояться, если ты ни в чем не виновата. Ложись на меня. Она робко ложится. Обнял ее и говорю: – Тебе не кажется, что пора прекращать так себя вести. Мы с тобой уже не раз трахались. Или все-таки считаешь недостаточно? Она попыталась отстраниться и сесть прямо, но я не позволил. – Что не так, Вика… м-м-м? – Я… просто не привыкла к такому отношению. – Это к какому? – Ну, ты всегда пошлишь. – Тебя смущает слово «трахаться»? – Меня много что смущает. Я обмываю ее пухлые половые губки от своей спермы и спрашиваю: – И что же? –Ты заставишь меня говорить? Пожалуйста, я хочу спать. Вымотал сегодня девочку, она не привыкла к такому. – Хорошо, Вика. Пойдем спать, вставай, – я омыл себя водой. – Не выходи, стой в ванне. Я встал и пошел за полотенцем, быстро обтерся, обмотал бедра, взял еще одно и пошел к Вике. Вытер ее, пресекая протесты, укутал, взял на руки и вынес из ванной, направляясь в кровать. – Ложись, детка. Если не хочешь говорить, не надо. Она рассматривает меня, но как только я замечаю, прячет от меня глаза. Снял с нас полотенца, скинув на кресла, уложил ее в постель и нырнул вслед за ней, притягивая к себе и укрывая одеялом. – Завтра дома только мы. – А Лида? – У Лиды завтра законный выходной. – М-м-м… понятно, – она приподняла свою рыжую головку и спросила меня. – Ты завтра дома? – Да, Вика. Спи, девочка. – Спокойной ночи… Руслан. Я был приятно удивлен, что не сразу нашелся с ответом. С восьми лет мне никто не желал спокойной ночи. Обнял ее крепче, прижимая к своему телу. – Спокойной ночи, Вика…