21 глава. Руслан

Прикусила зубами мой язык. Я, рыкнув утробно, стал безжалостно терзать ее рот. Насытившись ее ртом, оторвался от него и произнес: – А ты кровожадная, Вика… Она невинно прикусила свою нижнюю губу, смотрит на меня исподлобья лукавым взглядом. – Хм… Рыжая лиса, поиграть решила, ну, давай, поиграем. Подкинул и взвалил ее к себе на плечо, по-хозяйски шлепнул по торчащей вверх попе. – Хочу трахнуть тебя в душе. Под слабое сопротивление я понес ее в свою комнату, только пресек границы спальни, как мой смарт ожил. Вытащил его свободной рукой из кармана брюк и нахмурился, когда увидел входящий вызов, такие номера только у мэрии. Резко опустив на ноги Вику, придержал, чтобы не упала, удерживая ее рукой. Принял вызов: – Слушаю… – Добрый вечер, Руслан Тимурович, – ответили из динамика. – Ты уверен, что добрый? Чего надо работникам мэрии в такой поздний час? На том конце понизили голос, будто его подслушать могли: – Руслан Тимурович, я предупредить Вас хотел. – Чего хотел? Предупредить? Угу… а ты где находишься? – Я в городе, в кафе «Черная птица». – Ну, будь там, не вздумай никуда уходить. – Руслан Тимурович… Но я не дал сказать больше ни слова, скинув вызов и тут же набираю другой: – Алло, Саша, машину мне. – Понял, дайте мне десять минут. – Хорошо, – сказал и отключился. Устремив взгляд перед собой, задумался. Этого парня я узнал по голосу, он мало мне знаком, так, привозил пару раз документы от Стаса. Когда мне говорят что-то подобное, я должен видеть глаза человека, который мне преподносит информацию. Черт, еще не успел привыкнуть к новости, что Миша положил глаз на мой бизнес, а тут еще заморочки. –Что-то случилось? – спросила Вика, подняв свои глаза на меня. – Что, детка? – выныривая из раздумий. – Все в порядке, девочка, иди в душ и ложись. Жди меня, я скоро буду. Поцеловал ее в лоб, пошел на выход из комнаты, обернулся у дверей, а она стоит, ручки свои сжала в кулачки и взволнованно смотрит на меня. Черт возьми, что же ты на меня так действуешь. Вздохнул и спросил: – Чего опять распереживалась? Глядя на меня с серьезным лицом, она ответила: – Ну, ты же просил почаще… Усмехнувшись, посмотрел на нее, затем повернулся и вышел. Пока ехал в лифте, думал, осознает ли она, что влюбилась. Как она переживает, девочка моя… За меня еще никто не переживал, чертовски приятно. Выдернул из раздумий сигнал открывшегося лифта. Вдохнул глубоко, взял себя в руки, вышел и направился к внедорожнику, в котором меня уже ждал пунктуальный Саша. По пути сказал дежурившей охране: – Двое со мной, – и сел в салон. – Саша, в город, кафе «Черная птица». – Уже едем, – отозвался мой водитель и повернул ключ в зажигании, мотор взревел, переключил передачу и вжал газ в пол. Выехали из станицы по направлению к городу по трассе. Пока едем, гоняю в голове, этого Мишу я двенадцать лет не видел. Чего ты ко мне приперся, сука! Заказ у меня на него был. Миша – гнида редкостная, он обманывал стариков, отбирая их пенсии и накопления их же руками. Он был банкиром, «черным банкиром», так его все называли. Слава бежала впереди Миши. Он придумал со своими бухгалтерами схему, к которой не придраться. Финансово поднялся. Но ему показалось мало, и он решил понатыкать филиалов по всей стране. Решил взять очень большие деньги у такого человека, у которого не стоит брать. Долгов не прощает, а Миша стал должником, потому что деньги не смог в срок вернуть. Прогорел банкир от алчности своей. А что он думал, просто так ему пройдет стариков обирать, возмездие пришло. Тот, у которого Миша брал деньги, он не просто захотел долг с процентами, он все имущество его решил к рукам прибрать. И нанял меня. Мы с моими парнями отработали, как положено, банкир подписал все документы, и все имущество перешло моему нанимателю. Со мной расплатились по двойному тарифу. У Миши ничего не осталось. Как он поднялся, я не знаю, а может что-то и осталось, раз он сейчас не бедствует с депутатским мандатом… Спустя час мы въезжали в город, а через сорок минут парковались у кафе. Я вышел и направился с охраной ко входу. Вошел, парня я сразу узнал. Лет двадцати, коротко стриженный голубоглазый блондин, смазливый, как девочка. Стройный, но не худой, ростом под метр восемьдесят пять. Он увидел меня, перевел взгляд на охрану, заметно занервничал. Я повернул в пол-оборота голову, обращаясь к охране: – Ждите на улице у входа, не пугайте людей, рано пока. Я направился вглубь зала, подошел к столику, присел напротив блондина, сложил руки на столе в замок. Передо мной выросла официантка. Мой взгляд был устремлен на парня, который явно нервничал. – Кофе свари без сахара, – сказал я официантке, не отрывая своего цепкого взгляда от парня. Когда мы остались одни, обратился к нему: – Игорь? Поправь, если я ошибся. У парня засияли глаза, чем меня ввел в недоумение, но внешне я этого не показал. – Вы меня помните? – Ну, вообще-то, на память не жалуюсь, до склероза мне далековато. Рассказывай давай, чем таким сокровенным хотел со мной поделиться в ночь. Парень прочистил горло, взял со стола стакан с водой, сделал пару глотков и заговорил: – Я случайно узнал, что под Вас кто-то копает, и на днях планируется проверка. Не отрывая от него взгляда, чуть прищурив глаза, пристально следил за ним. – Кто? – спросил я. – Налоговая. Угу… стал размышлять, то есть Тимофеев проблем захотел. Ну, сделать такое для Тимофеева не проблема. – То есть, ты считаешь, это именно та информация, которая стоит моего внимания? Я ехал сюда узнать, что Тимофеев, зажравшийся червяк, решил посетить меня с проверкой? Начинаю понемногу закипать. Официантка принесла кофе, хотела что-то спросить. – Свободна! Мне не до расшаркиваний. И продолжил, но уже обращаясь к блондину: – Пока я своих парней не позвал, говори, кто тебя подослал? На кого работаешь, сосунок? Парень явно испугался, но держится молодцом. Сжав стакан в одной руке, стал спешно говорить: – Никто меня не посылал, и ни на кого я не работаю, то есть я работаю, только по своей основной работе в мэрии. Вы мне договорить не дали. Я же говорю, что документы мне случайно попали. Секретарь Стаса Михайловича что-то напутала и вместо зама, а предназначались они явно заместителю Стаса Михайловича, копия документов пришла на мою рабочую почту в компьютер. Я их скинул себе в телефон. Игорь полез во внутренний карман пиджака и выудил смартфон, протягивая мне, чтобы я взглянул. Взял в руки, приближая документ, сверху размытая шапка, явно кто-то очень не хотел, чтобы узнали от кого документы и такая же размытая печать. – Вот, смотрите ниже, сколько там всех проверок намеченных, налоговая – это только верхушка. «А парень молодец. Явно кто-то следы заметает, чтобы не подкопаться. Ну это ты зря, кто бы ты не был, я тебя найду, видимо, тебе жить надоело», – подумал я. Передавая телефон его владельцу, спросил: – А теперь скажи, Игорь, тебе это зачем? Или деньжат решил подзаработать, чтобы девочек по клубам водить? Игорь покраснел весь, сдержанно, но разозлившись, сказал: – Мне не нужны деньги, я их сам зарабатываю, и мне хватает. Я просто решил помочь. – Просто он решил помочь. Говори, зачем, еще раз спрашиваю? – Вы мне нравитесь… – Не понял?! – перебил я его. – Да нет же, – начал тараторить парень. – Вы снова меня не правильно поняли, я традиционной ориентации. – Да мне похуй, какая у тебя ориентация. Я предпочитаю, чтобы такие слова мне говорила исключительно женщина. А в голове сразу возник образ конкретной женщины с рыжими волосами и несносным характером. – Вы хороший человек, помогаете детдому и стольких людей обеспечили работой. Вон как станицу подняли, я видел документы до и после. Вы мне очень… – Заткнись лучше, – перебил я его и подался чуть вперед. – Ты мне тут мягко не стели, если узнаю, что тебя кто подослал, а я узнаю… думаю, дальше ты сам додумаешь, что с тобой будет. Смотрит на меня и говорит: – Я понял. – Ну, вот и славно, раз понял. Скинь мне на телефон, тоже интересно, откуда он у тебя. – Узнал у секретаря Стаса Михайловича. – Угу, болтливый секретарь у него. А паренек смотрит, как в ожидании чего-то. Встал, уже направляясь уходить, сказал: – Если понадобишься, дам знать. Все, – повернулся и пошел. – До свидания, Руслан Тимурович, – прилетело мне от блондина. Я остановился, медленно развернулся и спросил. – Игорь, ты детдомовский? Собрал светлые брови у переносицы с серьезным видом и кратко кивнул. Я опустил глаза в пол, сунув руки в карманы брюк, тяжело вздохнул и закивал, соображая у себя в голове. Резко развернувшись, не попрощавшись, ушел. Я вспомнил его… как-то в одно мгновение, щелк… и вспомнил… Вышел из кафе, направляясь со своей охраной к внедорожнику, уселся в салон, откинул голову на подголовник, закрыл глаза и хрипло сказал водителю: – Домой, Саша. Спонсирую детдом уже очень давно, как только получил с казино первую прибыль, так и взял шефство на детдомом. На все меня, конечно, не хватит, в нашей области один детдом, находится в районе, не так далеко от станицы. Периодически наведывался туда с проверкой, чтобы знать наверняка, что все идет детям, а не в карман директору. Проходил по группам лично и всегда привозил коробками сладости. Сам рос в детдоме и знаю, что это такое. Зашли как-то в одну группу, мои помощники внесли коробки со сладостями. Все дети, обрадовавшись, кинулись разбирать, кроме одного мальца лет двенадцати, который уставился на меня. Я всмотрелся и кивнул ему на сладости, а он обошел всех и подошел ко мне. Вложил свою маленькую ладошку в мою большую и крепко сжал. – Ты будешь моим папой? – спросил он меня, чем ввел в замешательство. – Эм-м… я слишком молод для папы, – ответил первое, что пришло мне на ум, потому что никогда не мечтал стать отцом. А он сложил свои светлые бровки домиком, глядя ясными голубыми глазами, как утреннее небо, и снова спросил: – Ну, тогда старшим братом? Не зная, что ответить, чтобы не обидеть мальчика, я просто сбежал, сказав, что отправлю ему сладости, потому что ему не досталось. Вдогонку услышал: – Забери меня, братик… Я себя чувствовал тогда полным уродом, но не мог забрать мальчика. Мой образ жизни не позволял мне, да я не особо и хотел. Я отправил сладости, как пообещал. Но долго не мог забыть этого ребенка, и вот он вновь вошел в мою жизнь, по сути чужой человек, а внутри меня что-то происходит, что заставляет мыслями возвращаться к нему. Приехали домой, поднимался, как в тумане, даже гребаный мэр отошел на второй план. Но визит я ему, конечно, нанесу. Прошел в свою спальню, открыл дверь, подошел к кровати. Мою девочку раскидало по кровати, волосы растрепались, голенькая, ждала меня… маленькая моя. Когда смотрю на нее, обо всем и всех забываю. Поскидывал все вещи с себя, отправился под душ. Вышел, надел спортивное, свободного кроя трико с низкой посадкой и направился в курительную комнату. Сел в удобное кресло, достал из пачки одну сигарету, поднес ко рту, щелкнув зажигалкой, затянулся едким дымом, откинув голову, прикрыл глаза и погрузился в свои мысли… Спустя какое-то время я скорее почувствовал ее, чем услышал, повернул голову, стоит, подперев дверной косяк виском, растрепанная и заспанная в моей рубашке. Такая домашняя девочка… такая… моя. – Ты чего не спишь, малышка? – Я услышала аромат твоих сигарет и проснулась, – сказала заспанным голосом. – Иди ко мне, детка. Она прошлепала босыми ногами и села мне на колени. Тыльной стороной ладони поглаживаю бархатную кожу ее лица. – Уволю к чертям установщика вентиляционной системы. – Не надо никого увольнять, это просто у меня повышенная чувствительность на запахи. – Интересно, почему я раньше не знал? – Ну… не знаю, ты меня особо не спрашивал, когда увозил, вот я и не думала рассказывать о себе. – Оторву тебе твой язык, тогда и язвить не сможешь и тем более рассказывать не придется. Скривила недовольно лицо, потом спросила: – У тебя какие-то неприятности? Ты можешь не отвечать, если не хочешь, чтобы не подумал, что я любопытная. – Хм, пойдем спать, Рыжая, хватит разговоров на сегодня, – устало сказал я и, подхватив ее на руки, понес в постель. А Вика стала бурчать, надувшись, себе под нос: – Опять обзываешься, не люблю, когда меня называют рыжей, в школе дразнили и сейчас… – Прекрати бубнить, все идет так, как ты воспринимаешь, что тебе говорят. Мне твои волосы очень нравятся и цвет тоже. Ты же не могла это не заметить? Она покивала головой. В спальне поставил ее на ноги, снимая рубашку и укладывая как маленького ребенка, и с себя стянул трико, забираясь в кровать, продолжил: – Тогда воспринимай это как комплимент, потому что ты – моя Рыжая. Выводы будешь делать завтра, а сейчас спать. Притянул ее к себе, чтобы кожа к коже, и закрыл глаза…