ЭПИЛОГ

Руслан Два месяца спустя — Положи колено на мое плечо, – глядя на нее снизу вверх, сидя на корточках в душевой кабине, говорю. После того, как она положила свою изящную ножку на мое плечо, я раздвинул ее пухленькие губки и прошелся влажным языком по клитору. Услышал от нее шумный выдох, сделал круговое движение языком. Одной рукой сильно сдавливая ее круглую попу, оставляю красные пятна на нежной коже. – Руслан… Руслан, пожалуйста… а-а-ах… Понял мою чувственную девочку, ей надо больше. Поднялся, опуская ее ногу. – Развернись, упрись ладонями о плитку, – не заставила себя ждать, прогнулась кошкой и развела широко ноги. Очень грациозна, даже с округлившимся животиком, который ей очень шел. – Моя девочка… Крутанула в нетерпении призывно попой. Взяв в кулак напряженный член, с головки которого уже сочилась предсемя, размазал большим пальцем по ней. Положил на ее попу свои ладони и раскрыл, как сочный персик все ее дырочки под мой подрагивающий член. Плавным движением вошел в мокрую промежность, стал двигаться, то выходя, то снова вгоняя член до основания. – Руслан, не жалей меня… не надо, пожалуйста, сильнее… сильнее… – Что врач сказал? – делая плавные движения, спрашиваю. – Что если муж не будет трахать, как хочет жена, это скажется на настроении, а значит, и на ребенке! Трахни меня как следует уже, а не елозь членом! – Ах ты ж, сучка! Еложу, значит! А так?! – вошел, ударяя бедрами по попе так, что ее колыхнуло… – А-а-а-ах… да, так… еще… – Ненасытная, похотливая сучка! – переместил руки, одной ухватил за волосы, потянул на себя, а второй за горло, перекрывая немного кислород, и начал долбить ее отверстие без передышки. – Ну, что скажешь? Еще сильнее, м-м-м? – задыхаясь, спрашиваю сдавленно. – А-а-ах… а-а-ах… хорошо так… хорошо… м-м-м… Наклонился к раскрытому рту, с которого стекала слюна тонкой струйкой. Слизав ее своим языком, впился в ее рот жадным, не терпящим возражений, поцелуем. Закатившиеся полуприкрытые глаза моей малышки говорили о том, что ей до невозможности сейчас хорошо, и меня подхватывает той же волной, уносит к ней. Неустанно работаю бедрами, трахая ее отверстие. В запотевшей кабине пахнет сексом, разносятся хлюпающие звуки наших тел. – Давай… давай… детка, кончай… порадуй меня своим криком… Вика стала дышать, как в агонии. Протяжно простонав, моя девочка кончила, обмякнув, я же набрал больше оборотов, чтобы не затягивать, и тоже кончил, прорычав и прикусив ей ушко. –Я с тобой еще не закончил. –Боже, Руслан, отдышись сначала, ненасытное животное. –Угу… ненасытный, тобой невозможно насытиться. Давай, я тебя помою… девочка моя. Повернись, – стал вымывать ее промежность от своей спермы, затем опустился на колени, прильнув губами к ее слегка округлившемуся животику, хаотично стал целовать, положив ладони на него. Поднял свой взгляд на Вику, которая завороженно следила за моими действиями. – Девочка моя, ты первая женщина, перед которой я стою на коленях, и первая женщина, чью дырочку я целовал и готов вылизывать ее каждый день. Ты вся моя… ты моя победа, Вика, моя Виктория. Моя жена, которой я не могу насытиться и не устану от тебя никогда. Поднесла свою руку и запустила ладонь в мои жесткие волосы, прошептала: – Руслан… ты мне сейчас в любви признался… ты хоть сам это понял? – и по ее щеке скатилась одинокая слеза. – Я знаю, что говорю и кому говорю. Почему расстроилась? – Нет, Руслан, я обрадовалась, мне так приятно. – Не знал, детка, что для тебя это так важно. – Очень важно… Родной мой. – Буду тебя изредка баловать, но не рассчитывай сделать из меня… не важно, ты поняла, – поднялся, выношу ее из ванной. – Повтори, как ты меня назвала? – Ты о чем это? Сощурив глаза, стою с ней, держа в руках, говорю: – Сейчас отшлепаю. Улыбнувшись, мне нагло заявляет: – Не посмеешь. – Это кто сказал? – Я сказала, родной мой. После ее слов впился в губы страстным поцелуем, оторвавшись, сказал: – Мне нравится, называй меня так почаще. – Конечно… изредка буду баловать… – Ах ты же, Рыжая бестия, это месть? – Ага… она самая, – уже хохоча во всю. Перекинул ее аккуратно на плечо, придерживая, чтобы не дать нагрузку на животик, схватил на ходу полотенце и вынес из ванной. Поставил на пол, стал вытирать тело жены, она смотрит, улыбаясь. – Что… нравится? –Угу… очень нравится видеть, как ты подчиняешься женщине. Я хохотнул: – Запомни, детка, если я сам этого не захочу, подчинить ты меня никогда не сможешь. – Ну, естественно, кто же спорит? Остановился, прищурившись, глянул на нее: – Не понял, это ты меня что, сейчас стебешь? Она расширила и без того большие глаза, сказала: – Кто, я? Нет, конечно. – Я тебе сейчас дам… Перебив меня, сказала: – Эм… а скажи, пожалуйста, в какую позу встать, чтобы ты мне поглубже дал? – и хлопнула глазками. – Ну, все… – отшвырнул полотенце. Она взвизгнула и рванула от меня наутек, сделав резкий выпад, сграбастал в свои руки, утягивая за собой. – Попалась, Красная Шапочка… – Угу, попалась, клыкастый, – и начала освобождаться, чтобы опереться локтями о кресло. –Куда собралась… м-м-м? На колени, детка… Повернулась ко мне лицом и, глядя на меня горящими глазами, медленно опустилась на колени. – Руки за спину, сцепи их в замок, – я вижу, как ей нравится подчиняться. – Открой послушно ротик и покажи, какой у тебя длинный язычок. М-м-м… очень длинный и очень болтливый, надо его почаще занимать более полезным делом, – поглаживая ее по щеке, продолжаю говорить с ней: – Скажи мне, ты уже намокла или только увлажнилась? Ее горящий взгляд был красноречивей всяких слов. – Вижу, как тебя заводят пошлости… моя девочка, хотя и не признаешь, – поднес член к ее раскрытому в ожидании рту. – Оближи головку… Слизала предсемя, облизывая головку. – Нет, по кругу… угу… вот так. Возьми его весь в рот. Промычав мне в член, стала насаживаться головой, делая поступательные движения. – Хорошо… но недостаточно, – положив руку на голову, фиксируя ее. – Ты готова, маленькая? Она кивнула головой, чуть запрокинув ей голову, сжал пятерней волосы у корней, плавным движением вошел, полностью заполняя собой. – Расслабь горло, детка… умница, вот так… хорошо, – стал двигать бедрами, выходя изо рта и снова погружаясь, чувствуя головкой нежное горло. – Хорошо… послушная девочка, – чуть дальше запрокинул голову, чтобы войти в расслабленное горло поглубже, наращивая движения, иногда высовывая для передышки влажный от ее слюны член. – Давай, детка, поработай немного, ты такая горячая, – переместив свою ладонь на горло, массирую большим пальцем место, куда входит мой член. – Черт… Вика, у тебя волшебное горло… вот так, девочка… р-р-р… – вышел, понимаю, что ей немного дискомфортно. – Маленькая, ты как? – Все нормально. – Хорошо, детка, продолжай… м-м-м… черт… да, вот так, соси… соси, малышка… хорошо… р-р-р… – не в силах сдерживать себя, снова зафиксировал голову, запрокидывая, врезаясь в нежное горло своей жены… – Р-р-р… потерпи… черт… – насаживаю ее горло на свой член, только слышны пошлые горловые звуки от жестких фрикций, как же меня это возбуждает, всего одна женщина вызывает во мне такую жажду безрассудства. Ускоряю темп. – Еще немного… да, детка… сейчас кончу… р-р-р… бля… – кончил, выстреливая вязкой спермой ей в рот. – Р-р-р… вот черт, ты меня до инфаркта доведешь, – задыхаясь, говорю, смотрю на нее, вытирая слезы от жесткого минета. Смотрю на картину, которая меня завораживает, как она облизывается после моей спермы. – Ты чудо, девочка моя… единственная… иди сюда, – поднял с колен и провел по промежности пальцами. –М-м-м… – поднимаю брови в удивлении. – Мокрая… ая-ай-ай… говорят, беременных обижать нельзя… что же, не будем, живо в кровать… – шлепнул по ее попке, подталкивая… ***** Вика — Не начинай… Вика! Я сказал нет… – смотрю на Игоря, и мы с ним молча переговариваемся глазами, сидя за общим обеденным столом. – Так, я смотрю, спелись уже за моей спиной! А ну-ка, быстро ешьте. А ты, белобрысый, на стройку пойдешь и проконтролируешь, а то когда у тебя появляется много свободного времени, тебе это начинает сильно вредить. Меня очень беспокоили его отношения с Тагиром, ведь он ему брат. – Руслан, ты несправедлив к своему… – так посмотрел на меня, что я не осмелилась сказать, кем он ему приходится. –Эм… к Тагиру… он же, как ни крути, твой родственник. И в чем он виноват, в том, что у вас один отец? Родственниками не разбрасываются, не в нашем случае, родной, – улыбнувшись, хотела чуть разрядить обстановку, пошутив. Он вздохнул, устало посмотрел на меня и перевел взгляд на Игоря. – Вы два мозгоклюя… ничего не скажу, но обещаю подумать над этим, я и так понимаю, что он ни при чем. – Вы так похожи, у обоих характер дьявольский… Прищурив свои серые глаза, сказал: – Да? И откуда это ты успела его характер узнать? Игорь, уткнувшись в тарелку, хохотнул, не удержавшись. – Вон, над тобой уже Игорь смеется. – Ну, у него сегодня вечером спарринг тоже с очень веселым парнем, вместе и посмеемся. Игорь изменился в лице. – Да я не смеялся, Руслан… – Ты, кажется, уже закончил есть, чеши давай на стройку, вечером перед спаррингом отчет жду. – Хорошо… спарринг, так спарринг. Ты не думай, я не трус… просто волнуюсь. –Угу… иди уже… чувствительный… Мы оба проводили взглядом Игоря, пока тот не скрылся. – Хороший он парень, Руслан, зачем ты так с ним? – Иди ко мне, колобочек, – встала с места и поковыляла к мужу, он сдвинул свое кресло и помог мне присесть к нему на колени. Положил ладонь свою мне на живот, сказал: –Да, Вика, он действительно хороший парень. Я чувствую и корыстных и предателей, только с водилой тем не знаю, как получилось, возможно, из-за ситуации с пожаром не особо обратил внимание. А Игорь – отличный парень и станет еще лучше, а со спаррингом я его прокатил, его соперник не ровня нашему Игорьку. Пусть поволнуется, ему полезно. – Детка, – погладив меня по щеке, сказал, – я обязательно встречусь с Тагиром, хотя бы для того, чтобы набить ему его физиономию… Ты так часто о нем говоришь, что я уже реально ревную, – сказал он, улыбнувшись мне, а я засмеялась после его слов. – Какой же ты все таки кровожадный… – Если дело касается тебя, я очень кровожаден, Вика… – Я так счастлива с тобой. И пусть наше знакомство нельзя назвать сказочным, но лучшего мужчину я себе и пожелать не могла. Люблю тебя, родной мой. – Лучшего и не будет, потому что буду только я! – и провел пальцем по бриллианту моего обручального кольца. – Ты вся моя семья, иди сюда, мой колобочек, дай мне свои сахарные губы… КОНЕЦ.