Глава 60
POV Агата
Надо ли вам рассказывать, что оставшиеся дни до Нового года я просто изводила себя и Демида предположениями о том, что же он придумал и, как он выразился, уже подготовил для нас? Нет? Ну, тогда и не буду начинать. Скажу только, что все мои варианты оказались провальными, а Громов лишь загадочно улыбался на мои слова, но молчал как партизан.
На его счастье это происходило не часто, так как виделись мы остаток года только на учебе, потому как к нам в гости нагрянули родственники. Из Калининграда прилетели дедушка Иван и бабушка Маша и планировали остаться у нас вплоть до самого праздника. Это были родственники по линии отца, и я их очень давно не видела, а по сему мне хотелось восстановить наше, так сказать, знакомство. Так и вышло, замечательные люди. Но тридцатого декабря мы с ними тепло попрощались и проводили их домой, обещая, что обязательно будем созваниваться и как можно чаще приезжать к друг другу в гости.
И в этот же день, но уже вечером за мной приехал Демид. Только в этот раз он не остался ждать меня на улице, а поднялся в квартиру и встретился с суровым взглядом моего родителя.
- Мам, пап, это Демид, мой парень, - страшась этой встречи, решилась пискнуть я.
- Здравствуйте, Вениамин Иванович, - кивнул он отцу и протянул для рукопожатия руку, -Рената Аскольдовна, - еще один кивок и мама тепло ему улыбнулась, пытаясь не пучить глаза на его забитые татуировками виски, шею и пальцы рук, - спасибо, что доверили мне свою дочь. Обещаю, что верну ее в целости и сохранности.
- Куда хоть везешь ее, Демид? - все-таки ответил на его рукопожатие папа Веня и указал кивком головы на мой крохотный чемоданчик.
- Простите, не могу сказать, это сюрприз, - улыбнулся им парень и подмигнул мне, а я вмиг покраснела и опустила взгляд.
- Ладно, ребятишки, езжайте. Но знайте, что я за вами слежу! - и папа Веня смешно показал себе на глаза указательным и средним пальцем, а потом и на нас.
- Он шутит, дети, - вмешалась мама, легко рассмеявшись, и шагнула ближе к Громову, -приятно познакомиться с тобой, Демид. Береги нашу девочку.
- Всегда, - кивнул парень и мы наконец-то распрощались с родителями и вышли за дверь.
Все, Агата, назад дороги больше нет!
- Ты похожа на маму, - тепло прикоснулся к моей щеке костяшками пальцев Демид и нежно припал к губам, но почти тут же углубил поцелуй, погружая свой язык в мой рот и посылая по моему телу целую волну сладких спазмов.
- Слава Богу, - прошептала я и мы оба рассмеялись.
А на улице, у самой калитки стоял белоснежный навороченный Лексус, на котором, я знала, ездил Ветров. И в нем нас ждал сам хозяин тачки и Стас Гордеев. Ребята тут же со мной тепло поздоровались, но вели себя уж больно сдержанно и даже деликатно, что на них было совсем не похоже.
- Что это с ними? - решилась спросить я Демида, подозрительно нахмурив брови.
- Боятся с фиолетовыми лицами Новый год встречать, - буркнул Громов.
И я после этого ответа вспыхнула как маков цвет. Да уж, ну а что тут непонятного? Я и он, едем встречать Новый год в какое-то загадочное место на все выходные. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на уме у этих великовозрастных идиотов только фривольные шуточки и прибаутки и они прекрасно понимают куда меня везут и зачем. Зараза!
И да, я сразу нахохлилась, но Демид только прижал меня к себе теснее и крепко обнял, почти баюкая в своих объятиях. Вот так, теперь все не важно, ни чужое мнение, ни их пересуды.
Спустя почти полтора часа по запруженной Москве мы приехали в аэропорт Шереметьево, а потом и все вместе прошли первый досмотр.
- А они что, с нами полетят? - косилась я в сторону двух амбалов, что с глупыми улыбками на лицах все еще стояли рядом с нами.
- Нет, просто они оба в меня влюблены и нет сил расстаться, - рассмеялся Громов и опять сгреб меня в охапку, а потом уверенно потащил меня, мой чемодан и свою сумку в сторону стойки регистрации. Да не простой, а для VIP-персон. Ну да, это вам не хухры-мухры, ребята!
- Пошто ты нас бросаешь, родненький? - театрально вскидывал руки Ветров, а Гордеев очень достоверно изображал, как рвет на голове волосы и тоже причитал:
- Доколе нам сохнуть в тоске, ненаглядный?
Боже, ну вы бы их видели, просто умопомрачительные дурашки! Громов же только усмехался и качал головой, а потом протянул обеим руку, и они тепло попрощались, ну а мне достались полноценные тисканья в их медвежьих объятиях и напутственные слова:
- Смотри, Малинка, не разбей ему сердце, - это было от Стаса.
- И, пожалуйста, предохраняйтесь, голубки! Я пока не готов стать крестным папой, - а это, само-собой было от Ромы.
- Ветров! - грозно оборвал Демид друга и тот тут же выдал улыбку в двести двадцать вольт, мол «А я что? Я ничего!».
Ну, а потом они наконец-то покинули нас, что-то обсуждая и над чем-то заливаясь диким смехом до самого выхода из аэропорта. Я перевела взгляд на своего парня и только затем на табло стойки регистрации. И вот наконец-то я заметила куда мы все-таки летим. Рейс Москва
- Санкт-Петербург. Вот же черт! То есть кайф! Всегда мечтала там побывать!
- Спасибо тебе! - благодарно выдохнула я и обняла его за талию, а потом как-то запоздало всполошилась, - Дём, а ты как мои паспортные данные-то узнал?
- У Ветрова в деканате есть надежный человек, - самодовольно выдал Громов и подтолкнул меня к регистратору. Вот же жуки!
А дальше был досмотр, зал ожидания и наконец-то посадка на самолет. И кто бы сомневался, что полетим мы не абы как, а бизнес-классом. Я страшно смущалась этого, ведь была не привыкшая к такому расточительству, но Демид только, по своему обыкновению, сгреб меня в охапку и расцеловал, приговаривая, что обожает, когда я краснею. Вот и все, больше ничего и не надо для счастья, только его сильные руки и знание, что мы вместе. Магия, правда? Не то слово!
Полтора часа в небе и вот мы уже в ночном и снежном Питере. Адреналин давно вытравился из моей крови, и я начала клевать носом, но и не мудрено, ведь на часах была уже половина второго ночи. Хорошо, что хоть получать багаж нам не нужно, а то бы я точно где-то по ходу отрубилась. Я отрешенно наблюдала, как Демид достает мой телефон и просит написать родителям, что мы успешно долетели. Выполняю, хотя глаза жутко слипаются и не хотят смотреть ровным счетом никуда.
А дальше мы вышли в зал прилета, где нас встретил какой-то милый, седовласый старичок и я в миг стряхнула с себя сонную дрему.
- Ну, здравствуй, Демид!
- Здравствуйте, Сан Дмитрич, - и они тут же пожали друг другу руки.
- Ну ты и вымахал, прямо богатырь. Сколько я тебя не видел? Лет пять, не меньше.
- Ага, где-то так, - согласно кивнул парень.
- А это что за красавица? - и бледно-голубые, полные живого любопытства глаза уставились на меня, а я смущенно улыбнулась.
- А это моя девушка, Сан Дмитрич, Агата, - и старик тут же по-гусарски поцеловал мне ладошку.
- Ладно, старый ловелас, пойдем уже, а то кое-кто уже спит на ходу, - выдал Демид и игриво мне подмигнул, - вас-то докинуть до дома?
- Что вы, молодежь! Я у сестры останусь, она тут недалеко в Шушарах живет. Оба мы одинокие, а Новый год все-таки праздник семейный, негоже мне быть одному. Да я и такси себе вызвал, вот, смотрите, уже ждет, - и с гордостью потряс перед нами приложением в телефоне, - это меня внучка пользоваться научила. Ну пойдемте, я вас до машины провожу. И да, в доме все готово, как ты и просил, Демид.
- От души, Сан Дмитрич, - кивнул парень и приобнял старика.
И мы вышли из аэропорта, а потом прошли к стоянке, где стоял угрожающего вида Гелендваген. Распрощались с Александром Дмитриевичем, уселись в прогретый салон и двинулись в путь.
- Это наш смотритель на даче. Я хотел взять такси, но тот наотрез отказался. Выпросил у отца на тебя посмотреть, - и взлохматил мне волосы, когда я сняла с себя шапку.
- Ну я прям звезда, - фыркнула я и вновь впала в непонятное смущение.
- Нет, Малинка, ты круче.
Я стойко просила себя не засыпать и посмотреть на ночной новогодний Питер, но не вышло. Уже через пять минут меня напрочь вырубило, а проснулась я от того, что Демид нежно покусывает мои губы и тихо шепчет мне:
- Приехали, Агата.
Я разлепила веки и отрешенно уставилась на часы на приборной панели автомобиля. Ого, уже была половина четвертого утра. Это куда мы так долго ехали? Оглянулась по сторонам и увидела большой и элегантный двухэтажный дом в стиле «прерий», а еще множество огней, что украшали периметр, переливаясь и задавая новогоднее настроение. Какая красота!
- Дём, а это?
- Наша дача, - тихо ответил парень и вновь прикусил мне нижнюю губу.
- А где? - только и смогла выдохнуть я, блаженно прикрывая глаза от его ласки.
- В Репино. Это примерно в часе езды от Питера.
- М-м-м, как интересно. Утащил меня в глушь и мучить удумал? - почти промурлыкала я.
- Удумал, - тихо рассмеялся Демид и отстегнул мой ремень безопасности, - пошли, Малинка, нужно немного поспать, прежде чем переходить к пыткам.
И мы вышли из грозного автомобиля и двинули в дом, где приглушенно горело ночное освещение, а еще мигала, казалось бы, миллионом огней гирлянда на пушистой елке, что стояла в гостиной у камина. Но толком интерьер я рассмотреть не успела, так как Демид потащил меня наверх, усадил на кровать, а потом технично и планомерно начал меня раздевать. А я и не возражала, сонно и осоловело хлопая глазами.
Затем он быстро разделся сам и, кутая меня в свои объятия и пуховое одеяло, уткнулся мне в шею и тихо пробормотал:
- Спи, Агата, - и я тотчас отрубилась, покачиваясь на волнах, казалось бы, безграничной радости и любви.
Просыпались мы дважды. Первый раз, примерно в районе часа дня, сонно смотрели друг на друга и думали каждый о своем. Демид неспешно перебирал мои пальцы и нежно их прикусывал, а потом утыкался носом мне в ладонь и счастливо вздыхал. Где-то посреди этого момента я и провалилась вновь в дрему. А когда снова открыла глаза, то просто лежала и смотрела на своего парня и то, как он спит, как мерно вздымается его татуированная грудь, как в тусклом дневном свете поблескивает металл его пирсинга. Он остался только здесь - на его груди, остальное Громов снял и больше не носил, и я чувствовала себя виноватой. Потому что я не хотела его менять. Я влюбилась в него вот в такого, с татуировками и пирсингом. И мне не нужен был другой Демид, а только этот, и плевать, что скажут люди или мои родители. Это мой выбор!
- Малинка, который час? - услышала я хриплый стон, а потом меня резко и неотвратимо придавили сильным, тренированным, мужским телом, да так, что я неожиданно пискнула, а потом и рассмеялась, когда его отросшая щетина прошлась по нежной коже моей шеи.
- Не знаю, - сквозь смех выдала я и вновь зашлась хохотом, - Демид! Перестань, ну щекотно же!
Он на секунду отлепился от меня, протянул руку к тумбочке и взял в руку свой телефон, а потом нахмурился и громко запричитал:
- Бог ты мой!
- Что такое? - всполошилась я.
- Настало время жарких обнимашек! Мы чуть с тобой все не проспали, Малинка! -дурашливо качал он головой и таращил на меня свои красивые глаза.
И я вновь рассмеялась, а потом отдалась на волю его сильных рук, умелых губ и нежного шепота:
- Я схожу по тебе с ума.. .ты так сладко пахнешь, девочка моя.. .моя, Агата, только моя...
Как итог, с постели мы соскоблили себя только в половину четвертого дня! Да-да, вы не ослышались! Привели себя в порядок и спустились вниз. Там, на навороченной кухне, я быстро отыскала турку, сварила кофе Демиду, а себе заварила крепкий чай. Завтрак он просил меня не готовить, так как оказалось, что есть мы будем вне дома.
Сам дом был просто чудесный, интерьер в эко-стиле с элементами шале, светлый и очень теплый. Кто-то постарался и украсил дом к нашему приезду, но, как оказалось, не только дом, но еще и всю территорию вокруг него. А еще в холодильнике были обнаружены контейнеры с готовой едой и пара бутылок игристого вина. Я улыбнулась и отхлебнула свой чай. Да уж, действительно, он все подготовил.
- Только оденься потеплее, ладно, - чмокнул меня в щеку парень, надевая на себя теплый новогодний свитер с оленями.
- Так точно, товарищ командир, - и шутливо отдала ему честь.
Ну а дальше мы поехали завтракать, если можно это делать почти в пять часов дня, когда на улице уже почти стемнело. Атмосферный ресторан в ретро-стиле встретил нас изысканной кухней и обслуживанием по высшему разряду. Наелись и выдвинулись дальше.
На этот раз мы поехали кататься на ватрушках на какую-то гору, название которой я увы не запомнила. И так нам было так весело, что и не описать. Я смеялась и попискивала, когда мы скатывались с высоты склона и ничего не было помехой нашему веселью. А потом Демид решил надо мной поиздеваться. Долго выбирал снаряжение, но все-таки взял в прокат два сноуборда - один для него и один для меня.
Боже и что тут началось! Я в жизни так не смеялась, честное слово, до рези в животе и слез, катящихся из глаз. Потому что Громов в этом деле был профи, а я что курица с этой странной широкой лыжей на своих корявых ножках. Но! Демид не знает слова «нет» и не приемлет неудач. Он все-таки домучил меня, терпеливо и въедливо объясняя, как именно нужно стоять, ехать и держать баланс тела. И вот уже я качусь сама вдоль склона, исполняя простейшую елочку на заднем канте и восторженно улыбаюсь от уха до уха. Так и пролетело еще два волшебных часа.
Намерзлись, накатались, но остались до неприличия счастливыми и выдвинулись в сторону дома.
- Малинка, а ты же купальник взяла? - вырвал меня из раздумий Демид.
- Что? А, да, взяла. Надеюсь, ты меня в прорубь не потащишь купаться? - улыбнулась я и припала щекой к его плечу.
- Значит насчет проруби ты против. Так-так...Ну хоть в баню со мной сходишь? В настоящую, русскую, с веником, а? Там Сенька, помощник Сан Дмитрича истопить должен был уже к нашему приезду.
- С веником говоришь? - потянула я.
- Ага, - хмыкнул Громов.
- Ну, давай попробуем.
И мы попробовали. Хотя я и жутко стеснялась непонятно чего на первых порах. Но все же прошла в пропаренное жаркое помещение вслед за парнем и разместилась на деревянной полке, блаженно вытягивая ноги и укладывая голову на колени к Демиду. И как же тут было хорошо! Пахло красным апельсином и немного эвкалиптом. И руки парня без конца скользили по моему телу, то и дело задевая краешек купальника, а то и подныривая под него. И эти ласки распаляли меня похлеще жаркой русской бани. Вот так он действовал на меня. Но за черту не заходил, только накручивал меня до невозможности и целовал, прижимая к себе все сильнее и сильнее.
А потом он вел меня передохнуть после горячего пара в зону отдыха, где мы смотрели урывками «Ивана Васильевича» и почти синхронно повторяли за героями фильма, ставшие крылатыми, фразы.
- Лепота!
А дальше пришла пора веников. М-м-м, вот тут-то Громов меня и отходил как следует! От души, знаете ли, да так, что на него у меня сил уже не хватило, хотя и очень хотелось. Да-да, с полки он меня форменно отлепил, осторожно промыл голову, ополоснул с лейки, замотал в простыню, вывел в зону отдыха, а там усадил в кресло, вручив пузатый бокал с клюквенным морсом.
Черт! Это лучшее тридцать первое декабря в моей жизни. А потом я перевела глаза на часы и форменно ужаснулась.
- Дёма! - встрепенулась я.
- Что такое? - испуганно оглянулся он.
- Так уже одиннадцать! Новый год скоро!
- Потерпи немного, я сейчас, - улыбнулся мне тепло и скрылся за дверью парной.
Когда же мы вернулись в дом, то я спешно кинулась сушить волосы и приводить себя в божеский вид. Дрожащими руками достала черный ажурный комплект нижнего белья и натянула его на себя, немного смущаясь его бесстыдной красоты и, пока не передумала, быстро надела платье, что захватила с собой специально для этого случая. Вот так, теперь я готова. Вернулась в комнату, прихватила из чемодана заготовленную и упакованную коробочку и без четверти двенадцать спустилась вниз, где меня, у накрытого стола с горящими свечами, ждал Демид.
И, как и всегда, когда я смотрела на него, горячая лава прокатилась по всему моему существу. Я так любила его, так была пронизана этим чувством, что иногда было трудно дышать, а еще хотелось плакать от счастья и понимания того, что мои чувства взаимны.
- Вот и ты, Малинка, - хрипло прошептал мне парень и сделал шаг в мою сторону, а меня к нему потянуло словно магнитом.
- Вот и я, Дём, - и он тут же нежно и осторожно обнял меня.
Несколько секунд щемящей нежности в объятиях друг друга, а потом мы все же бредем к столу и садимся напротив друг друга, не в силах разорвать магию наших глаз.
- Я тебе подарок приготовила, - выдыхаю я и несмело протягиваю ему коробочку.
- Ты и есть мой подарок, Агата, - сознание коротит от этих его слов и неуместно вспоминается тот глупый и жестокий спор, но я тут же отгоняю эти мысли. Все, хватит, это все в прошлом! Навсегда!
А потом он открывает коробочку и достает широкий кожаный черный браслет с тремя бусинами, вплетенными между вязью.
- Я сама его сделала, - выдыхаю я, не в силах понять нравится ему или нет, - а бусины - это агат, - и последнее слово почти беззвучно срывается и тает между нами, потому что я так и не могу разобрать его реакции. Да, наверное, это глупый подарок. Смешно дарить подобное человеку, у которого все есть. Правда?
Но он сжимает мои ладони в своих горячих руках и прижимается к ним губами.
- Спасибо, Малинка! Поможешь надеть? - и я киваю, дрожащими руками затягивая петли замка на его широком запястье. Красиво и очень идет ему, как по мне.
Но все эти мысли тают в моей голове, после того как он протягивает уже мне длинную и плоскую бархатную коробочку.
- А это тебе.
И я несмело открываю презент, а потом восторженно охаю, смотря на длинную изящную золотую цепочку и кулон в виде сердца, сплошь усеянный сверкающими камнями.
- Боже! - выдыхаю я и поднимаю на него глаза, полные слез, - Дёма, спасибо! Это...
- Не благодари! Я просто люблю тебя, Агата! И все, что я делаю для тебя - это от чистого сердца и оно теперь принадлежит только тебе одной.
И после этих слов я не смогла сдержать всхлип, и одинокая слезинка скатилась по моей щеке, а затем и вторая.
- Не плачь, родная, - встает он со своего места и сгребает в свои объятия.
- Это от счастья, Дём! - и он тут же заходит мне за спину и надевает на меня свой подарок, а я стискиваю в ладошке сердечко и не понимаю, как смогу совладать с теми чувствами, что почти душат меня изнутри.
Замочек щелкнул и моего плеча коснулись его губы, прошлись вверх по шее и зубы прикусили мочку уха, призывая табун мурашек прокатиться вдоль моего позвоночника.
- Не надо плакать, Малинка, просто наслаждайся этим.
И он ладонью поворачивает к себе мое лицо и впивается в мой рот сразу глубоким страстным поцелуем. Я не могу сдержать стона, но отвечаю ему, чувствуя, как жаркие молнии разрывают все мое тело, что уже объято нетерпением. И вот она я, и вся в его власти, а руки так умело скользят по мне, мастерски растравливая такие понятные для него желания и такие опасные для меня.
Безумие, яркое и концентрированное, затапливает мое сознание и я уже ничего не могу поделать, ни с ладонями, что по-хозяйски пробрались под платье и сжали ягодицы, ни с моими ногами, закинутыми на его поясницу, ни с тем, что меня бережно уложили на мягкую шкуру возле пылающего камина. Когда-то я была красиво одета, а теперь только его руки путешествуют по мне и все больше топят меня в океане желания.
- Господи, Агата, - приподнимается на мне Демид, окидывая мое тело голодным взглядом, -ты так прекрасна!
И снова набрасывается на меня, а я только варюсь в этом адском коктейле и нетерпеливо постанываю, принимая его страсть, напитывая себя ею и сходя с ума от того, что он делает со мной.
Я совершенно не заметила, как оказалась полностью обнаженной. Как и то, что это сделал и он и спустился ниже. Поясницу окатило кипятком. А я только развела сильнее ноги, приподнимая бедра и прихватывая его за волосы, и почти взвыла, когда несколько минут спустя вспышка запредельного удовольствия разорвала меня на мелкие кусочки. Это за гранью и сердце навынос...
Почти в полубреду я слышала, как рвалась фольга от защиты и его тихий, но наполненный отчаянием шепот наполнил меня уверенностью, что все правильно, что так и надо.
- Мне невыносима сама мысль, что я стану причиной твоей боли. Пусть и всего лишь раз.
- Дем, пожалуйста, сейчас, - только и ответила я.
И мои губы тут же смяли в новом поцелуе, наполненном нежностью и любовью. Вот так, мальчик мой, вот так.. .Не нужно медлить, мне и так страшно до одури!
Толчок и вспышка боли пронзила поясницу, остро и беспощадно, а я только впилась зубами в изгиб его плеча и растворилась в понимании, что я теперь полностью принадлежу ему одному.
С Новым годом, Агата!