Глава 63
POV Агата
Вот именно тогда у меня еще был шанс не утонуть в страшной правде. А дальше уже все, по нулям. Если бы я ее номер сразу бы снесла в «черный список», притворилась бы, что ничего не было и вообще позабыла бы об этом незначительном инциденте, то еще можно было бы жить спокойно какое-то время. А так.
Пальцы зачем-то прикоснулись к экранной клавиатуре и выдали слово, запустившее обратный отсчет:
«Привет»
Я, махровая идиотка, думала, что может быть она мне пишет по учебе или еще какой-то ерунде и уж точно не ожидала, что Карина просто преднамеренно и хладнокровно прикончит меня:
«Заранее прости, но есть такое понятие - женская солидарность. Знаю, тебе будет неприятно читать это, но лучше так. Громову тебя загадали, как забаву, развлечение. На кону стоит немало, но все зашло слишком далеко. Знаю, ты можешь мне не поверить, поэтому я прилагаю скрины его переписки с Ветровым и со мной. И да, мы все это время встречались. И он мне тоже врал, что между вами нет ничего такого. Удачи, надеюсь ты примешь правильное решение».
И в мессенджере следом подгрузился скрин экрана с припиской «Это я выдернула у него сегодня. И да, он поехал не к отцу, а на встречу со мной. Как видишь по датам, они обсуждают вашу поездку в Питер в начале января»:
Рома: «Ну как она? Как оно?»
Демид: «Все оно - БРЕВНО»
Рома: «Что, реально все так плохо?»
Демид: «Да. Я задолбался. Хочу к Карине, а не вот это вот все. Черт, меня уже тошнит от Малиновской»
Рома: «Терпи, друг. Осталось совсем немного»
Демид: «День за год. Мне на пенсию пора»
Рома: «Думай о том, как кинешь ее»
Демид: «Только это и утешает. Надеюсь, ты хоть встретишь нас?»
Рома: «Само-собой. Напиши только время и номер рейса»
Демид: «Да не вопрос. Буду должен»
Рома: «Цветы готовить?»
Демид: «Гвоздички, пожалуйста. Две штуки»
Меня кинуло в жар, а потом резко в холод. Руки затряслись, а сердце, совершив последний истошный вопль, замерло, треснуло, а потом и разбилось. Вдребезги! Но будто бы мало мне было этой гадкой, прогорклой правды. Правильно говорят - если в твоей жизни все идет слишком гладко, задумайся, скорее всего тебя просто технично обманывают. Так случилось и со мной. И Пелех не останавливалась и строчила дальше: «А это уже переписка со мной сегодня»:
Демид: «Все, вырвался, еду к тебе»
Кариночка: «Опять наплел про папу?»
Демид: «Иначе бы на хвост упала, а так вариант проверенный»
Кариночка: «Меня уже начинает напрягать эта ваша игра»
Демид: «Да я сам уже стух и разложился, Зай. И соскучился по тебе очень!»
Кариночка: «Может пора завязывать?»
Демид: «Ну уж нет! Я что зря страдал и мучился?»
Кариночка: «Ладно. Жду тебя»
Демид: «Снимай трусики. У меня от мыслей о тебе уже все дымиться!»
Кариночка: «Мур! Люблю тебя!»
Демид: «И я тебя!»
Слезы градом покатились из моих глаз, сразу, одним махом окуная меня в истерику. Я рывками сдирала с себя пижаму и как могла быстро, не обращая внимания на дрожь во всем теле, переодевалась, на ходу пытаясь вызвать такси. Не получалось ни черта! Боль объяла меня плотным кольцом, а затем со всей дури стиснула в своей стальной хватке. Но я снова и снова тыкала пальцами в приложении, пока не добилась успеха. Я не останусь в этой чертовой квартире больше ни на минуту!
Сволочь! А я верила ему! Верила, черт его дери!
А, оказывается, зажравшийся мажор просто играл в очередную игру с глупой и скучной дочкой ректора...
Спешно оделась, похватала свои вещи и выбежала за дверь, закрывая ее на замок. Ну надо же, как обстоятельно он подошел к делу, даже ключи от своей квартиры мне выдал, всеми правдами и неправдами намекая на мой переезд и совместное проживание. Мудак!
Вывалилась из подъезда на улицу и запрокинула голову к бесконечно равнодушному небу. Где-то там он обнимает свою Кариночку, целует ее, любит ее. По-настоящему! И плевать ему на меня, на ту, с которой можно только играть, давно растеряв азарт и только выжидая удобное время, чтобы нанести подлый удар в спину. Господи, меня сейчас стошнит от этой грязной правды!
Такси мигнуло фарами и я, словно ходячий труп, заставила себя передвигать ногами, а потом и сесть в автомобиль, глотая непрекращающийся поток слез. Боже, помоги мне!
И как насмешка над моей глупостью, наивностью и недальновидностью, телефон завозился в моей руке, а потом и улыбающееся фото Громова высветилось на экране. Ну что, видимо отвел душу с Кариночкой, навеселился и теперь приходится возвращаться к серой мышке Агате, как бы отвратительно это для него не было.
Не смогу с ним говорить, просто не смогу! Разрыдаюсь ведь и всю душу перед ним выверну, умоляя сказать за что же он так со мной? За что, Демид? Я же люблю, всем сердцем, на разрыв, даже сейчас, зная всю изнанку этой иллюзии, и не могу иначе.
Сердце мое глупое и ему, увы, не прикажешь!
Спешно вырубила телефон и согнулась в три погибели на заднем сидении такси, со всей дури прикусывая кулак, чтобы не орать от боли и не визжать от острого разочарования. А перед глазами четко и ярко стоят картинки его переписки с Ветровым и Пелех. Приклеились намертво, никогда не забыть, ничем не вытравить.
Домой влетела ураганом, благодаря небо хотя бы за то, что на пути мне не встретились родители, их и дома-то не было. Сочувствия я точно бы не выдержала. Грудную клетку нещадно выламывало отчаяние, беспощадное и бесконечно опустошающее, и на репите подсовывало мне воспоминания нашего лживого и от того уродливого прошлого.
Робкие прикосновения, жар наших тел, суматошное биение сердца и первый, казалось бы, сводящий с ума поцелуй, мой первый раз и слова любви - все это лишь часть жестокой игры. Ничего из этого у меня никогда и не было. Никогда.
Рука потянулась к кулону, что он подарил мне на Новый год и новая волна истерики затопила меня, да так сильно, что пришлось уткнуться головой в подушку. И орать беззвучно, как полудохлая рыба, выброшенная на берег жестокой реальности. Но не помогало, и я заплакала в голос, не понимая, как вообще смогу все это пережить и остаться собой.
И минуты сменялись минутами, складываясь в самый страшный отрезок моей жизни. А потом пришло четкое и ясное осознание: все - это конец! И внутри разлилась парализующая пустота. Больше не было слез, только блаженное отупение от понимания уже свершившейся катастрофы.
Где-то на задворках сознания еще скреблась в дверь маленькая, полудохлая надежда, умоляя дать Громову шанс, хоть что-то объяснить, хоть как-то оправдаться. Я старалась ее не слушать, но она так отчаянно просила меня об этом.
«Ведь нельзя же так врать! Нельзя так играть в любовь! Неужели ты так просто поверишь во все это? Неужели даже не попытаешься проверить, а правда ли все то, что ты увидела в тех переписках? Посмотри в его глаза, Агата, они скажут тебе все, что ты хочешь знать!»
И глупая девочка прислушалась к этим словам, нашла телефон и все-таки его включила. И тут же каскад сообщений о пропущенных звонках от «Любимого» разорвал мой гаджет, а следом поступил и очередной входящий вызов от него же:
- Малинка? - и меня передернуло от этого прозвища и удушливый дурман вновь окутал сознание. Нет, я должна дойти до конца. А потом вернуться обратно. Только так, иначе я никогда себя не прощу за малодушие.
- Прости, Дём, телефон сел, а родители меня срочно домой выдернули. Тут форс-мажор случился, потом расскажу, - на ходу сочиняла я, молясь, чтобы голос мой звучал бодро и непринужденно.
- Ну все нормально? - и беспокойство в его голосе резало по-живому.
- Да! Конечно! Все просто супер, - а внутри меня пустота. Все, нечему больше биться.
- Можно я приеду? - осторожно спрашивает и вздыхает, - Не хочу выходные без тебя.
Боже, я вообще без тебя не хочу! Ни жить. Ни дышать. Ни даже просто существовать в этом мире!
- Нужно, Дём, - выдавливаю я из себя необходимые слова.
- Скоро буду, - и отбивает звонок, а у меня случается новый виток истерики. Что я буду делать, если все это окажется правдой? Что я, черт возьми, буду делать, Демид?
Почти силком заставила себя дойти до ванной комнаты, а там почти двадцать минут умывалась холодной водой. Не помогло! Пришлось совершить набег на мамину косметику и хоть как-то скрыть следы моих слез. Вышло откровенно дерьмово, но лучше так, чем предстать перед ним с опухшими красными глазами.
Ну вот, теперь почти готова. Вздрогнула от звонка домофона, но заставила взять себя в руки и все-таки открыть ему дверь. План был простой - либо пан, либо пропал. Третьего не дано.
Взяла ключи от его квартиры в руку и вышла в подъезд.
Створки лифта открылись уже через минуту, а вид парня, которого я так сильно и без оглядки любила, почти добил меня на корню. Стоять, Агата, выше голову! Ты должна это сделать!
- Привет, - подошел он ко мне и ласково обнял, а я не смогла отстраниться. Наоборот, вдохнула его запах полной грудью и чуть сознание не потеряла от этого кайфа. Родной мой, пожалуйста, пусть все это будет неправда!
- Дём? - почти прохрипела я, а сама незаметно положила ключи в карман его куртки.
- М-м?
- Можешь дать мне свой телефон на минутку? - взгляд глаза в глаза и его сталь почти пронзает меня насквозь.
- Конечно, - кивает он и достает из заднего кармана джинсов свой гаджет, а я тут же его тяну на себя, чтобы он не успел удалить ничего важного.
- Какой пароль? - и он сразу же выдает мне шестизначный набор цифр. Тут же ввожу требуемое и даже слегка вздрагиваю, впиваясь глазами во множество иконок на рабочем столе.
Я только на секунду закрываю глаза и сглатываю, а потом решительно открываю известный всем мессенджер. Ведь перед смертью не надышишься, правда?
И выстрел в упор, разрывным патроном, так что сразу мгновенная смерть. Без шансов, ребята!
Самым первым висит она - переписка с абонентом под именем «Кариночка». Кликаю и проваливаюсь внутрь. И последние два сообщения не оставляют мне шансов:
Кариночка: «Мур! Люблю тебя!»
Демид: «И я тебя!»
Протягиваю ему телефон дрожащей рукой и заставляю себя выдать очередную ложь на прощание:
- На вот, почитай пока. Я сейчас вернусь.
Но я больше не вернусь. Никогда!
И тут же за дверь, на все замки, привалившись спиной к полотну, и остервенело прикусываю ладонь, чтобы не орать в голос от отчаяния и боли.