Глава 70
POV Агата
Я не могла отдышаться, переполненная счастьем, облегчением и им, моим Демидом. Я не знаю, как это случилось, что именно повлияло на меня или то была какая-то магическая квинтэссенция из чувств и эмоций, но только это случилось. Я ему поверила сразу же, как только увидела его в створе своей калитки. Мне было почти физически больно от его взгляда, полного такой очевидной надежды на будущее, между нами.
Но я понимала, что подвела его. Мы должны были быть одним целым и доверие - это главное, что нас свяжет намертво. Никакая любовь не выдержит и сломается, если я буду каждый божий день подозревать его в неверности. Я сделала выбор и не должна сомневаться в нем на каждом шагу, стоит только какой-то ушлой девахе сплести очередную паутину наглой лжи.
Я отчаянно стиснула его в своих руках, истосковавшись по этому сногсшибательному ощущению - он мой! И этот его запах свежести, бергамота, моря и солнца, стал таким родным и необходимым - как воздух. И я просто обнимала его и дышала им, пытаясь прийти в себя от первой волны удовольствия, что накрыла нас с головой.
Но вот его руки уже поспешно стягивают с меня шерстяное платье, а губы целуют каждый миллиметр кожи, что открывается его доступу. Всего пара движений и я совершенно обнажена и вся открыта перед ним, всё нараспашку: сердце, душа и тело. Страшно? Нет! Я наконец-то там, где и должна быть.
- Демид, - со стоном выдыхаю я и прикасаюсь губами к его губам.
- Все потом, Малинка. Я две недели жил с мыслью, что потерял тебя. Мне срочно нужна реабилитация, - и после этих слов я чувствую, как эмоции вибрируют, между нами, а сил сопротивляться его страсти нет и быть не может.
Меня куда-то несут, укладывают, вертят, крутят и насаживают на вертел запредельного кайфа. Тело к телу, и я не могу сдержать слез, которые бегут из глаз помимо моей воли.
- Не плачь, Агата!
- От счастья, Дём! От счастья! Ведь я опять рядом с тобой...
И снова реальность смешалась для нас, наполняясь мазками сногсшибательных чувств и переживаний, а движения стали резкими, мощными и необузданными. Рваное дыхание, губы прикушены и каждый нерв звенит от восторга!
Господи, пусть это никогда не заканчивается! К черту реальность! К черту мир вокруг нас! К черту все! Есть только мы и целой вселенной мало, чтобы вместить нашу любовь.
Я так много хотела сказать ему, но элементарно уснула от перенасыщения нашим единением, а проснулась на рассвете, разом погрузившись в раскалённые до бела ощущения. Тело, в отличие от мозгов, уже давно проснулось, налилось негой и по инерции прижималось спиной к его мощной груди.
- Сегодня тот самый день, Малинка, - слышу я его шепот и улыбаюсь, а потом охаю, потому что он ощутимо прихватил меня зубами за шею в районе роста волос.
- Какой? - и голос исковеркан нетерпением.
- Именно тот, где строптивую и недоверчивую девочку будет наказывать злой и ненасытный мальчик.
Господи ты, Боже мой!
Пришлось с честью принять эту своеобразную епитимью, а потом опять уснуть, будучи убаюканной в его руках. Это как прийти домой после долгих лет скитаний. Вот так это было и для меня.
А потом было новое пробуждение, и я тут же потонула в стали его глаз, смотрящих на меня с такой нежностью, что и дух перехватило. Родной. Любимый. Мой.
- Родители хоть в курсе, что ты у меня? - и его пальцы ласково убирают разметавшиеся прядки с моего лица.
- Да, - почти выдавила я из себя, не в силах подавить волнение. Так всегда рядом с ним, я вся есть вибрирующий и переполненный сосуд.
- Хорошо. Я не планировал тебя отпускать.
- А что планировал? - и сердце в груди совершило тройной тулуп от понимания, что веселье закончилось.
- Говорить, - припечатал Громов, но я смело встретила его взгляд.
- Прости меня, я должна была верить тебе, но тогда. Я так испугалась, Дём! - и подбородок мой опять предательски задрожал, а в носу защипало от слишком сильных эмоций, - А потом мне было очень страшно, но я все равно приехала в твой тату-салон, думала, что и ты там будешь после пар. Вот, даже тату себе сделала, - и показала на свое запястье.
- Я знаю, - ошарашил меня он.
- Знаешь? - и мне казалось, что я впала в ступор.
- Да, я там был. Но не подошёл не потому, что не хотел, а потому, что у меня не было главного.
- Но..., - и ненавистная влага все-таки затопила глаза. Что это значит? Что он такое говорит?
- Иди сюда, - и тут же, по своему обыкновению, он сгреб меня в охапку, сцеловывая мои слезы, но продолжая топить меня, - Малинка, если бы ты дала мне хотя бы шанс что-то сказать тебе, то я показал бы, что мне тогда реально звонил отец и именно к нему я и поехал, а не к Пелех. Потом я бы мог, если бы ты только захотела это, предоставить тебе свой телефон в полное распоряжение, где бы ты увидела, что последний раз я писал ей еще по осени, да и то в другом мессенджере. Но не суть. Сейчас у меня есть нечто большее, против чего уже не попрешь. И теперь я хочу, чтобы ты послушала вот это, - и он выпустил меня из рук, развернулся и взял с прикроватной тумбочки свой телефон.
- Что это? - уставилась я на экран, где значилась вчерашняя дата и даже адрес нашего Альма-матер.
- Это чистосердечное, - и кликнул на значок воспроизведения.
И я слушала, а потом все больше закипала от шока, негодования, своей непроходимой тупости и невероятного счастья, что Демид до последнего стоял за меня горой. И в моей голове тут же сложился весь пазл. О, Боже, как же жестоко и технично меня развели, что и не прикопаться, но я должна была сама достучаться до истины, а не страдать в одиночку две недели, мучая и своего любимого человека тоже.
Я непроходимая дремучая наивность!
- Мне так стыдно, - качала я головой, когда запись наконец-то закончилась, - но какая же она сволочь! Так бы и придушила, Дём! - негодовала я.
- У меня есть для нее кое-что получше, Малинка, - грустно улыбнулся мне мой парень.
- И что же?
- Равнодушие.
- Но! - уж было собиралась протестовать я, но притихла, когда Громов перебил меня.
- Агата, пойми, эта Карина до мозга костей токсичный человек. Как кусок дерьма, понимаешь? Дотронешься до нее, и сама испачкаешься, отравляя все вокруг ее тошнотворными миазмами. И чем сильнее будет наше давление, месть или ответная пакость, тем больше мы изваляемся в этой ее гнилой сущности. Она только этого и ждет, чтобы кайфануть от нашего негатива, вступить в эту войну, насыщая себя нашими негативными эмоциями. Я не хочу этого. Я счастлив просто быть рядом с тобой. И единственное, что мы должны сейчас сделать, так это намотать всю эту ситуацию на ус. Все! Только жизненный урок, остальное в топку.
- Я просто не понимаю, как можно быть такой? - покачала я головой, соглашаясь со всеми его доводами.
- И понимать не надо. Это не для нас, - и его губы нежно прикоснулись к моим губам, а потом он так сильно стиснул меня в своих объятиях, что я задохнулась, а он зарычал, - но если ты еще хоть раз отчебучишь что-то подобное, то я тебе задницу надеру! Поняла меня?
- Да, - согласна закивала я и уткнулась носом в его ключицу.
- Глупышка моя. Придётся тебе выйти за меня замуж, а то с тебя станется мне и дальше кровь пить, - бурчал где-то в районе моей макушки Демид, а мои губы растянулись в улыбке.
- Так себе предложение, знаешь ли, - пропыхтела я и постаралась выпутаться из его рук, но у меня ничего не получилось.
- Это не предложение, - и его грудь завибрировала от смеха.
- Ничего не знаю! Хочу романтики! - и укусила его за шею.
- Значит будет! Но знай, выбора у тебя все равно нет, - и его рука скользнула мне на ягодицу, ощутимо сжимая ее, а потом и прихлопывая.
- Знаю, - кивнула я и мы опять растворились друг в друге...
Как итог, из постели мы выбрались только к обеду, будучи жутко голодными. Но перекусить нам никто не дал. Ага, мои родители очень настойчиво пригласили нас в гости. И так уж получилось, что прямо к столу. Конечно, я вся была натянута как струна от всей этой ситуации, но Демид только улыбнулся и согласно закивал.
POV Агата
И вот они мы, сидим и уплетаем за родительским столом мамины изумительные котлетки. И никто нас, знаете ли, не пытал особо. Наоборот, родители счастливо улыбались, а папа в конце трапезы так вообще выдал:
- В следующий раз, Демид, разрешаю тебе сразу ее хватать и тащить в свою берлогу для более основательного выяснения отношений. А то удумала тут нам две недели реветь белугой, чуть всю квартиру не затопила.
- Следующего раза не будет, - кивнул тот отцу со знанием дела и подмигнул мне.
- Вот и чудесно, - взмахнула руками мама, - еще салатика? - спросила она у моего парня и он радостно и согласно закивал. Ну еще бы, поесть мы любим!
Так и утрясли все с моими предками, но до дома в этот вечер мы так и не доехали, ибо на связь вышли уже родители Демида, а именно его отец.
- Ну что, сын? - без какого-либо приветствия, услышала я низкий голос на громкой связи автомобиля.
- Все, пап, - ответил Демид и отчего-то счастливо мне улыбнулся.
- Ну наконец-то! На ужин приедете. И это не вопрос и не приглашение. Все, ждем к шести, -и отключился, а я опасливо вжала голову в плечи.
- А может не надо? - с сомнением глянула я на Громова.
- Надо, Федя, надо, - театрально вздохнул парень и покачал головой.
Но волновалась я зря. В большом и красивом доме Демида меня встретили как родную! А теплые и открытые улыбки родителей моего парня красноречиво говорили только об одном -мне здесь рады. Мама его выглядела просто потрясающе, высокая и стройная, а еще у нее были такие же, как и у Дёмы, глаза цвета стали. А взглянув на его отца я сразу поняла, в кого он такой рослый и мускулистый уродился. Почти ходячая его копия. И мы очень здорово провели время, болтали, делились планами на будущее и вообще. А еще я узнала, что проходить преддипломную практику буду в компании отца своего ушлого и предприимчивого парня.
- Ну ты и жук, - сощурила я глаза и шутливо зашипела в его сторону.
- Я тоже тебя люблю, Малинка! - и щелкнул меня по носу, самодовольно скаля зубы.
И только к позднему вечеру мы вернулись в квартиру Демида, приняли душ, расположились в обнимку на огромном диване и без звука «смотрели» телевизор, не переставая счастливо вздыхать и целоваться.
И где-то здесь, в самых надежных объятиях на свете меня окончательно и бесповоротно переполнили чувства.
- Я люблю тебя, Демид, - без стеснения призналась я, смотря в живую сталь его глаз.
- За что? - тихо спросил он и поцеловал кончики моих пальцев.
- За то, что ты самый лучший, - и ком слишком сильных эмоций перехватил мое горло.
- Для тебя, - стиснул он мою ладонь, - я хочу быть лучшим только для тебя, Агата. До самого конца. Ты понимаешь это?
И я кивнула, с открытым нараспашку сердцем принимая всю его любовь, нежность и океан страсти.
Навсегда!
POV Рома
Признаться, я даже начал переживать и греть голову за своего друга. Втрескался он, конечно, в свою Малиновскую по самые помидоры. А тут еще и я ему дерьма на лопате подкинул. И вот нате, весь день трубку не берет.
Переживаю же, ну!
Да-да, вы может думаете, что у меня сердце чёрствое или его вообще нет, но, на самом деле, я самый обычный человек. И сердце, и почки, и даже печень в наличии есть.
Взлохматил шевелюру и решил еще разок счастье попытать. Если и тут не ответит, то домой к нему поеду с проверкой. Но неожиданно, казалось бы, бесконечные гудки сменились голосом Громова.
- Господи, чего ты мне наяриваешь целый день как шальной?
Вот так, да? Я о нем переживаю, а он меня поганой метлой.
- Помираю от тоски же, мудак ты хлебосольный! - огрызнулся я, но по-доброму.
- Прости, чувак, был немного занят, - и вот где-то тут я понял, что за кадром звучит чей-то тихий смех.
- Я надеюсь это там у тебя под боком Малиновская ржет? - и затаил дыхание.
- Угу, - только и услышал я довольное и сытое подтверждение своим догадкам.
- Слава Богу!
- Да не говори!
- Ладно, голубки, все понял, милуйтесь. Больше не отсвечиваю, - и улыбнулся я сам себе.
- Давай, Ветер, - попрощался Демид, и я отбил звонок, а потом тут же полез в недра своего телефона.
Вы может скажете, что я скотина, но я был должен Громову. И у меня был способ вернуть этот долг. И вот она - моя галерея и скрытая папка, в которой я хранил разного рода шаловливые фотографии. И здесь же была она - Карина Пелех. Я их хотел и раньше в дело пустить, но Демид бы меня не понял. А теперь уже и плевать.
Тут же открыл мессенджер и без приветствия кинул девушке одно изображение с особенно выгодным ракурсом ее обнаженных прелестей. И больше ни слова, пусть пока мозгами пораскинет, оценит, так сказать, всю прелесть ситуации.
Но ответ прилетел довольно быстро, и он меня невероятным образом повеселил.
«Иди в задницу!»
О! Задница! Чудесно! Такое у меня тоже есть. Нашел еще одну фотографию и запульнул ей, но уже с соответствующим вопросом.
Я: «В эту идти? Или какую-то конкретную?»
И после этого шестеренки в голове у Карины наконец-то начали хоть и со скрипом, но крутиться.
Карина: «Чего ты хочешь?»
И вот тут главное было позволить ей прочувствовать всю гамму того эпического звездеца, что на нее в одночасье свалился. Страх, липкий и мерзкий, он способен творить невероятные метаморфозы с людьми, заставлять их делать то, о чем они бы раньше и не помыслили. А следом приходит паника, которая одним прицельным выстрелом в упор убивает разум. И все, вот тут-то и начинается самое веселье.
Карина: «Мне приехать? Прямо сейчас?»
Бог ты мой! Чур меня чур! Аж передернуло от этой перспективы. Ну, что я дилетант какой, на одно и тоже бревно два раза взбираться? П-ф-ф...
Карина: «Рома?»
Вот, уже хорошо, мне так это нравится!
Карина: «Чего ты хочешь?»
Бинго! Десять из десяти! Где там звук фанфар в мою честь?
Еще раз пролистал пикантные фотографии Карины с той самой единственной нашей ночи и отправил ей на десерт еще одну И, конечно же, с припиской.
Я: «Чтобы прямо завтра с чувством и расстановкой извинилась перед Малиновской. Почувствую фальшь или попытаешься меня обставить, и я эти замечательные снимки спущу в интернет. Ты меня поняла?»
Карина: «Да».
Вот и ладушки. Сам себя погладил по голове и с чистой совестью лег спать, чтобы уже на следующий день лицезреть концерт по моей заявке «Колокольчик».
Пелех с поставленной задачей справилась, хоть и мяла булки перед ответственным первым шагом почти две пары. Пришлось ее еще разок простимулировать. Но все прошло на «ура».
Ах, да, забыл сказать! Конечно, Демид сразу все понял и состряпал недовольную рожу. Ну, а я только подмигнул ему, да ошарашенной Агате и рассмеялся. От души, знаете ли, так.
Ибо нечего!