Глава 18

Роман

— Малышка, привет, — говорил я в трубку, когда, наконец, дозвонился.

Даже то, что она могла долго брать трубку и не слышать телефон, меня заставляло волноваться. Я просто не мыслю жизни без неё.

— Привет, Ром, — услышал я её тёплый и нежный голос, в котором я слышал такую же тоску, какая сквозила во мне самом и резонировала с её тоской.

Быстрее бы уже домой вернуться. Всё без неё не в радость.

— Как ты, Катёнок?

— Хорошо. Тебя жду.

Я улыбнулся. Это самые лучшие слова, которые я когда-либо слышал вообще в своей жизни. Моя девочка меня ждёт… Потому что, когда не ждёт она — кажется, что ты не нужен всему миру. Потому что ей не нужен, значит, ты вообще никому не нужен. И слава богу, что этот период теперь позади, и я точно уверен, что моя Рыжая ждёт меня. И любит… Прощая за всё, что я вытворял, пока не открыл ей истинные чувства и не вывернул наизнанку свою израненную душу.

— Я думаю вернуться немного пораньше, — сказал я. — Мама, конечно, расстроилась, но она понимает, что меня тянет домой. К тебе.

— Я знаю, — ответила Катя. — Ты мне сегодня снился.

— Да? И что я делал?

— Тебе ещё рано знать такое! — рассмеялась она.

— Даже так? — засмеялся я в ответ. — Я требую рассказать и показать, когда приеду!

— Я подумаю.

— Так не годится! Раздразнила меня, а показывать не хочешь.

— Интрига!

Мы ещё долго смеялись и в шутку препирались, тратя целые часы на болтовню друг с другом. Мне кажется, я с телефоном не расстаюсь сутками — чтобы слышать её, читать сообщения в том чате, в котором я ей всё-таки написал, но почти сразу признался, кто такой Одинокий Волк и почему он пишет Лисице! Но общаться мы так и продолжили там — весело, ей там нравится, а мне по фигу где, лишь бы Катёнок на связь выходила!

Потом всё-таки завершил диалог и решил посмотреть какой-нибудь фильм от скуки. Залез в шкаф в гостиной в поисках старых дисков с кинофильмами. Пока вытаскивал один из боксов с дисками, случайно зацепил большой фотоальбом, который упал с грохотом на пол и раскрылся.

— Тьфу, блин… — проворчал я, сел на корточки и стал собирать фотографии обратно.

В моих руках оказалась одна из карточек, на которой в обнимку сидели мама и Джон. Даже с этой стороны я видел, что на обороте какая-то надпись, и перевернул фото.

«Джон, оставляю тебе фото на память о нашем незабываемом романе! На развод я уже подала. Люблю тебя!»

Я в шоке оторвал глаза от фотографии, когда увидел дату.

Мама не встретила Джона после развода с отцом.

Она изменяла ему во время брака, и поэтому отец принял решение о разводе.

Они мне говорили, что просто устали друг от друга, а на самом деле мать нагло отцу изменяла, а потом бросила.

Джон разрушил нашу семью. Чтобы потом построить свою.

За спиной хлопнула входная дверь. Я обернулся и увидел мужа матери. Того, кто разбил мою семью.

— Привет, — сказал он мне на английском. — Что с тобой?

Каждая моя мышца превратилась в камень.

Всё внутри меня кипело и звенело.

Кулаки сжались и готовы были работать.

Перед глазами встала пелена безумной, неконтролируемой ярости…

Катя

Залипала в телевизор под чипсы, когда в гостиную вышел взволнованный Пётр Сергеевич. Я даже жевать перестала — что могло случиться? Никогда не видела его таким. Ведь выборы он выиграл и теперь мэр города, какие у него могут быть причины для переживаний? Если только это не Рома… Сердце сразу же кольнуло от страха, но ведь мы не так давно говорили с ним по телефону.

— Наташа… — протянул он руку к жене, и та подошла к нему, взявшись за неё.

Пётр Сергеевич совсем белый стал. Неужели случилось в самом деле что-то страшное?

— Что случилось, Петь? — спросила его жена.

— Рома… Он в тюрьме.

— Что? — вскочила на ноги я. — Что?!

— Он избил до бессознания отчима…