1

КРИСТИНА

— Так, еще одну серию, и за уроки…

Смотрела уже пятую по счету серию, вместо того чтобы готовиться к экзаменам. Ну никак не оторваться — такой, зараза, интересный!

Посоветовала же на мою голову этот сериал Лелька! Теперь меня за уши не оттащить от планшета.

А ведь готовиться нужно. Десятый класс заканчивается, ответственный год впереди, и довольно много дисциплин необходимо сдать хорошо, чтобы перевели в одиннадцатый класс, но вместо этого я смотрю сериалы…

— Привет, дочь! — услышала я голос мамы после хлопка входной двери и подскочила с кровати, едва не уронив устройство.

— Привет, — почесала я задумчиво в затылке.

Блин, так ведь и не села заниматься… Шла седьмая серия, Кристина обо всем на свете забыла.

— Как ты? — спросила мама, когда дошла до моей комнаты. — Пакеты поможешь разобрать? И ужин приготовить.

— Да, конечно, мам, — ответила я.

Кто же, как не я, ей поможет в этом большом и страшном мире? Мы с ней вдвоем — сила. Хотя за последние полгода у мамы точно кто-то появился. Мужчина. Она с кем-то ходит на свидания и иногда даже ездит с ночевками на турбазу. Но я ее ухажера никогда не видела, впрочем.

— А уроки сделала? — задала вопрос она, пока мы распаковывали и раскладывали по местам продукты из магазина.

Я с опаской глянула на нее. С этой женщиной шутки плохи! Она еще и учитель в моей же школе. Правда ведет она географию, которую в десятом классе уже не изучают, так что мы почти не пересекаемся в школе, но вот дома…Тотальный контроль над домашними заданиями и оценками. Впрочем, я все равно стараюсь все сдавать на пятерки — очень хочу поступить на юридический факультет и получить высшее образование.

— Не все еще, — соврала на белом глазу я. Не говорить же ей, что даже и не начинала, в сериал втыкала? Тогда я получу по заднице прямо вот этой тушкой курицы…

— Не все — или не притрагивалась даже? — заметила проницательная мама, но я и бровью не повела. Оборону надо держать, раз уж принялась врать.

— Не все.

— И сколько еще осталось заданий? Алгебра?

— Она, родимая, — вздохнула я.

Вот уж что мне давалось очень непросто, так это алгебра. Все эти формулы не для меня. Мне больше нравились гуманитарные науки: география, обществознание, история… Творчество совершенно не мое, пою я как пьяный медведь, которому по ушам несколько раз проехались гусеницей трактора, а танцую еще хуже… Я тот самый танцор от бога, которому абсолютно все мешает. В общем, творческой жилки во мне точно не зародилось. Я была самым обычным тинейджером, который ничем не выделялся среди сверстников кроме цвета волос натуральной блондинки. Вот так нас с мамой одарила природа — мы две беляночки: белые волосы, ресницы, брови.

— Так ты с ней до ночи сейчас бодаться будешь, — утешила меня всегда понимающая мать. — Иди тогда, занимайся. Курицу я сама поставлю. Странно, что ты до сих пор еще не справилась с уравнениями, время уже семь… Эти педсоветы перед выпуском малышей меня добивают…

— Ладно, — ответила я, вытаскивая последние продукты из пакета. — Сейчас пойду… Только посмотрю, что еще ты купила… Ого! — подняла я глаза на нее.

— Икорка? Креветки?

— Ну да. А что? — пожала плечами мама.

— Ты получила зарплату и всю ее потратила на деликатесы? — спросила я.

— Нет…

— Опять этот твой тебя спонсирует?

— Володя, а не этот твой, — посмотрела на меня мама. — И что плохого, что он хочет накормить вкуснее свою женщину? У него есть для этого возможности.

— Не знаю, — теперь пожала плечами я. — Наверное, действительно, ничего. Было бы куда хуже, если бы он сам приходил к нам доедать нашу гречку с курицей.

— Вот именно, — поправила мама волосы, которые она теперь красит в дорогом салоне. — Володя — умница, он нас с тобой из нищеты вытащит. Но я его люблю не за это.

— Да знаю, — отмахнулась я.

Моя мама никогда не была охотницей за деньгами — это правда. Мы всегда жили скромно и по средствам, но в последнее время наша жизнь в самом деле довольно лихо изменилась. В доме появились продукты более высокого качества, дорогие деликатесы, новые кухонные приборы. У мамы появились красивые наряды и деньги на походы в салон красоты. Я к этому была совершенно равнодушна даже в свои семнадцать — слава богу, волосы здоровые, я их не крашу, и им достаточно обычного ухода дома, а у мамы уже бывают седые волоски, и она подкрашивает волосы в салоне. А еще делает разные процедуры для них, что тоже, недешевое удовольствие, и раньше на зарплату учителя такого себе позволить она, естественно, не могла. Так что «Володя», как ласково зовет своего ухажера мама, в самом деле ее жизнь украсил, что, конечно, хорошо. Отца я никогда не видела, и мама всю жизнь и молодость отдала мне. Теперь же, когда я уже выросла, она решила наконец пожить и для себя.

— Иди делай алгебру, — забрала из моих рук продукты мама.

Я молча потопала в направлении своей комнаты и нехотя разложила учебники.

— Какая же скучная муть… — вздыхала я, переписывая пример уравнения, которое затем следовало решить…

Когда почти все было сделано, за окном уже стемнело. Поток мыслей сбил звонок телефона. Лелька — ну естественно, она не ляжет спать, если не поговорит со мной на ночь.

— Привет, — услышала я, когда приняла вызов и приложила смартфон к уху.

— Привет, — ответила я.

— Чего ты такая строгая? Занята чем?

— Ты мне мешаешь грызть гранит науки.

— А че там? Алгебра?

— Ага… Моя любимая.

— А, да брось ты каку, — сказалаЛелька. На самом деле зовут ее Ольга, но она предпочитает несколько другое имя… — Я уже все сделала. Завтра дам списать. Приходи пораньше, чтоб скатать успела.

— А ты уже все-все сделала? — завистливо спросила я.

Вот везет ей! Мозги не в ж… Не в жесткой прокрастинации. А там где надо и как надо работают. Лелька эти примеры щелкает как семечки! А я бьюсь над ними вечерами.

— Да, говорю же: дам списать завтра. Расслабься! Ты мне скажи лучше вот что: ты со мной пойдешь завтра к Соломатиной?

Соломатина — какая-то знакомая Ольги, девочка из золотой молодежи. Намечается вечеринка в ее загородном доме, пока родители улетели на отдых — классика жанра.

— Да не знаю я, — вздохнула я. — Что мне там делать? Я ни с кем из этой «Илиты» не знакома.

— Вот и познакомишься! — заявила Олька. А потом вдруг принялась канючить: — Ну, пожалуйста-пожалуйста! Там будут Питерский и Ветров. Я очень-очень хочу с ними познакомиться.

— И кто это? — изогнула я бровь. Лично мне эти фамилии совершенно ни о чем не говорили. Наверняка какие-то гадкие мажоры, известные своими гадостями, иначе Лелька не мечтала бы увидеть их воочию. — Плейбои местного розлива?

— Почти, — усмехнулась она. — Ну, добрая половина девчонок с ними бы, конечно, пообщаться были не против.

— Тогда точно мне неинтересно, — сморщила я нос, словно мне под самые ноздри мерзость какая попала и смердела.

— Ну ради меня, зай, — Лелька сменила тон и стала теперь сюсюкать со мной. — Пожалуйста.

— Ради тебя… — протянула я. — Это надо подумать.

— Так, Калистратова, — применила тактику кнута вместо пряника Ольга. — Я тебе скатать завтра ничего не дам, если ты меня не поддержишь как подруга.

— Ладно-ладно, стопэ, — тут же дала заднюю я. — Сходим мы к твоей Соломатиной, сходим.

— Вот так-то лучше, — победно заявила подруга.

— Шантажистка!

— Еще какая! Тогда до завтра, Крис.

— До завтра, шантажистка! — повесила я трубку под ее смех. — Вот ведь… среди бела дня шантажируют! — сказала я сама себе. — То есть, это… Среди ночи, конечно. Уже почти десять. Соломатина эта… Я б лучше сериал посмотрела завтра.

Только и осталось, что грустно вздыхать. Ведь не даст мне больше Ольховская скатать алгебру, если я ее так грубо предам и не пойду с ней пялиться на плейбоев доморощенных и «илитных»!

Придется идти.