18

Праздник удался на славу. С вечера в доме стоял шум и смех парней и девушек.

И Архип приехал, конечно. Он был самым желанным гостем Дины по понятным причинам. Она вся светилась от счастья.

Интересно, она в самом деле не чувствует фальши от Архипа, ведь он даже не целует ее, или настолько любит его, что готова закрывать глаза и терпеть любые унижения лишь бы он не бросил ее опять? Готова терпеть любовь к другой?

Я невольно наблюдала за ними, когда вышла в разгар веселья ко всем. Парни и девушки все были в брендовых шмотках, разодетые в пух и прах, и я одна из немногих была в джинсах и водолазке.

Для меня это не такой уж и праздник, ради чего рядиться?

— Макс, я не хочу пить, — покачала я головой и ответила парню, что мешал мне наблюдать за Архипом. Один из этих мажоров обратил внимание на меня и решил поухаживать, только меня это раздражало. — Слушай, чего ты пристал ко мне?

— Ты красивая, — честно ответил парень и слишком страстно посмотрел на мои губы. Мне даже неуютно стало. — Я хочу с тобой мутить.

Архип наблюдал за нами тоже. И хмурился.

Решил ревновать меня, дурак?

Уж у меня поводов для ревности больше. Не я, а ты обнимаешь за талию другую.

— Макс, — обратилась я к приставучему парню. — Извини, я не ищу компанию. Отвали, ладно?

— Че отвали-то? — не сдавался мажор. — Может я то, что ты так искала? Пойдем в комнату. Тут наверху наверняка найдется свободная.

— Зачем? — опешила я и попыталась отнять свою руку у него, за которую Макс меня настырно тянул.

Архип явно напрягся на это действие. Еще секунда и он кинется на Макса, и тогда будет полный треш…

— Макс, у меня есть парень, — заявила я, забирая свои пальцы из его руки. — Мне не надо другого.

— А кто твой парень? — удивился Макс. — Ты же одна сидела. Почему тогда он не здесь?

Здесь. Но только не в качестве моего парня.

— Не хочу я, чтобы отчим видел его, понятно? — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— А теперь поднимем наши руки вверх и прокричим с днем рождения! — говорил ведущий, которого пригласили зажигать этот праздник. И он зажигал. Всех, кроме меня.

— Но что же ты стоишь? — обратился ведущий к Ветрову. — Ты же бойфренд нашей именинницы.

— А что надо делать? — не понял тот.

— Целовать свою девчонку, конечно!

— Целуй!

— Давай, Архип! — понеслось со всех сторон, а мое сердце замерло на месте. Он сейчас это сделает, при мне? Я тогда лягу и умру.

Но Архип даже не успел ответить, как Динка кинулась к нему на шею и сама прижалась к его губам…

К моим губам.

Нет, не так: к МОИМ губам!

Теперь сердце сжалось от боли и я даже ахнула, зажав рот ладонью.

Он целовал ее в ответ. Не оттолкнул.

А мне казалось, что я падаю в какую-то пропасть, чтобы там и умереть.

Больше сил не осталось смотреть на то, как целуются Архип и Дина под радостное улюлюканье друзей. Заставила себя развернуться и направиться вон.

Мне уже было все равно, что скажут другие, что скажет Владимир. Мне просто было плохо и хотелось остаться одной, чтобы выплакаться.

— Эй, ты куда? — преградил мне дорогу Макс. — Че, в комнату надумала идти?

— Да отвали ты! — грубо отпихнула я его, и на мое счастье он держать меня не стал, нахмурился и отошел в сторону.

Я почти бегом бросилась наверх, в свою комнату, которая стала мне убежищем здесь.

Но сколько ни пыталась я убежать от сцены поцелуя моего мальчика с другой, эта картинка не желала пропадать из моей головы и вызвала горечь и слезы на глазах.

Сколько же мне придется это терпеть? Сердце словно иглой кололо.

Выдержу ли я…

Я осела у самой двери, не имея никаких сил дойти хотя бы до кровати, обняла свои колени и плакала, плакала, плакала…

Когда через час или два слез и сил плакать не осталось, а я все же встала с пола и села в кресло у окна, бесцельно смотря на огни улицы, дверь в мою комнату осторожно открылась.

— Кристин… — услышала я голос Архипа и вскочила на ноги.

— Нацеловался? — бросила я ему, ощущая, что мои ресницы еще мокрые от слез, а нос заложен.

— А ты за ручки надержалась с этим бычарой Максом?! — задал мне встречный вопрос Ветров, и я только сейчас заметила, как его тело напряжено, а глаза странно блестят. Он все же приревновал меня, идиот…