43

Я занялась чемоданами. Вещей у меня было не так чтобы очень много… По крайней мере тех, которые я хотела бы взять с собой.

Когда остались лишь чистые вещи, которые сохли в бытовке этого дома, я направилась туда. В бытовке уже была Дина — утюжила свою школьную форму на завтра. Я же в наш лицей теперь уже не пойду…

Она была все еще бледная, но уже не лила слезы. Очевидно, отчим ей сказал о том, что Архип очнулся, умолчав о том, при каких обстоятельствах.

Дина все еще переживала, воздух вокруг нас практически звенел от напряжения, но она уже знала, что Ветров вскоре пойдет на поправку, и что папочка готовит его для нее.

Я на секунду замешкалась, а потом пошла снимать с веревок свои вещи. Стала складывать их в стопку.

— Я уезжаю, — сказала я Дине, когда все вещи были собраны, и мне нужно было уходить, но захотелось сказать ей пару слов на прощание.

— Я знаю, — подняла она голову и посмотрела на меня, убрала в сторону утюг. — Папа мне говорил.

— Что ж… Тогда будем прощаться.

— Счастливого пути, — изогнула она одну бровь.

Конечно, ей было вовсе не жаль, что я уезжаю. Она только рада. Помеха теперь будет устранена, как и ее главный раздражитель весь этот учебный год.

— Ты… Береги его, — сказала я негромко. Даже не знаю откуда я взяла силы, чтобы произнести это вслух. — Раз уж он тебе достался…

— Не переживай, — улыбнулась мне Дина, явно ощущая вкус победы надо мной. Над нами обоими. Даже страшно представить, какой ад теперь ждет Архипа с нелюбимой. Да и я тоже буду долго болеть. — Он забудет тебя. Я знаю способы его заставить вытравить тебя из сердца и любить только меня. Меня одну. Я выйду за него замуж, буду проводить с ним вечера и ночи, отпуска. Рожу ей детей. А ты… Помолись там за наше с ним счастье.

Слова девушки были очень жестокими и били по сердцу словно физически. Но я не злилась на нее. Она не виновата. Она сама оказалась пешкой в игре взрослых, и мне даже жаль ее: ведь она поймет, что любить себя никого нельзя заставить. Она будет разочарована таким браком, но на самом деле у нее выбора нет, также, как и у Ветрова. Оба они заложники обстоятельств, а я — просто побочное. Помеха… Которую устранили практически хирургическим путем удаления меня от Ветрова.

— Обязательно помолюсь, — ответила я без злобы. — И за твою душу. Чтобы она стала добрее и там, когда ты пойдешь дальше, тебе не было так стыдно за то, что ты делаешь и говоришь. Всего тебе доброго, Дин. Тебе и…Архипу.

Она потрясенно и зло смотрела на меня, а я взяла свои вещи и отправилась к себе, в комнату, которая должна стать моей в эту последнюю ночь в доме Завьяловых, чтобы завершить сборы.

К ночи все было упаковано и я лежала без сна на кровати и смотрела на звезды в незашторенном окне.

Как сложится моя судьба? Что теперь меня ждет?

Я так боялась этой ссылки, но теперь я почти смирилась с этим и внутри меня появилась даже некоторая радость. Больше мне не придется терпеть ни Динку, ни Владимира в своей жизни. Я избавлюсь хотя бы от них, хотя по сути сменю одну тюрьму с хорошим питанием на другую…

Ранний завтрак проходил в полной тишине. Собственно, почти никто ничего и не ел, кроме Владимира. Он один, кажется, не переживал ни о чем. Мы же с Динкой едва осилили по чашке чая и отправились в путь. Сначала Владмир отвез в школу Дину, а потом мы вдвоем отправились в довольно продолжительный путь.

Этот монастырь находился в области, довольно далеко от города. Навещать меня тут вряд ли кто-то станет — слишком долго ехать. Впрочем, кому меня там навещать? Если только Кате с Романом, но пожелают ли они отправляться в такой путь ради меня…

Мы ехали часов шесть прежде чем оказались на территории бесспорно красивого монастыря. Отторжение это место у меня не вызывало. Оно имело связь с Богом, и сейчас мне это было очень нужно. Наверное, вера — сейчас единственное, что вообще осталось в моей разрушенной жизни.

У меня есть я и вера. Мы справимся.

— Ну вот, — сказал Владимир, отстегивая ремень безопасности. — Приехали.

Я молча вышла из машины. Глядя на купола, я отдала ему дань. Отчим сделал тоже самое. Я хмыкнула про себя. Даже такой как он верит в Бога? Удивительно.

Владимир помог мне достать и донести мой один большой чемодан до места назначения.

К нам спешила по широкому холлу монахиня. Женщина в возрасте, очевидно, она тут главная.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась она с Владимиром. — Как доехали?

— Спасибо, все хорошо. Здравствуйте, — ответил он ей. — Вот и ваша подопечная. Кристина.

— Добро пожаловать в твой новый дом, — сказала она мне.