Глава 22

POV Ян

Но прежде, чем пуститься в собственные откровения, я ловлю вопросительный взгляд официанта и все-таки разрешаю подойти ему за наш столик. Итак, уже мнется на углу почти двадцать минут. Открыл меню и быстро пробежался по списку блюд.

— Выберешь что-нибудь? — спросил я у девчонки.

— На твой вкус, — как обычно, отмахнулась она.

Обслуживающий нас парень представился и я, чтобы потянуть время, выслушал нудный рассказ о «блюдах дня» и «новинках от шефа».

— Отлично, Георгий. Несите нам ваши коронные блюда и кофе по-венски. Ах, да! На десерт давайте вот этот симпатичный тортик, — и ткнул в какое-то трудновыговариваемое название.

Отпустил официанта и вновь улыбнулся сидящей напротив девушке.

— А что мы все обо мне, да обо мне, Яся? Давай и ты мне что-нибудь поведай о жизни своей расчудесной. Как в той анкете, м-м-м? Я весь обратился в слух, — и вновь откинулся на спинку кресла, практически ее не слушая, а только пристально смотря, как вздымается ее грудь, как она облизывает свои чувственные губы, хмурит лоб и в волнении потирает шею тонкими пальцами без какого-либо «вырви-глаз» маникюра — все аккуратно и естественно. Странно и нетипично для девушки ее круга, в общем-то.

— Тебя куда-то не туда понесло, — выхватываю я обрывки ее фраз.

— Неужели?

— Ага, про мальчика, который в данный момент тебе нравится, ты пропустила, — и сам прикусываю губу, гадая, признается или нет. Скорее всего нет. Смелая трусишка — вот она кто.

— Да вот нет пока такого, Ян, — ну я ж говорил. Предсказуемо до безобразия.

— Значит, полчаса назад ты со мной в зале кинотеатра без симпатии целовалась? Выходит, ошибся я? Блин, а я уже себе нафантазировать успел всякого. Думал, раз ты так жарко мне отвечаешь, то что-то между нами есть. А раз нет, так и откровенничать с тобой не стоит. Верно?

Опустила глазки и даже запыхтела как злой ежик, а потом и едва слышно буркнула себе под нос.

— Нравишься.

— Ась? Не слышно, Ясенька, — и даже ладонь к уху приложил.

Вздохнула и глаза на меня подняла. Негодует маленькая, чувствует, что все, деваться некуда. Закивала, губу опять прикусила. И вновь молния лупанула по мозгам.

— Нравишься, — еще раз и чуть громче.

— Сильно? — облокотился на стол и подался в ее сторону.

— Угу, — и вновь взгляд отвела. А щечки-то горят. Ну вот, другое дело.

— Ну тогда так и скажи: «ты нравишься мне, Ян», — а сам ее взглядом полирую, как только не блестит еще, непонятно.

Сглатывает громко, хмурится, глазки по залу бегают. Задышала девочка.

— Ты…мне…нравишься, Ян, — а сама веки прикрыла и руки стиснула, аж костяшки побелели. Тяжело, видимо. А мне не тяжело? Задолбался с ней уже миндальничать. Скорее бы закончить, поставить пробу и в дальнее пешее отправить. Пусть других мальчиков-зайчиков дрессирует, а не меня.

— Ты не представляешь как я рад слышать это, — и я почти не вру ей, хотя, откровенно говоря, я бы и без этих сентенций прекрасно обошелся бы. Мне ее симпатия никуда не упиралась вообще.

Новая вибрация телефона, снова Ветер: «Тут какая-то Виолетта спрашивает: приедешь ли ты в клуб сегодня. Ничего такая. Соска прям».

Я: «Хотелось бы. Если нравится, то забирай себе. Что мне Виолетты другу жалко, что ли?»

Что вообще за Виолетта, в душе не имею понятия!

— Яся, — начинаю я, видя, что девчонка так и сидит понуро, уставившись в никуда и склонив голову ниц.

— М-м-м? — все так же, грусть-тоска-кручина.

— Друзья у меня обормоты, про них и рассказывать-то стыдно. Да и семья, если честно, тоже не образцовая. Отец, мачеха и сводная сестра. Вот и все, что есть в активе. Так что, ты уж прости, но я в этом планет, так себе собеседник.

— А мама где? — тихонечко спрашивает и несмело поглядывает на меня.

— Ее нет, — жестко припечатываю я. Для меня это тема — табу. С левой телкой я уж точно не буду обсуждать что-либо, касающееся той ночи.

— Понятно. А с новой мамой какие у тебя отношения?

— Она мне не новая мама, Яся. Даже мачехой назвать сложно. Скорее, просто посторонний человек.

— Все так плохо? — вздыхает и качает головой.

Плохо? Какое меткое слово она подобрала. Ни в бровь, а в глаз!

— Да, — кивнул я, уже коря себя за желание говорить с ней на эту тему.

— Поделишься со мной? — и ее глаза так смотрят на меня, словно заглядывают в самую мою грешную душу.

— Да не о чем особо делиться, Ясь. Отец вцепил стопроцентную содержанку. Не дура, заарканила мужика красиво, носом правильно крутила и задом тоже. А тот и раскис. Не знаю, может возраст берет свое. Ему почти полтинник, ей…не знаю, ну, где-то тридцать пять, наверное, может чуть больше. Сама посуди — какая разница.

— А-а-а, ну все понятно, — поджала губы девчонка, — охотница за баблом. Сама таких терпеть не могу. Где они их только таких подбирают? — и скривила очаровательный носик.

— В школе. Английский мне преподавала. Типа вся приличная и «нитакая как фисе», замужем, ребенок, все дела. А потом, трах-бах, мужа нищеброда бросила и к папкиной кормушке присосалась.

— Мужа бросила? — округлила глаза Яра.

— Да, я даже как-то узнавал, где эта Светлана живет. Захудалый, зачуханный дом в Северном Измайлово. Я вообще тогда не понял, почему ее взяли работать в престижную школу. А прикидывалась такой няшкой, аж сахар на зубах скрипел. Но быстро переобулась, виртуозно, я бы даже так сказал. Под нее отец даже квартиру в центре купил. Но я уже там не лез, думал, пусть старик потешится с молодой любовницей. Как бы пофиг вообще. А зря!

— А потом?

— А потом эта Светлана выбила из отца все-таки предложение руки и сердца. Видимо хорошо обслуживала его, все запросы выполняла. И прикатила в наш дом, притащив на буксире и дочку свою. Зуб даю, там такая же профура, что и мамаша. От худого семени, не жди племени.

— А ты ее видел вообще, ну, дочку эту?

— А мне и видеть не надо. Полный гардероб брендовых шмоток, на столе одни «яблочки» красуются последней модели. Пары месяцев не прошло, как переехали, а уже навели свои порядки.

— Так ты с ними не живешь, получается, раз не видел эту свою сеструху новую?

— Свалил сразу, как только узнал, что эти две меркантильные проныры окопались по периметру. Да и на папино блаженное лицо тоже сил нет смотреть. Не хватало мне еще терпеть алчные взгляды и матримониальные поползновения новой родственницы, Господи ее прости. Я знаю таких баб, Яся. Я с ними лично встречался. Стоит только увидеть, что у тебя за душой что-то есть, как тут же слышится счетчик в их голове, подсчитывающий перспективы их материальной выгоды. Там ничего святого нет, никаких семейных ценностей. Это гнилые люди. Гнилые и продажные. Это конкретная такая шваль, Яся, а отец их в родной дом притащил.

— Да уж, не повезло тебе с новыми родственниками, Ян.

— Да какие они мне родственники? Так, грязь под ногами, что только раздражает и жутко бесит, — отмахнулся я.

— Только вот есть одно «но». Эта грязь тебя сделала, Ян.