Эпилог

— Ясь, ну ты там скоро? — слышу я голос Яна и чертыхаюсь, не в силах отыскать то, что мне нужно.

— Нет, — бурчу я и в гневе откидываю от себя ненужные мне тряпки, а потом успокаиваюсь, оказываясь в крепких и таких родных объятиях, — ненавижу переезды, знаешь ли. Сначала к тебе переезжала и разбирала свои тюки. Теперь вот опять! Зачем надо было покупать эту новую квартиру, м-м? Чтобы я бесконечно коробульки разбирала, да?

Смотрю на него в зеркало в полный рост и в который раз восхищаюсь его мужской красотой, статью и глазами цвета топленого шоколада. Моя любовь! Мой кислород! Моя жизнь!

— Ну, эта большая, двухуровневая и вид на Кремль, а еще Зарядье рядом. Вот заделаю тебе парочку маленьких Авериных и будет где с ними гулять. М-м, я думаю на перспективу, малышка, — говорит и я слышу, как его голос наливается знакомой хрипотцой. О, как же она заводит меня! С пол оборота!

— Ян, — выгибаюсь и чувствую, как его пальцы самым бесстыдным образом пробираются под мои трусики, — ну мы же так не успеем никуда.

— Ну как это никуда? — и я слышу, как лязгнула бляшка его ремня, а потом и расстегнулась ширинка, — до Луны и обратно, а там, хоть трава не расти.

— Боже! — и это слово растягивается в долгий протяжный стон.

Мои руки упираются в зеркало, и я позволяю ему все!

А дальше мы оба проваливаемся в чистую эйфорию и забываем обо всем. Только он, я и наша любовь, что хлещет через край. И сердце бьется для него одного!

Ритмичные движения, тихий шепот, прикушенное плечо и я зависаю над пропастью. Тело звенит, нервы оголены и искрят в предвкушении.

— Сейчас, Яся!

И я не могу устоять перед ним. Разбиваюсь. Разлетаюсь. А потом парю невесомым облаком, томно прикрыв глаза и слушая слаженную песню наших сердец.

— Так что ты там не могла найти? — деловито спрашивает у меня парень и вопросительно приподнимает брови, поправляя свою одежду.

— Колготки, — качаю я головой.

— Вон коробка, там моими каракулями просто подписано, от того ты и не видишь, — и указал мне на искомое.

— Признайся, это был твой подлый план? — смеюсь я.

— Нет, — поднимает дурашливо руки вверх, — я святой человек! Не всем же писать каллиграфическим почерком как тебе, — и уходит, насвистывая какую-то популярную мелодию, а я снова принимаюсь за одевание.

На календаре канун нового года, а мы собираемся заодно отмечать новоселе у нашего общего друга — Стаса Гордеева. Он живет теперь неподалеку от нас, в самом центре Москвы. Кто бы мог поверить, что за такой короткий промежуток времени его жизнь так кардинально изменится?

Правильно — никто.

И сколько секретов носил в себе — прямо интриги, скандалы, расследования. Мы с Агатой пытали своих парней, но они просили нас усмерить любопытство, но куда там… Как тут не интересоваться, когда простой парень меняет съемную комнатенку в Лефортово на престижную квартиру в самом сердце столицы? Никак!

Мои сборы с горем пополам закончились, и мы все-таки выдвинулись в сторону мероприятия, где нас уже ждали сам хозяин квартиры Стас, Ромка, а также Демид с Агатой. С последней мы тепло обнялись и направились в сторону кухни, где уже хозяйничал человек из кейтеринга.

— Боже, куда столько еды? — ужаснулась я.

— Вот и я про тоже твердила, — прыснула со смеху подруга, а потом покачала головой.

Указали, где, куда и что разместить, а потом и парней за стол позвали, накрытый в просторной столовой, соединенной с гостиной и кухней только условным зонированием.

И вот уже все уселись и полились дружеские, бесконечные разговоры, да под игристое, терпкое и очень вкусное шампанское. То и дело слышался смех, какие-то шутки-прибаутки и только хозяин дома был по обыкновению молчалив, часто зависая и задумчиво глядя в бесконечные огни московской ночи. Красивый и умный парень, но казалось, что он был при всех своих качествах бесконечно одиноким и вся эта мишура, что сейчас его окружала, была ему до лампочки.

— Ну что, давайте старый год проводим? — заметил мой пытливый взгляд хозяин дома и подмигнул мне, улыбаясь от уха до уха, но мне почему-то показалась, что это всего лишь маска, чтобы скрыть свои секреты от окружающих.

— О, давайте и поскорее! — заорал Ветров, — Я надеюсь, что в следующем году нашу компанию уже покинет этот окаянный любовный вирус. Прямо повальная амурная эпидемия, друзья! Ну сколько ж можно-то, а? Я устал от этой ванили, Господи ее прости!

— А я рад болезни, — рассмеялся Громов и так крепко стиснул Агату в своих лапищах, что она счастливо взвизгнула.

— Абсолютно так, — и в губы мне тут же впечатался рот моего парня. Язык к языку, да так, что тут же стало жарко. Оттолкнула, шикнула, смущенно оглядываясь по сторонам, но Ян только заржал как конь и потрепал меня по голове.

— Мне это все не грозит, — пожал плечами Стас, — так что, тут если кому и волноваться стоит, то только тебе, Ромашка, — и подмигнул Ветрову.

— А чего это тебе не грозит? — прищурился блондин.

— Я привитый, — хмыкнул Стас и дополнил, — у меня теперь пожизненный иммунитет.

— Да? — потянул Ромка.

И Гордеев только снова задорно улыбнулся, хотя в глазах не было и капли веселья, а потом перевел взгляд на свой телефон, на котором высветилось какое-то уведомление.

Открыл, просмотрел, желваки на скулах заиграли, а на лице промелькнула стопроцентная концентрированная ярость. Откинул телефон в сторону и залпом выпил все, что было в его бокале, а потом хмуро посмотрел на всех нас.

— Что случилось, Стасичка? — спросил Ветров.

— Ничего. Просто пора переходить на что-то покрепче.

А много позже, уже под утро, мы усталые, но счастливые возвращались в свою квартиру. Ян бесконечно перебирал пальцы на моей левой руке и вздыхал.

— Ты так и не сказал, что тебе подарить, — посетовала я, — остался без подарка на Новый год.

— Ты уже подарила, — покрутил он кольцо с увесистым камнем у меня на безымянном пальце, — только дату не назвала.

— Назвала, Ян. Давай я сначала институт закончу, а то мама и так вся извелась из-за нас. А ей в ее состоянии нервничать ну никак нельзя, да и потом может молоко перегореть, — улыбнулась я ему максимально тепло.

— Вот уж не думал, что у меня появится брат в таком возрасте, — почесал макушку мой парень.

— Да не говори, — рассмеялась я и прижалась к его груди, зависая во времени и пространстве.

— Приехали! — вырвал нас из мыслей таксист и мы тут же покинули теплый салон его автомобиля, а потом побрели, держась за руки, в свою долгую и счастливую жизнь.

Конец