Глава 36

С семи утра я бегала и разминалась. Занятия до обеда по расписанию.

Больше всего мне нравились новые предметы — танцы и этикет. Танцы ощущались как продолжения тренировок на ловкость. Выверенность и красота движений доставляли тихое наслаждение, как тренировки с шестом. Преподаватель шептал — легче, легче и одобрительно кивал. Этикет удивлял, даже о расовых обычаях оборотней я знала, оказывается, ничтожно мало. Остальные предметы по моему расписанию были знакомы, через две недели меня условно перевели на второй курс, еще через две на третий, хотя третьего курса вообще не было.

Вторая половина дня состояла из дополнительных занятий. Расширенные курсы по алхимии, целительству и артефактам.

На ужине мы встречались с ведьмочками и уходили заниматься в дом.

Единственный перерыв девушки мне позволили, когда на экзамены в конце учебного года прибыл преподаватель Иван. Он гонял меня целую неделю, очень был доволен, что весь год занималась сама. Почему тренер сделала такие выводы, кто ему так сказал — не спрашивала. Он приглашал на тренировки со мной то одного магистра, то другого с мечами, кинжалами, ножами, без оружия. У меня только шест, все другое мягко убиралось из моих рук.

На эти занятия приходило много зрителей, преподаватель Иван был не против. Это сильно нервировало, но кто бы меня послушал!

Учись, детка, учись. Умению собираться и хладнокровию тоже.

Всю эту неделю приходил и магистр Шон. Весело разговаривал с магистрами, выслушал новости Академии, поздравлял, когда я выигрывала бои, а сам злился. Я это видела. И чего злиться, спрашивается. Это он явно думает, что я отрываю время от его любимых артефактов!

На самом деле, он немножко был прав. Если он действительно так думал.

Я пыталась разобраться во всем, что узнавала.

Репутация ведьм в нашем мире была испорчена не случайно. Первые ведьмы перенеслись более шестисот лет назад. Целой группой.

По рассказам девушек, в те времена, в разных странах их родины, было твердое убеждение, что женщины, имеющие особенную метку — порождения потустороннего мира, темного и проклятого. К этим отметинам относили как красоту, так и любые отклонения: врожденные травмы, родинки, заболевания, которые не могли объяснить. Особенный ужас вызывали женщины одаренные, талантливые, наблюдательные, легко изучавшие языки, травы, создававшие лучшие кружева, необычные блюда, поющие свои песни.

Эту одаренность объясняли влиянием мира злого и чуждого.

Таких людей подвергали гонениям, ловили, мучили и убивали. Среди жертв встречались и мужчины, чаще всего знахари, целители, школяры, но подавляющим большинством были женщины, даже дети. Несчастных топили или сжигали живьем, предварительно измучив и опозорив, огонь сначала уничтожал одежду. Преследователи хвастались тем количеством жертв, которых лично отправили на костры.

На родине ведуний таких гонений было гораздо меньше, спасали просторы самой страны, леса и глухие, потаенные места. Но если случался мор или пожары, затмение или долгие дожди, то искали причину и связывали все невзгоды с ворожбой и чародейством.

Так и попались будущие ведьмы. Среди пятнадцати женщин было несколько уже совсем пожилых, ведущих замкнутый образ жизни, изучавших травы и природные явления. С ними схватили их учениц и женщин, обратившихся в тот момент за помощью, причем там были и беременные, и с детьми. Пойманных обвинили в ереси и чародействе, связали между собой, затолкали в сруб и подожгли. Кто из них оказался магически одарен, мне неизвестно, но ужас страшной погибели привел к коллективному эмоциональному выплеску и мгновенной телепортации всех связанных между собой. Впоследствии эта связь и обратила на себя внимание, породив идею ведьмовских кругов, резко усиливающих возможности.

Не зная места, в которое попали, женщины прятались сначала в пещерах, а потом уже целенаправленно искали и нашли подземные хранилища, со временем сделав одно из нескольких. Старшей ведуньей выбрали образованную по тем временам, умную женщину знатного рода, среднего возраста, заинтересованную в дальнейшей учебе, и обратившуюся на родине к одной из стареньких целительниц. Она попалась случайно, но всем шанс выжить дала именно эта женщина. Организовала учебу, завела аккуратные связи с местными жителями, обменивала свою помощь на продукты и одежду. Она не была злой и деспотичной, отпускала желающих устраивать свою жизнь. Как правило, если рождался мальчик, наследник рода, то женщина приживалась в семье, вела обычный образ жизни, если девочка — то здесь, по нашим законам, решала все мать, и это давало относительную свободу. Такие женщины имели возможность встречаться с подругами, и часто к ним и возвращались.

Сначала в круге было пятнадцать человек, потом одиннадцать, так и закрепилось, много лет круг из одиннадцати изучал окружающий мир, магию, свои возможности. Одаренные магией жили гораздо больше, чем на родине, но все же умирали, их заменяли те подрастающие девочки, чьи матери возвращались в хранилище, но круг распался, появилось два, по пять ведьмочек. Нечетное число было важно, это передавалось из поколения в поколение.

В какой-то момент их осталось четверо.

Круг сложился из трех женщин, а четвертая подумала и отселилась совершенно на другой материк. Какие-то свитки и гримуары ей отдали, но она делала попытки забрать еще что-то. Отношения сложились недобрые, и те ведуньи, что остались, были настороже. К сожалению, их опасения оправдались в полной мере. Женщина не простила обиды, но родила двух дочерей и образовала свой круг, усиленный еще и родной кровью. Знаний у нее было достаточно, ведьмочки с младенчества пробуждали магические способности и страсть к обучению. Началась тихая война, живущие в хранилище держали оборону, но их было просто мало, а тем временем стали доносится слухи о ведьмах, которые поселились на Рандиане с одной целью — портить жизнь коренным обитателям.

Тогда и приняли решение искать одаренных женщин среди местного населения. Попыток было несколько, но увенчалась успехом одна — с моей семьей.

Так случилось, что мама заблудилась и сломала ногу. Ведьмочки ее нашли случайно, стали лечить и выяснили, что мама бесплодна, родить не сможет. Она это знала, поэтому в своем клане держалась особняком.

С ней договорились, что помогут, но третьей беременностью будет девочка, мама вместе с ней должна подойти к жертвеннику, на ребенка сразу наложат определенные заклятия. Так все и произошло.

Мама была взаимно влюблена в отца, вероятно, он знал все условия, и первоначальные выполнили. После моего оборота мама со мной должна была переселиться к ведьмам, хотя выходить могла бы свободно.

И вот тут родители поступили по-своему. Может быть, потому что оборот у меня случился так рано, может, потому что братья казались им не совсем взрослыми. Или Академия сочли прекрасным выходом? Не знаю. И, скорее всего, не узнаю никогда. Наверное, не все надо знать детям.

Легла на свою постель, укрылась с головой и представила родителей.

Внешне отец идеальный герой в обеих ипостасях: матерый хищник, волк и зеленоглазый красавец-шатен, оборотни всегда имеют яркие глаза. Внутренне — на все случаи есть правила, очень жесткие. Любой поступок или намеренье должны уложиться в его систему, иначе он просто не понимает, молчит, отходит в сторону и предоставляет решать все маме.

Мама очень красива и женственна. Очень. Гордая тигрица и черноглазая, с черной же косой до пояса, нежная красавица. И она всегда привлекала внимание, входила — и прекращались разговоры, смотрели только на нее, и слушали только ее. Но все знали, что она не сможет родить. Когда они пришли вместе на брачный ритуал, отца в клане страшно жалели, да и лет новобрачным было уже немало. А мама забеременела и родила двойню! А через год — опять двойню! А еще через пять лет родилась я. Половина мужчин клана билось головой о стены, представляя себя родителями.

Но мне родительской любви не досталось.

Или ее хватило только на четверых старших детей. Или они запретили себе любить, зная, что расстанутся со мной, и не хотели причинять себе страданий. И братьям.

Я не ставила себя на место мамы. И отца.

Каждый делает выбор сам.

Я их любила. И я их пожалела.

Вновь и вновь прокручивала все, вспоминала рассказы тетушек, то, что помнила сама.

А ведьмочкам честно сказала — мне надо побыть одной.

Спускалась в хранилище в то время, когда знала, что девушек здесь не будет, расписание у них сложилось твердое. Не ходила на артефакты, не ходила на алхимию и целительство.

Шону, вероятно, это не понравилось, он меня выследил по браслету и спрыгнул в подземелье в третий вечер.

Магистр был испуган.

— Что случилось? — спросили мы одновременно.

Он выдохнул и улыбнулся:

— Давай чай попьем? Я с припасами.

Вода закипела, я налила, он расставил то, что принес. О, я не ужинала несколько дней, надо же, совсем забыла. И не обедала. Завтракала, уходила на утренние занятия и сразу спускалась вниз.

На столе мясо, овощи, фрукты и даже сладости, да много, и печенье, и пирожное, и что-то завернутое в красивые бумажки.

— А там что?

— Конфеты из другого мира. Тебе понравятся. Но сначала поешь. Ведьмы сказали, что немного расстроили тебя?

— Немного, — я не смотрела на магистра, и он понял меня по-своему.

— Ты решила поменять факультет?

— Факультет? Я не думала про факультет.

— О чем ты думала?

Я помолчала.

— Знаете, магистр, а расскажите что-нибудь. Про себя. Про свою семью. Ваш брат тоже у нас в Академии?

Магистр улыбнулся.

— Да, мы с братом не оправдали надежд деда, оба оказались магами. У меня отец из смешанной семьи, бабушка эльфа, а дед гном. И руки у него золотые, все может сделать.

— Как — гном?? Правда? Да это же прекрасно!

— А чем тебе эльфы не угодили? Я на три четверти эльф, — обиделся магистр.

— Почему не угодили, угодили… А дед что от вас хотел?

— Сеть мастерских и лавок по созданию и продаже артефактов.

— И что в этом плохого? Интересно же.

— Придумывать и создавать — очень интересно, а вот потом непонятно, кто купит, зачем. Это все индивидуально должно быть, в идеале. Даже браслет Академии, как у тебя, настраивается на каждого адепта, преподавателя или сотрудника с учетом их особенностей. Настраивать тоже интересно. А ты вообще никогда не хотела на артефакты? На бытовой планировала?

— Да, маг-бытовик у нас нужен всем. Я хотела стать очень хорошим бытовиком, все уметь. И дома, и картины, и фонтаны, игрушки и даже музыкальные инструменты. Все, что нас окружает — можно сделать лучше, практичнее, и красивее. Но я не отказываюсь от вашего факультета.

— А… почему?

— Мне придется осваивать наследство ведьм. Придется. Вы правы с ректором — тут все артефакты.

— То есть это как долг у тебя… — магистр нахмурился.

— Осознанный долг. Я его приняла, согласилась. Понимаете, я могу пожать плечиками и жить, как хочу. Но так получилось, что эти знания — часть Рандиана. И я тоже его часть. Или Рандиан — моя часть, мой мир. И я его принимаю таким, какой он есть. И тогда я обязана все знать. А потом — мне просто интересно. Только я многого не понимаю, про факультеты в частности.

— И что тебе непонятно?

— Ну, например, мы не ведем войн, они давно ушли в историю, мир — это главное достижение Содружества. Девушки мне рассказывали, что творится до сих пор у них на родине. Технический мир, без магии. А населения больше, чем во всех мирах Содружества, вместе взятых. Высокие технологии и постоянные войны. Переделы влияния. Каждая страна, а их очень много, имеет стражей, у них называется армия. А нам факультеты стражей зачем? Мы не воюем ни с кем.

— Понимаешь, мы говорим об этом на старших курсах. Давай, вернемся к этому разговору позже?

— Магистр!

— Рика, ты такая… упрямая. Тебя можно закинуть в чистое поле, и армия не нужна… Я на речку ушел.

И этот вредный эльф схватил полотенце и сбежал. А я ведь тоже собиралась, но теперь не пойду. Вернусь в комнаты. Вещей тут моих нет, подниму Шона и пойду себе.

— Возвращаемся?

— Да, конфеты захватила?

— Ой, нет.

— Забирай все.

Ну, я и забрала.

Только магистр притопал за мной.

Зашел нагло, прошелся везде, приготовил чай, выбрал себе место и расположился, довольный.

Нет, я понимаю, что он мой наставник, и занятия прогуляла… Хорошо!

— Магистр, я вас не отпущу тогда.

— Совсем?

— Как это? Магистр!

— А ведь ты меня так ласково ругала, по имени звала. Хоть обратно в метлу иди.

— Магистр Шон! Как вам не стыдно надо мной издеваться. Я что плохого вам сделала?

Он не спеша дернул за шнур на своей прическе, распустил волосы, заправил за уши и внимательно посмотрел на меня:

— А что хорошего?

Я просто дар речи потеряла.

Магистр встал и подошел к окну. И оттуда стал рассказывать:

— Ты все правильно поняла, осталось чуть-чуть. Есть миры технические, есть техно-магические. Их число бесконечно. Где-то уже есть разумная жизнь, где-то нет, или только зарождается. А есть миры, которые нас очень обогнали, к сожалению, не по морали, а в технологиях. В случае противостояния мы можем проиграть. Это одна из причин обучения стражей. Кроме того, ты должна понимать, что магией в мирах Содружества обладают и некоторые животные, и птицы, и насекомые и даже растения. Среди них есть агрессивные, а есть очень агрессивные. А с дознавателями ты могла сталкиваться в своей повседневной жизни. Приходилось?

— Нет.

— Это хорошо, но преступления разной тяжести случаются. По нашим исследованиям четыре процента населения, независимо от рас, склонны к преступной деятельности. В благоприятной для этой самой деятельности обстановке. К сожалению. И это большая цифра. На всех факультетах есть такие предметы, как защита магов в техническом и в магическом мирах. На старших курсах адептов вывозят на практики. В разные миры, в рамках обязательной программы. Ответил?

— Да.

— Отпускаешь теперь?

— Вы вполне самостоятельный, взрослый и свободный. И магистр. Ответила?

— Ведьма!