Глава № 39. «Секс, лестница и немного оливье»
Через пять минут:
Да кто он вообще такой, чтобы противостоять этой сирене? Как будто ей вообще можно противостоять… Поманила пальцем, показала себя в красном кружевном белье, и он уже готов достать ей жемчужину со дна океана, звезду с неба и что еще ее душа пожелает.
— Ты точно этого хочешь? — спросил он, занося ее в спальню.
Девчонка кивнула, положила голову ему на плечо. О большем поощрении Назар сейчас и не мечтал. Врезался в ее губы своими. Целовал долго, настойчиво, потом опустил Даниэлу на кровать и стал срывать с себя одежду.
— Ты не представляешь, как я этого хотел! — пробасил он, снимая трусы-боксеры.
Девушка наблюдала за ним полулежа на кровати. Немного отпрянула назад, когда он забрался на широкий матрац.
— Не бойся, тебе будет хорошо! — заверил он, давая ей разглядеть себя обнаженного.
Нарочито медленно приблизился к ней, схватил за ноги, уложил под себя и снова принялся целовать, только на этот раз гораздо более ласково. Уж он для нее постарается, сделает процесс как можно приятнее.
— Ну, открой ротик! — потребовал он, стремясь проникнуть внутрь языком.
Она послушалась, и Назар сразу затеял борьбу с ее языком, параллельно нащупывая застежку ее бюстгальтера. Наконец, высвободив ее грудь из заточения, стал с наслаждением мять в руках.
— Ты ж моя девочка! Ты ж моя вкусная… — шептал он между поцелуями.
Продолжал исследовать ее тело руками и терся набухшим солдатом о ее живот. До боли в паху хотелось содрать с нее трусики, развести ноги шире и погрузиться в так желаемую им упругую плоть.
«Не спешить, не спешить, еще рано…» — уговаривал он себя.
Резко перевернул девушку на бок, стал целовать ее шею, руками ласкал бедра и попку. Даниэла смелым ласкам не противилась. Она вообще словно превратилась в пластилин — хоть в дугу ее скручивай. Однако в ответ не ласкала, как у них в такие моменты обычно бывало. Как только заметил это, сразу обратил внимание, что и поцелуи возвращала с большой задержкой, как будто сомневалась, стоит или нет. И тут до него наконец-то дошло, что происходило. Она просто позволяла ему себя взять, не больше.
Недолго думая, запустил руку ей в трусики. Без лишних проволочек устремился прямиком к столь любимому им отверстию. Сунул палец внутрь. Девушка взвизгнула, а он тихо выругался, не обнаружив там и десятой доли того количества смазки, какое всегда было в наличии во время их постельных игр.
Он всё еще мог взять ее. Мог воспользоваться лубрикантом или довести ее до нужной степени влажности языком. Но что в этом толку, если девчонка его не хочет? Не так он планировал с ней соединиться. Это должна была быть особая ночь, а одолжений ему от нее не надо.
Внутри всё скручивало от желания получить разрядку, но Назар всё равно отпихнул от себя девушку. Спрыгнул с кровати и направился в ванну, по дороге злобно прошипев:
— Одевайся и уходи!
Краем глаза заметил, как вытянулось лицо Даниэлы, и скрылся в ванной, громко хлопнув дверью. Пока стоял у умывальника, разглядывая в зеркало свое раскрасневшееся лицо, раздался еще один хлопок дверью. Видимо, девчонка ушла к себе.
Он со всей дури стукнул по кафелю в ванной ладонью, громко выругался. Потом сразу встал под душ. Холодный, практически ледяной, такой, что сводило скулы, и всё тело начинало дрожать. Сейчас это был, пожалуй, единственный способ прийти в норму.
Растерев кожу полотенцем после ледяных процедур, Назар натянул джинсы, свитер, хотел было спуститься вниз, но тут услышал какой-то сильный удар в комнате Даниэлы. Рванул туда. Оказалось, Дана в порядке. Тоже успела переодеться. Мягкое платье в крупную вязку наглухо закрывало грудь, зато совсем не прикрывало стройных ножек, болтавшихся под потолком. Девчонка снова зачем-то залезла на шкаф. А шум, который он услышал, наделал, скорее всего, свалившийся со стола стул, с помощью которого Даниэла и забралась наверх.
— Тебе там медом намазано? — зарычал Назар на Дану. — Иди сюда!
Но девушка вместо того чтобы, как в прошлый раз, скользнуть ему в руки, наоборот, запрыгнула на шкаф с ногами.
— Я не пойду! — шмыгнув носом, пропищала она. — Ты злой!
— И что, что я злой? Я тебя когда-то обижал, что ли? Слазь, кому говорю!
— А подвал — это тебе так, цветочки? — прошипела змеей она.
Назар опешил, уставился на нее округлевшими глазами:
— Даниэла, я не понял, ты замуж согласилась, чтоб я тебя в подвал не сажал, что ли? Я, по-твоему, псих?!
Девчонка фыркнула.
— Ты заманил меня в горы, отказываешься везти домой и не даешь связаться с семьей! По-твоему, недостаточно аргументов, чтобы посчитать тебя психом?!
Назар помотал головой, силясь уместить ее слова в голове. А ведь девчонка права, с ее стороны его романтический жест именно так и выглядит. Конечно, когда это всё затевал, надеялся совсем на другую реакцию. Думал, Даниэла оценит степень его желания быть с ней, быстро пойдет на мировую, и они проведут шикарный отпуск в горах. По итогу оказалось, что он — псих-похититель прекрасных дев.
— Слазь живо! — пробасил он во всю силу своих недюжинных легких. — Сейчас будет серьезный разговор!
— И не подумаю! — снова фыркнула она.
— Ах так… — прошипел Назар. — Ну держись!
Вышел из спальни, спустился на первый этаж, взял складную лестницу и уже с ней поднялся наверх. Когда показался в спальне, Даниэла забилась в самый дальний угол. Шкаф, конечно, был большой, но слишком много пространства для маневров не давал.
Назар просто поставил лестницу возле девушки и резко спросил:
— Сама слезешь или стянуть?
После этих его слов у девушки резко покраснел нос и увлажнились глаза. Видя это, Назар издал недовольный рык, но всё же смягчился:
— Я ничего тебе не сделаю, слазь уже!
Только после того, как это сказал, девушка осторожно спустилась.
— Что ты там себе надумала в своей волшебной голове? Ты зачем из меня какого-то садиста делаешь?!
Но ответа на свои гневные вопросы не услышал. Дана лишь понурила голову.
— Пошли вниз! — скомандовал он, схватив ее под локоть. — Разговор будет долгий, учти!
Усадив девушку на диван возле накрытого праздничного стола, он сжал ее ледяные пальцы, постарался спросить спокойно, хотя не очень-то это у него получилось:
— Ну чем я тебе не угодил? Что ты мне душу выматываешь?
Девушка вся сжалась, посмотрела на него как загнанный олененок:
— Я не понимаю, почему ты на меня сейчас разозлился? Я ведь делала всё-всё, что ты хотел!
Он резко хмыкнул.
— Серьезно?! Да я любви от тебя хотел! Я человеческого тепла хотел, а ты… ты… Ты вообще меня когда-нибудь любила?!
— А ты? Ты… — взвилась она и сразу осеклась.
— Ну что замолчала? — взревел он, тяжело дыша. — Говори!
— Я себе не враг… — тихо пробубнила она.
— Тьфу ты! — снова зарычал он. — Даниэла, я тебе клятвенно обещаю, что ничего плохого тебе не сделаю!
— Совсем ничего? — уточнила она.
— Совсем ничего!
— Что ж, ладно… — протянула девушка, прищурив глаза.
Соскользнула с дивана и подошла к праздничному столу.
— Посмотрим, можно ли тебе верить… — сказала она с приторной улыбочкой на лице.
Назар насторожился, спросил строго:
— Что ты собралась делать?
— Смотри, какой красивый мусс получился… Вкусный, пальчики оближешь! А тебе не понравился, ты сказал «приторный», верно?
Девушка схватила блюдо и швырнула им в Назара что было сил.
— Женщина! — закричал он, стряхивая со свитера остатки мусса. — Ты что, мать твою, делаешь?!
— А вот оливье… Я готовила его два часа! Нарезала всё идеально ровными кубиками, как ты того хотел, но огурцы, по твоим словам, слишком крупно…
Она схватила салатницу и вывалила содержимое на Назара как раз в тот момент, когда он успел к ней подскочить. Опять досталось многострадальному свитеру.
— А вот еще шубка! — Даниэла с кровожадной улыбкой показала большим пальцем себе за спину. — Трехслойная, прямо как ты просил…
— Селедкой под шубой швыряться не дам! — взревел он, схватил девушку за руки и пихнул на диван. — Больше не смей сюда подходить!
Молотов встал между ней и столом в позе вратаря, лишь после этого стянул с себя свитер и вытер изнанкой испачканное лицо.
— Совсем сдурела баба…
— Это ты сдурел! — зашипела на него Дана. — Закатил мне тогда сцену ревности, а у самого секретарша с декольте до пупа по офису гуляет! Думал, я не вижу?! Вот представь ситуацию, заваливаюсь я к тебе и начинаю бить ей физиономию, когда у тебя происходит какое-то важное событие. Представил? Понравилось? Я понимаю, что ты, скорее всего, раньше с ней спал, но можно ж было попросить ее одеваться прилично?!
Назар потряс головой, силясь понять, что только что услышал:
— Дана, я с ней не спал! Мне вообще такие девушки не нравятся… Я, если хочешь знать, вообще ни с кем…
— Да-да, я помню! Мог, но не стал, так вроде ты сказал?! Ненавижу тебя! Ненавижу!
— Ах, ненавидишь?! — и он тоже пошел в наступление. — Сама тоже хороша! Ты моя самая близкая, моя спутница, моя драгоценность, берешь и бьешь меня со всей дури по лицу, как будто я для тебя тварь какая-то! Я от тебя такого никогда не ожидал! Ты меня этой пощечиной в самое сердце ранила!
— Ты спровоцировал меня на этот удар! И ты прекрасно за него отомстил…
— Даниэла, я тогда лишь немного тебя потрогал! Всё! Я же почти сразу тебя отпустил!
— Нет, не сразу! Совсем не сразу! Я лежала там, придавленная твоей лапенью и умирала от страха! И в подвале тоже! Ты свинья, Молотов! Огромная свинья!
— Всё сказала? — пробасил он так громко, что аж самому стало страшно. — Ну раз я всё равно свинья, значит, буду вести себя соответственно!
С этими словами он двинулся к ней. Девчонка даже не пыталась бежать. Грудь ее то и дело вздымалась от частых вздохов. Глаза горели гневом.
Назар схватил ее за талию и резко подмял под себя. Думал, будет драться, сопротивляться, куда там, впилась в него губами, обняла за шею, обвила торс ногами. Очень скоро сверху оказался не он, а она. Стащила с себя платье и отшвырнула в сторону, потом расстегнула ремень его джинсов. Он помог ей снять их, потом лег на диван, позволяя ей править балом. Девчонка снова принялась пытать его губами, терлась об него своей нежной грудью, проводила ладонями по его торсу, рукам, запускала пальцы в волосы. А потом резко положила его руки себе на бедра, и сама направила его солдата туда, где так мечтал сегодня оказаться. На этот раз с наличием влаги там было всё в порядке.
За свои тридцать четыре года Назар познал множество женщин. В его постели перебывали самые разные любовницы. Но еще ни одна не осмеливалась так резво его оседлать. Назару одновременно и нравилось это, и претило. В самом разгаре процесса, он схватил ее за ягодицы и начал двигать быстрее, резче. Дана позволила ему перехватить инициативу, почти сразу начала содрогаться в блаженной истоме и обмякла на его груди.
— Ну нет, милая, одним оргазмом ты от меня не отделаешься! — шепнул он ей на ухо и уложил под себя.
Двигался нарочито медленно, ловил ртом каждый судорожный стон удовольствия. Силясь продлить процесс как можно дольше, глянул на часы и самодовольно отметил, что уже перевалило за двенадцать ночи. Его желание сбылось, он все-таки встретил этот новый год, занимаясь с Даниэлой любовью. Отдать ей свое семя было для него лучшим подарком, другого и не надо вовсе.
Сладко и шумно кончив, он не спешил выпускать девчонку из-под себя. Всё продолжал ласкать ее шею и ушко губами. Отголоски удовольствия всё еще гуляли по телу, напоминая, как сильно хотел ее и скучал.
— С новым годом, милая! Ну всё? Я прощен? — спросил он глухо. Сам не понял, как последний вопрос вылетел из его рта.
— Что? — пропищала под ним девушка и резко начала выбираться наружу. — Ну ты вообще, Молотов! Думаешь, переспали, и всё сразу хорошо?!
Она выскочила из-под него так быстро, словно он заболел проказой, словно и не было между ними никакой близости.
— Ты хоть раз попытался по-человечески извиниться?! — взвилась она, как только натянула платье. — Ты даже об этом не подумал! Только и горазд что переть танком… И в отношениях ты был таким же! Бесконечные приказы…
Назар усмехнулся:
— Как будто ты меня слушалась… Вечно делаешь так, как тебе нужно! У тебя на два «да» три «нет» приходится!
Девушка расправила подол платья, горько усмехнулась.
— В том-то всё и дело, что плевать ты хотел на мои «нет» и на мое мнение!
Лицо Назара перекосило гневом.
— Вообще-то я делал тебе массу поблажек, только ты ведь не ценишь! И я уважал твои желания! — пробасил он, натягивая джинсы.
— Уважал мои желания? Не смеши, Молотов! А как насчет желания держаться от тебя подальше? Его ты тоже уважил? Заметно! Человек сам должен решать, возвращаться ему или…
— Но ты всё никак не возвращалась! — резко перебил он ее. — Мне пришлось…
Даниэла зарычала, затрясла кулаками.
— Вот корень всех твоих проблем, Назар! Если люди не делают так, как тебе надо, ты их заставляешь! Порода у тебя такая, ничего с этим не сделать. Но мне такое не подходит! Меня всю жизнь заставляли, и больше я никому не позволю так с собой поступать!
— Шустро ты меня сейчас забраковала, Даниэла! Значит, породой не вышел? А я тебе не пес уличный! Я человек, и ты могла бы отнестись ко мне по-человечески, а не просто убежать, ничего толком не объяснив! Ты сделала мне очень больно!
Девчонка сникла, растеряла как минимум половину боевого настроя, и всё же продолжала настаивать на своем:
— Даже если бы мы с тобой каким-то чудом помирились, я не та, кто тебе нужен, Молотов! Мы с тобой всю жизнь бы ругались и спорили!
Тут уж он не утерпел, подскочил к ней, схватил за руку, усадил обратно на диван, заговорил хрипло:
— Позволь мне самому решать, кто мне нужен! Знаешь, за эти пару дней я для себя четко понял, что мне бессловесная покорность не нужна и даром! Я лучше буду ругаться с тобой до конца жизни, чем проведу эту жизнь без тебя!
Девчонка хмыкнула, скрестила руки на груди:
— Слабо было поступить как нормальный человек? Просто дать мне прийти в себя, подумать обо всем, взвесить…
Назар громко хмыкнул, ответил с чувством:
— Думай, Дана, думай… Только что бы ты там себе ни надумала, знай, ты моя от макушки до пят! Вся моя без остатка, и деньги, что получил от меня Авзураг, тут вообще ни при чем! Так или иначе ты станешь моей женой!
— Снова за свое? — взвизгнула она и попыталась подняться.
Назар удержал ее за локоть и продолжил, глядя в глаза:
— Я в жизни так не влюблялся, ни за что тебя не отпущу! Ты моя, но учти, что и я твой! В сторону даже не взгляну! Владей мной, как захочешь! Я и всё, что у меня есть, для тебя и наших будущих детей! Так-то Даниэла! Это честная сделка!
Впервые за вечер девушка не нашлась, что ответить. Часто-часто заморгала, принялась кусать губу.
И тут из прихожей раздался звук дверного звонка…