Глава № 42. «Вынужденные меры»
Дана никогда до сей поры не слышала человеческого скулежа. Но именно этот звук начала издавать Рита, съежившись и отбежав от того, кому так стремилась угодить. Она больше не была похожа на человека, скорее на запуганное животное, способное на всё, лишь бы добиться хозяйской любви.
Остальные четверо тоже стянули лыжные маски. Все они оказались лысыми, точнее бритыми. Правда, у других брови и ресницы всё же были.
— Ну что, хозяева, принимайте гостей! — сверкнул железными зубами Джага.
Самый мелкий из компании покопался в своем рюкзаке, достал несколько баллончиков с краской и принялся выводить витиеватый узор на стене возле камина.
Дана глянула в этот момент на Назара, но тот на порчу имущества не обратил никакого внимания. Он буравил взглядом главаря. Девушка почти физически чувствовала исходящую от него злобу. На виске у него виднелся багровый след. Видимо, успели приложить чем-то тяжелым.
Внутри у Даны всё сжалось в один тугой узел. Она осматривалась, силясь придумать какой-нибудь путь к бегству, и не видела ни малейшей возможности. Либо забьют, либо пристрелят. Не пожалеют — это уж точно. Риту ведь не жалеют. И Назара тоже вряд ли помилуют.
— Что у нас тут… — протянул своим прокуренным голосом Джага и подошел к праздничному столу. — Вдова Клико! Хорошо живете!
С этими словами бандит вспенил бутылку шампанского и открыл с шумом, позволив пенистой жидкости свободно течь на пол. Отхлебнул немного, передал друзьям. Те тоже сделали по глотку.
— Кислятина… — заметил один из них. — Нет чего покрепче?
— Где у тебя хранится что покрепче, хозяин? — издевательски подчеркнув последнее слово, проговорил Джага.
Назар кивнул на буфет, где стоял стеклянный шкафчик со спиртным.
Главарь подошел к нему, вырвал дверцу шкафчика с корнем, отшвырнул и достал бутылку виски.
— Вот это дело! — протянул он, откупоривая бутылку. — Вообще у вас тут уютно!
Пока он это говорил, его товарищ продолжал орудовать банками с краской. Стены быстро покрывались хаотичными разноцветными линиями.
— Так это вы разрисовали двери коттеджа в полукилометре отсюда? — прищурившись, спросил Назар.
— Мы! — довольно протянул Джага. — Метим, что нам нравится! Но сюда мы пришли не интерьер тебе улучшать…
Главарь сделал новый глоток, смерил Назара долгим, пронзительным взглядом.
— Где Собакевич? — спросил он резко, с нажимом.
Молотов нахмурился, спросил в ответ:
— Кто такой?
— Только не делай вид, что не знаешь! — с этими словами Джага дернулся к своему оружию.
Сухой лязг затвора резанул слух Даны не хуже ножа, которым ей поцарапали горло. И тут она заметила, как во взгляде Назара что-то изменилось. Будто что-то вспомнил.
— Банкир, который выстроил этот дом? Точно, Собакевич…
— Вот как шустро вспомнил! Этот красавец вообще очень хорошо помогает от амнезии… — Джага любовно погладил ствол пистолета. — Повторяю вопрос, где он?
— Понятия не имею! — усмехнулся Назар. — Я купил этот дом несколько лет назад, и, насколько мне известно, бывший владелец обанкротился и куда-то исчез…
Бандит скривился так, будто наелся лимонов, и двинулся на Молотова:
— Ты мне фуфло не втюхивай! Я всё проверил! Это последняя недвижимость, которая у него осталась, и раз ты тут находишься, получается, знаешься с ним!
— Еще раз повторяю, это мой дом, я купил его несколько лет назад! — отчеканил Назар громко.
— Хочешь сказать, ты — Незнанский Иван Иванович тысяча девятьсот пятьдесят третьего года рождения?! — взревел Джага. — Дом-то оформлен на него! Это любимая фишка Собакевича — оформлять имущество на мертвые души…
— Это я оформил дом на подставное лицо! — тем же резким тоном ответил Назар. — Если ищешь Собакевича, то ты начал не с того конца! Зачем вообще он тебе сдался?
— Зачем сдался? Он забрал все мои деньги! Из-за него яё десять лет давил шконку! И вот! — Джага пригладил свою лысую голову. — Заработал рак легких… Я умираю, но прежде чем сыграю в ящик, отправлю туда Собакевича! Это я тебе рассказываю к тому, чтобы ты понял, я тебя на ремни пущу, если ты мне его не выдашь!
— Он давно обанкротился! — кисло усмехнулся Назар. — И я думаю, что он свалил из страны, но куда, я не знаю!
Джага достал пачку сигарет, прикурил, смачно затянулся и пустил дым прямо Назару в лицо. По комнате поплыл едкий, противный запах дешевого табака. Потом бандит резко закашлялся, сплюнул, кинул сигарету на ковер и потушил носком сапога.
— Мопс, тащи цацу!
Человек с этой кличкой действительно чем-то напоминал мопса, такая же приплюснутая физиономия со складками и черные глаза навыкате.
Дана даже сначала не поняла, что говорят о ней. Когда бандит двинулся к ней, она съежилась, попыталась отползти дальше, но тот схватил ее пальцами-клешнями за шею, рывком поднял на ноги и подвел прямо к лидеру.
— Хорошенькая! — заметил Джага. — Может, мне сделать тебя своей новой мышкой?
Когда он схватил Дану за подбородок и начал вертеть ее лицо в разные стороны, комната буквально затряслась от Назарова баса:
— Я не знаю, где Сабакевич, но я могу помочь тебе его найти! Отпусти девчонку, и я дам тебе за это мешочек черных бриллиантов! Семь штук по три карата каждый и пять по полтора, тебе хватит на то, чтобы полмира через решето просеять. Еще и на лечение деньги останутся! Ну? Договорились?
Джага обернулся к Молотову, не выпуская подбородка девушки из рук.
— Бриллианты, говоришь? Братва, нужны нам бриллианты?
Остальные бандиты очень быстро закивали своими бритыми головами.
— Ребята говорят, нужны! — протянул очень довольный собой Джага. — Неси сюда! Череп, сходи с ним!
Дана краем глаза заметила, как высокий детина, что держал Назара на мушке, плотнее схватил его за локоть, но Молотов выдрал руку и грозно зарычал:
— Я что, похож на осла?! Ты отдашь мне девчонку, мы с ней сядем на мой снегоход, и только после этого я сообщу тебе код от сейфа, в котором лежат бриллианты!
— По-твоему, я похож на осла?! — взревел Джага. — Твоя сделка смердит подставой за три версты!
С этими словами он приблизил свое лицо к Даниэле. Запах табака, виски и нечищеных зубов неприятно защекотал нос. Девушка зажмурилась, когда он приблизил рот к ее губам.
— Ах, я тебе не нравлюсь? — усмехнулся главарь. — А если так?
Он зажал Данины запястья в одной руке, задрал над ее головой, второй рукой потянул ее платье вверх, демонстрируя всем собравшимся ее кружевное белье. Провел пальцами по ее животу, потом с силой сжал левую грудь. Девушка взвизгнула, и тогда он опустил ее платье, но рук не выпустил. Подтащил ее к столу.
Оказавшись прижатой грудью к столешнице, Дана забыла, как дышать. Слепая, давящая паника овладела ею настолько, что она сама не заметила, как начала скулить ровно также, как это совсем недавно делала Рита. Глаза защипало от жгучих слез.
А потом в уши врезался зычный бас Молотова:
— Если ты ее трахнешь, она больше не будет представлять для меня какой-либо ценности, и бриллиантов ты за нее не получишь!
Всё же Дана понимала, что Назар вряд ли сможет ей помочь. Слишком много противников, слишком много у них оружия, слишком неравны силы. Максимум, что ему удастся, это на несколько минут оттянуть неизбежное. Но в ее положении и это уже роскошь.
Паника продолжала давить, обезличивала ее, делала готовой на всё, что угодно, только бы не трогали своими грязными лапищами, не целовали мерзкими губами. О прикосновении других частей тела она и думать в этот момент не могла, а ведь именно это ей предстояло пережить. То, чем пугали сестер Габарашвили годами, должно было вот-вот с ней случиться, и хорошо, если только это. Девушка чувствовала, как каждый волосок на теле буквально шевелится от охватившего ее ужаса.
— Если я ее не трахну, а начну нарезать по кусочкам? — усмехнулся Джага.
Когда Дана это услышала, огромная серая рука страха словно прошла сквозь столешницу, кожу, мышцы и, схватив ее желудок, что есть силы сжала. По полости рта разлилась жуткая горечь, еле удалось подавить приступ рвоты, хотя рвать ей по большому счету было нечем, ведь за вечер так ничего и не съела.
— Порезанную можешь оставить себе… — Назара даже нашел в себе силы вполне правдоподобно усмехнуться. — Я таких, как она, за те бриллианты еще с десяток себе куплю!
— Ха! Деловой! Ребята и без тебя твои брюлики найдут! Где ты их держишь? В сейфе? Моя братва сейфы умеет вскрывать на раз!
Звук шипения газовых баллончиков сразу смолк. Бандит-недохудожник подлетел к главарю, затараторил:
— Смастрячу! Как два пальца об асфальт!
И тут Дана почувствовала, как голому бедру прислонилось холодное дуло пистолета.
«Скажи что-нибудь еще! Пожалуйста! Потяни время, я еще не готова!» — мысленно взмолилась она и уставилась на Назара не мигая. Сквозь пелену слез даже не поняла, заметил ли он ее молчаливый призыв, но вскоре услышала его насмешливое:
— Ты мой сейф не видел! Не один час провозитесь! Уж поверь, я знаю о чем говорю. А времени-то у вас и нет!
— Это с чего вдруг? — загоготал Джага. — Вся ночь впереди, успеем развлечься как следует!
— Как только твоя мышь проскочила в мой дом, я позвонил другу из полиции. Обещал прислать бригаду… Погода, конечно, хреновая, но через час-два нагрянут! Готовься!
В этот момент главарь бандитов перестал смеяться, а Дана резко выдохнула. Ощутила, как потихоньку отпускает напряжение, и тут же почувствовала, как прижатый к бедру пистолет задирает многострадальное платье, а потом прислоняется к ее попке.
— А-а-а… — не смогла она сдержать вскрика.
— Боииииишься… — протянул хрипло Джага, а потом снова обратился к Молотову: — У тебя крепкие нервы, мужик? Что, если я ее не членом? А этим?
Девушка почувствовала, как железо трется о ее трусики.
— Сука… — прошипел Молотов. — Ладно, отдам! Только без девчонки из комнаты не выйду! Не хочу, чтоб ты ее тут наяривал, пока я отдаю твоим дружкам бриллианты!
Наконец ствол оружия перестал контактировать с телом Даны. Джага схватил ее за плечи и швырнул в руки одному из бандитов.
— Череп отведет его, а ты иди следом вместе с девчонкой. Держи на мушке обоих, подстрахуй если что. Будете слушаться, останетесь дышать после того, как мы уйдем… А нет, так перестреляю нахрен! Начну с коленей…
Джага снова загоготал, потом громко закашлялся. Придя в себя, махнул пистолетом на выход.
— Ну идите, а мы пока посмотрим, что еще здесь есть интересного…
С этими словами он отодрал ножку от всё еще стоявшего в центре стола цыпленка табака и вгрызся в нее зубами.
— Ммм, ципа, это ты готовила? Вот возьму и сделаю мышкой…
Впервые в жизни Дана пожалела, что блюдо удалось. Впрочем, очень скоро она забыла о Джаге и его словах. Гориллоподобный человек, который вел ее по коридору вслед за Назаром и Черепом, прижал ее к себе так, словно она его давно потерянная любимая девушка, и ему не терпится уложить ее на лопатки.
Скоро компания из четырех человек подошла к кабинету. Как только оказались внутри, Горилла закрыл дверь и тут же прижал Дану к стене со словами:
— Я таких клевых никогда не видел…
— Эй, не о том договаривались! — зашипел на него Назар.
— Я разок! На полшишечки!
В этот момент Молотову в затылок уперся черный ствол.
— Потерпишь, не переломишься! — гаркнул на него Череп, потом обратился к товарищу: — Давай быстро, а потом я!
— Не надо… Нет, нет, нет! — тихонько зарыдала Дана, почувствовав горилльи руки у себя под платьем.
Зажмурилась, стала представлять, что это не с ней, что это не она тут заперта с двумя бандитами. А потом нога как-то сама собой согнулась и стремительно врезалась в мужскую промежность.
— Сука… — заверещал бандит совершенно не по-горилльи. — Убью-ю-ю!
И согнулся пополам. Второй бандит обернулся на вопли товарища.
Следующие события произошли буквально за секунды. Дана словно в замедленном кадре наблюдала, как Назар отворачивается от сейфа, хватает со стола железную статуэтку египетской кошки и наотмашь бьет ею по голове Черепа. Резкий, хлесткий звук удара и здоровый детина свалился на пол подобно кулю с мукой. Через секунду Молотов оказался возле скрученного пополам гориллоподобного бандита и нанес ему статуэткой такой же резкий удар в висок.
Дана всё это время стояла ни жива ни мертва, а Назар всё продолжал действовать с реактивной скоростью. Схватил из сейфа какую-то вещь, потом коротко скомандовал:
— Бежим!
И потянул ее в коридор. Тут кто-то из пострадавших заорал во все горло:
— Падла, пристрелю!
Сразу после этого из гостиной послышался топот. А Назар всё тянул и тянул ее за собой, пока они не оказались в подвале. Здесь он пихнул Дану в какую-то незнакомую комнату и запер дверь, с виду больше похожую на сейфовую.
А с коридора тем временем доносились отборные маты. Грозные, злобные, сочащиеся ненавистью.
— Ты вечно там не просидишь! — шипел прокуренным голосом Джага.
— Я тебя ногами забью! — слышался голос, очень похожий на тот, каким разговаривал Череп.
Однако через плотно закрытую дверь их угрозы воспринимались совсем не так остро и болезненно.
Дана наконец смогла нормально вздохнуть.
— Ты так сильно шибанул того гориллу, мне кажется, ты мог его убить… — проговорила она на выдохе.
— О, это весьма вероятно! — прорычал Назар и прижал девушку к себе.
Потом как одержимый принялся гладить ладонью ее лицо, шею, плечи, хрипло при этом шептал:
— Моя, моя, только моя! Никому не позволю трогать! Я думал, у меня сердце остановится, когда они тебя лапали!
И тут раздался первый выстрел. Громкий, сухой, жуткий. За ним последовала целая очередь из разных стволов.
— Не бойся, — Молотов с новой силой прижал Дану к себе. — Так не ворвутся!
Потом достал из кармана то, что забрал из сейфа.
— Телефон? — запрыгала от радости Дана. — Какой же ты молодец! А наушники зачем взял?
— Дан, я понятия не имею зачем! На автомате… Я даже не знаю, зачем я их в сейф положил.
Он повел девушку подальше от двери. Из предметов мебели в этой комнате стоял только стол и пара стульев, а по стенам на специальных полках размещались бутылки.
— Это винный погреб? — спросила Дана. — А почему ты привел меня именно сюда?
— Из всех подвальных помещений здесь самая надежная дверь, — уточнил Назар и начал набирать какой-то номер. — Палыч, ну полный пиздец! Здесь какие-то горные бандиты нарисовались, требуют бывшего владельца дома. Ты послал ребят? Да понимаю, что погода паршивая! Ну и что, что новогодняя ночь! Кто-то ж должен быть в этой Красной Поляне трезвый! Я понял! Жду, поторопитесь, я заперт в подвале!
— Нас спасут? — с робкой надеждой спросила Дана.
— Да… — протянул он кисло. — Только придется ждать часа три, может, меньше…
Будто в ответ на его слова за дверью раздались новые выстрелы. В душу как по приглашению пробрался обратно дикий животный страх, дышать снова стало почти невозможно.
Дана взглянула на Назара, тот тоже сидел крайне обеспокоенный. В этот самый момент ей до дрожи захотелось стереть с его лица это напряженное выражение, как-то поддержать, ободрить. Только как она могла его ободрить, если сама тряслась от страха. Разве что…
Недолго думая, Даниэла забралась к Молотову на колени, обвила его шею руками.
— Пожалуйста, займись со мной любовью!
— Что? — не понял он.
— Давай забудем, что они там! Пожалуйста, мне нужно забыть! Я три часа так не выдержу!
Она прижалась губами к его губам, преданно посмотрела в глаза.
— Давай забудем о них! — взмолилась тихо.
Молотов понял ее желание. Отложил телефон, посадил девушку прямо на стол, устроился между ее ног и стал целовать, параллельно стягивая с себя сначала водолазку, а потом джинсы, трусы. Потом пришел черед Даниного платья. Девушка уже ненавидела эту тряпку, так часто ее пытались сегодня стянуть.
Она крепко прижималась к обнаженному мужчине, единственному, кого хотело принять ее испуганное тело.
«Ты, только ты!» — шептала она про себя и млела от удовольствия, когда Молотов ласкал ее бедра, гладил живот, грудь, плечи… Дана даже удивилась тому, сколько у нее местечек, которые можно погладить.
Когда розовая бархатная головка его солдата уперлась в нее, девушка сама двинулась навстречу. Вскрикнула, когда Назар оказался внутри, обвилась вокруг его торса ногами, позволяя проникнуть в нее целиком. Молотов всё продолжал свою пытку губами. Руки его вцепились Дане в ягодицы. Он принялся ритмично насаживать ее на себя, параллельно рыча ей в ухо:
— Люблю! Как же я тебя люблю!
А потом все звуки внутри и снаружи комнаты потускнели, перестали иметь для нее какое-либо значение. Всё вокруг растворилось в блаженном удовольствии. Оно родилось внутри живота и продолжало множиться с каждым толчком, что совершал Молотов. Новый толчок, еще один и еще… И вот мужчина замер. Но Дана не пожелала выпускать его из себя, даже когда он отдал ей свое семя. Продолжала всё так же плотно к нему прижиматься. Ласкала губами солоноватую кожу его груди, терлась об Назара лицом.
Девушка не знала, сколько времени они провели за блаженным процессом. Но вдруг из коридора раздался противный жужжащий скрежет.
— Я тебя оттуда ногтями выковыряю, жадная тварь! — плевался ядом Джага.
От резких слов бандита и противного скрежета внизу живота опять всё похолодело. Она потянулась было к Назару за новой порцией успокоения, и тут заметила, как он напрягся.
— Суки… — Молотов резко отстранился и стал натягивать одежду. — Болгарку мою нашли!
После его слов Дане показалось, что из комнаты резко выкачали весь воздух, потому что нормально вздохнуть она больше не могла. Еле слышно прохрипела:
— Они войдут?
— Сразу нет. Чтобы открыть эту дверь, им придется нехило напрячься. Но если успеют раскурочить до того, как до нас доберется полиция… — он нахмурился, издал нечто сродни медвежьему рыку.
— А что же нам делать? — запричитала Дана. — Давай отдадим им те бриллианты!
— Даниэла… Я бы за тебя всё отдал, не вопрос! Да только нет у меня тех бриллиантов! Я всё придумал, чтобы отвлечь от тебя этих уродов! Остается только ждать…
И они ждали, крепко обнявшись. Назар держал Дану на коленях, гладил ее по голове, шептал на ушко:
— Всё хорошо, всё будет хорошо…
Но девушка чувствовала, что он и сам с трудом верит в свои слова.
— А зачем тебе вообще нужна была здесь болгарка? — спросила Дана тихонько.
— Пару лет назад хотел сделать этажерки для оранжереи на заднем дворе, резал трубы. Хотел отдохнуть от городских дел… Отдохнул…
После звонка прошло около двух с половиной часов. Почти всё это время бандиты ломились, долбились, пытались пробраться. Под конец энтузиазм поутих, большинство разбрелось кто куда. Остался лишь один и всё продолжал орудовать болгаркой. Дана с Назаром было подумали, бросит, уйдет к остальным, но нет.
В этот момент звук, который издавал инструмент, понемногу стал меняться. Дверь принялась дребезжать.
— Попался, богатенький сучок! — ликовал бандит.
— Пробираются! — взревел Назар и тут же спустил Дану с колен.
Он заметался по комнате, что-то прикидывая в уме. Потом хлопнул себя по лбу, схватил Дану за руку и повел в дальний закоулок комнаты. Там за утыканными бутылками стеллажами располагался шкаф. Назар открыл его, нажал на какую-то кнопку, и задняя стенка отъехала, обнажая дверь сейфа размером с человеческий рост.
— Ух ты! — удивилась Дана.
— Здесь раньше хранили оружие, — пояснил Назар. — Ты легко сюда поместишься, лезь!
Девушка смерила его непонимающим взглядом.
— Зачем? Я же там задохнусь!
— Не задохнешься, задняя стенка не герметичная, там есть вентиляция, хоть и слабая.
— Подожди, но если я оставлю тебя одного, они же тебя убьют! Ты что, не понимаешь?!
Тут от двери раздался вой одного из бандитов. Причем зазвучал подозрительно громко, будто герметичность двери уже нарушена.
Назар схватил девушку и затолкал внутрь.
— Сиди тихо, и что бы ни происходило, не вздумай носа казать! Вылезешь, только когда прибудет полиция! Поняла меня?
— Но как же я отсюда вылезу? Это же сейф!
Мужчина указал на располагавшуюся внизу дальней стенки кнопку.
— Нажмешь сюда, и дверь откроется автоматически. Сейчас я тебя запру…
— Назар! — она схватила его за руку и быстро зашептала: — Давай ты тоже здесь спрячешься?
— Дан, я сюда не влезу! — он красноречиво обвел рукой весьма скромных размеров пространство. — Этот короб рассчитан лишь на одного человека. Потом, надо же кому-то закрыть шкаф…
— А что, если они будут тебя пытать?! — не унималась Дана. — Я не смогу слушать, как они над тобой издеваются! Назар, пожалуйста…
— Так! — прошипел он строго. — Споры отставить! Надевай!
С этими словами он протянул ей наушники с телефоном. А когда Даниэла вставила наушники в уши, включил ей музыку. Потом накоротко прикоснулся губами к губам, отодвинул вглубь и запер.