Глава № 44. «Холодок»
Примерно в это же время:
По полу пробежал холодок. Словно дядюшка Январь пробрался в дом, лег рядом и подул на лицо.
Назар не мог точно сказать, сколько времени пролежал на полу. После того как его огрели по затылку чем-то тяжелым, он на некоторое время отключился. А когда пришел в себя, хватило ума не подать виду. Он остался лежать без движения, хотя отдыхать таким образом — удовольствие ниже среднего. И всё же лучше он несколько часов к ряду пролежит на паркете, вдыхая пары разлитого повсюду алкоголя, чем снова привлечет ненужное внимание. С него достаточно.
Откуда-то сбоку раздался звон разбитого стекла, расстроенный голос одного из бандитов:
— Самое лучшее выжрали…
Видимо, не хватило какого-то сорта спиртного.
На самом деле у Назара в мини баре хранилось достаточно алкоголя, чтобы напоить роту таких бандюганов. Только ведь те культурно себя вести не умели и разбили большую часть бутылок с элитным алкоголем.
Молотов крепко зажмурил глаза, силясь превозмочь адскую боль, ломившую виски, челюсть, ребра, костяшки пальцев, порезанный ножом правый бицепс и левый бок… Проще было перечислить, что у него не болело. Волосы — они не болели, насчет всего остального он бы не стал ничего утверждать.
За свою боксерскую карьеру Назар многому научился: быть терпеливым, держать удар, группироваться, когда пинают в живот, отвечать болью на боль, в нужный момент поддаться, чтобы потом победить. Он участвовал во множестве драк как на ринге, так и вне его. Навидался разного и испытал не меньше. И всё же к тому, что случилось в винном погребе, он был не готов.
События, произошедшие после того, как вскрыли дверь, сложились для него в одно сплошное кровавое марево. Бил он, били его, пинал он, пинали его.
Бандиты хотели получить несуществующие бриллианты, но еще больше желали Дану. Назар сразу признался по поводу драгоценных камней, а по поводу девушки постарался их убедить, что скрывался в этой комнате один, а Даниэла где-то в доме или ускользнула на улицу. Его слова звучали очень убедительно, учитывая, что в погребе обшарили каждый уголок, но девчонки не было и следа.
— Я ее слышал! — всё доказывал свое Череп и продолжал лупить Назара по ребрам.
В пылу драки ему каким-то чудом удалось перехватить пистолет. Он приставил его к голове одного из бандитов и попытался пробраться в гостиную. Тут-то его и приложили чем-то об затылок.
С того момента лежал здесь. И теперь этот холодок. То ли кто пришел, то ли ушел, а может, вообще показалось.
Назар уже почти перестал надеяться на помощь извне. Слишком долго ее не было. Но ведь могло статься, что бандиты наконец-то вспомнили о его предупреждении. Ведь говорил, что их время ограничено. Надеялся, что всё же сделают ему одолжение и свалят подальше.
Стоит им выйти за дверь, как Назар запрет всё замки, включит систему защиты, и дом снова станет безопасным, каким он и был до того, как Молотов впустил сюда тварь по имени Рита. Тогда можно будет освободить Дану.
«Милая, как ты там? Держишься? — мысленно обратился он к ней. — Как же сильно я тебя подвел!»
Ведь видел, кого пускает в дом. Нет бы приглядеть… Расслабился, за крепкими дверями потерял бдительность. Больше такой ошибки он никогда не допустит. Только бы эта не стоила жизни ему и Дане.
Назар был почти уверен, что бандиты рано или поздно уйдут.
Только бы хватило сил встать, когда придет время.
Пусть забирают с собой всё ценное, что было в доме, только бы исчезли.
Назар то и дело слышал сквозь пелену боли:
— Вот это снегоход у него! Сказка, а не машина! Застолбил!
— Полный фарш! Золотые запонки! Застолбил!
— У этой стервы такая классная шубка! — восклицала Рита. — Можно я возьму ее себе?
Джага ей благосклонно разрешал, а после грубо ее имел, нагнув прямо возле стенки.
Через время все бандиты вновь собрались в гостиной. Даже горилла. Тот всё же оклемался после удара железной статуэткой.
— Пора уходить! — наконец объявил главарь. — Как там наш богатей? Случаем кони не двинул? Если живой, перережь ему глотку!
Сквозь приоткрытые веки Назар наблюдал за тем, как Череп нехотя встает с кресла.
Надо было что-то делать, как-то выкручиваться, в конце концов просто попытаться сбежать, и тут он снова почувствовал холодок. Только в отличие от прошлого раза порыв ледяного воздуха не исчез, а заструился по всей комнате, отвоевывая место у даримого камином тепла. А затем Назар буквально кожей почувствовал резкое шевеление сзади и услышал ор:
— Всем лежать мордой в пол!
Через полчаса:
— Ну вы, мать вашу, и вовремя… — зарычал Назар, когда один из омоновцев подал ему руку, чтобы помочь подняться. — Дотянули…
— Так из Сочи добирались! Потом товарищей выручали, тех выбросило с дороги, повезло, что не разбились… По такому бурану в горы еще то приключение…
Пока тот объяснялся, его боевые товарищи выводили из дома бандитов по одному. Лица у лиходеев были малиновые и отнюдь не от количества выпитого спиртного. Синяки, кровоподтеки, сломанные носы — лишь малая часть увечий, выпавшая на их долю. Во время стычки Джаге прострелили плечо, а Рита теперь покоилась в машине омоновцев без сознания. Она пыталась укусить за шею одного из военных, за что была отброшена к стене и хорошенько приложилась затылком. Досталось каждому, но всё равно Назар не чувствовал себя отомщенным, и вряд ли когда-нибудь почувствует.
Слишком много случилось за эту ночь, слишком перегнули палку, еще и девочку его тронуть посмели. Уж это он им точно ни за что не спустит. Они пожалеют, до конца жизни будут жалеть… Мстить он умеет.
— Подлатать бы вас! — отвлек его от кровожадных мыслей другой боец. — У меня всё с собой!
И похлопал рукой по большой коробке с красным крестом.
— Позже подлатаешь! — пробасил Молотов, кривясь от боли. — Сейчас помогите спуститься в подвал.
Тут на него воззрилось сразу несколько пар недоуменных глаз.
Когда Молотов объяснил, усмехнулись:
— Умно! Пойдем вызволять узницу.
Мужчина оперся на руку одного из бойцов, и начался долгий спуск. Раньше Назар и не замечал, что вниз ведет столько ступенек. Войдя в подвал, лишь поморщился. Разбитые бутылки щерились на него остриями осколков, а запах стоял такой, что можно было опьянеть не заходя.
«Вот же саранча тупая! Скоты, за несколько часов превратили в руины такой красивый дом…»
Бросил руку помощника, кое-как пробрался к шкафу, открыл и замер. Просто не поверил глазам. Тот же подвал, тот же шкаф, задняя стенка отведена, и дверь сейфа открыта, но внутри никакой Даны нет, хотя должна быть.
— Черт! Черт! Черт! — зарычал он.
И тело резко перестало чувствовать какую-либо боль, только ужас. Слепящий и душащий.
— Неужели вытащили ее… — взревел он. — Но как? Когда?! Сама ушла? Обыщите дом!
Последнюю фразу он прокричал так громко, что казалось, стены в комнате затряслись.
И снова началась суета, беготня, ругань.
— Наверху нет! — кричали бойцы.
— Найдете, озолочу! — тряс кулаками Молотов, пока ему накладывали на бок повязку.
Только сказал это, бойцы забегали с удвоенной скоростью.
— Найдем твою девушку! — обещали хором.
Вытащили из машины одного из бандитов, стали спрашивать. Тот ничего определенного о девушке сказать не смог, за что снова получил по физиономии. Ту же процедуру проделали с каждым, опросили даже Риту, хотя та мало что соображала.
— В доме девчонки нет! — констатировал начальник группы.
— Значит, сбежала на улицу… — пробормотал Молотов и бросился в прихожую.
После Даниного побега в предрассветной мгле Назар решил подстраховаться. Подумал, если уж девчонка захочет сделать очередную глупость, пусть хотя бы будет для этой глупости соответственно одета. Сложил купленный для нее накануне поездки горнолыжный костюм рядом с унтами, чтобы точно нашла. Сейчас, когда заглянул в шкаф, ни костюма, ни унт не обнаружил. Значит, воспользовалась.
— Она сбежала! — пробасил Назар, мысленно ругая себя, что не проверил шкаф раньше.
Ну что ж, уже лучше, по крайней мере не попалась в руки отморозкам.
— Когда вы ехали по дороге, вам случайно не попадалась девчонка в голубом комбинезоне? — в тщетной надежде спросил он омоновцев.
Бойцы переглянулись, покачали головами.
— Нам вообще никто не попадался … Да найдем! Не могла далеко уйти!
И они стали искать. Часть омоновцев осталась с бандитами, остальные попрыгали на снегоходы тех же бандитов и договорились, кто в какую сторону едет.
Назар глянул на часы, прикинул, сколько Дана могла находиться за пределами дома. Омоновцы прибыли где-то в полпятого, сейчас почти шесть. То есть минимум полтора-два часа.
— Вам бы отлежаться! — поморщился военный, который накладывал Назару повязки на бок и руку. — Порезы хоть и не слишком глубокие, но всё равно опасно!
— Поехали! — оборвал его Молотов.
Через час энтузиазма у омоновцев поубавилось. Снег продолжал свою бесконечную пляску, устлал собой всё, куда ни падал глаз. Утих лишь на рассвете. Зато поднялся ветер. Холодный, резкий… Пробирал до костей, дурманил голову, добавляя ужасных образов и без того истерзанному разуму Назара.
Проверили каждый сантиметр в радиусе двух километров, и ничего.
«Милая, дорогая, любимая! Ты только найдись!» — всё пульсировала в голове Молотова одна и та же мысль.
— Может, она просто упала в кювет? Допустим, подвернула ногу… — предположил один из сопровождающих.
— И пролежала в снегу несколько часов? — проговорил Назар, холодея от ужаса.
Ведь такое вполне могло случиться с его крайне «везучей» девушкой.
«Сколько человеку нужно, чтобы замерзнуть насмерть? — вдруг задался он вопросом и взмолился: — Господи, сделай так, чтобы я ее нашел… Если ты мне поможешь, я ее отпущу — обещаю, если не хочет за меня, и не надо, пусть только живая останется…»
Минуты вдруг стали тягучими, вязкими. Назар еще не один раз успел взмолиться всевышнему, прежде чем все-таки заметил среди снежных барханов синий силуэт. Ринулся туда.
Дана не двигалась. Глаза ее были закрыты, а кожа так побледнела, словно это и не кожа вообще.
«Спит что ли? — промелькнуло в голове. — А если не спит?»
И внутренности обожгло плавленым железом.
Он спрыгнул со снегохода, бросился к ней, стянул с себя перчатки, приложил руки к ее щекам и, наконец, услышал слабый вздох.
— Дана! — воскликнул он.
И тут она открыла глаза. Пару секунд взгляд был каким-то стеклянным, но она всё же поняла, кто перед ней.
— Ты живой… ты живой… я так рада… — с явным трудом проговорила девушка, а в уголках голубых глаз показались слезы.