Глава 30

— Тебя, кажется, очень рады видеть, — Алекс тоже замечает эмоциональную Крис. Улыбается ей и машет рукой.

— Да… — у меня наоборот, полный ступор. Кристиана бежит к нам, Давид пропадает из поля зрения. Я не знаю куда, потому что изо всех сил стараюсь не смотреть в его сторону.

— Что он здесь делает? — шиплю яростно, как только Крис подходит ко мне. — Извини меня пожалуйста, Алекс. Мне надо поговорить с подругой, мы давно не виделись.

Не дожидаясь ответа, беру Кристиану под локоть и тащу подальше от толпы гостей.

— Эй, мне больно, ты так в меня вцепилась, — жалобно ноет Крис. — Что с тобой, Лили? Почему ты так сердита? Я думала, ты обрадуешься. По крайней мере, мне. Ясное дело, что до смерти рада видеть Давида, ты не покажешь. И я с тобой солидарна, так и надо ему. Заслужил. Сколько времени не приезжал к тебе! Я как узнала, что вы не вместе, ужасно расстроилась. Имей в виду, по Давиду не скажешь, но он в ярости из-за красавчика, с которым ты танцевала. Конечно, ревность ему на пользу пойдет, но… Он так смотрел как вы танцуете, что если честно, мне стало страшно.

— Почему он вообще здесь оказался? Ты его притащила? Крис, не надо было! — произношу с мукой в голосе. — Тебе я очень рада, но не стоило…

— Стоп, Лили, ты ошибаешься, — перебивает подруга. — Я его не тащила. Это он мне дал десять минут на сборы. Схватил чуть ли не за шкирку и ничего не объясняя в машину сунул. Даже не объяснил куда едем. Ох уж эти его замашки деспота, иногда могут достать до печенок! Почему вы разошлись? Я ведь ничего не знаю. Ты на мои звонки не отвечала, на смс — коротко и не информативно, — тараторит Крис.

— Прости, — чувствую угрызения совести. Столько эмоций сейчас рвут меня на части! Я буквально окаменевшая, только огромным усилием воли удерживаюсь от побега в свою комнату и сохраняю внешнее спокойствие.

Нет, я не буду прятаться как маленькая испуганная девочка. Ведь это лишь унизит меня в глазах Давида еще сильнее. Я ни за что не покажу своих чувств, пусть дрожат колени и подкатывает тошнота.

Внезапно вижу Глеба, того самого богача, на чьей яхте мы были с Давидом. Мужчина обнимает за талию сразу двух ослепительных красоток. Одна — блондинка, другая наоборот темноволосая. Топ модели, как минимум. Одна из них кого-то очень настойчиво выискивает взглядом в толпе. Сердце сжимает недоброе предчувствие.

— Ну же, Лили, не дуйся на меня, — жалобно просит тем временем Кристиана. — Давид мог не со мной прийти, а притащить другую. Одна идиотка всю дорогу ему телефон обрывала, он даже выключил мобильный. Я уверена, что взял меня в пару, чтобы ты не расстроилась, не подумала чего. Например, что позлить тебя хочет. Он, наоборот, не хочет тебя расстраивать. Вам обязательно надо поговорить, Лили! Ни в коем случае не упрямься!

Продолжаю наблюдать за красоткой-блондинкой, которая вдруг начинает радостно размахивать руками, бросается вперед. Каким-то шестым чувством я догадываюсь, что происходит. Сердце сжимает ледяной обруч. Словно удар в грудь получила. Давид. Девушка подходит к нему, берет за руку. Дальше наблюдать это выше моих сил. Не слушаю Кристиану, которая начинает что-то торопливо мне говорить.

Лавирую между танцующими парочками, сама не понимая куда направляюсь. Мной движет лишь инстинкт, никак не логика. В голове бьется одна мысль: как хорошо, что я уезжаю. Иначе с ума сойти можно. Почему-то я убеждена, что смогу склеить себя, осколки на которые меня разбил Давид, если вернусь домой. Если стану хозяйкой своей судьбы, верну себе контроль. Скорей бы уже оставить все это позади!

Чуть подальше от дома, в глубине сада, тишина. Я уже отмечала, что территория поместья, которое Вадим скорее всего арендует, огромная. То что мне сейчас нужно. Тишина и одиночество. Сажусь на лавку, стараюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться. Спустя минут пятнадцать мой сердечный ритм приходит в норму.

— Сбежала, значит? — звучит незнакомый язвительный голос. Сначала это настолько неожиданно для меня, что думаю — подсознание играет в игры. Но нет, к огромному удивлению, вижу перед собой ту самую блондинку! Которая еще несколько минут назад на Давида вешалась! Как это может быть, не понимаю? Она что, сразу за мной пошла?

— Вы ко мне обращаетесь? — отвечаю с таким же отсутствием дружелюбия.

— Ты видишь здесь еще кого-то? Или дурой прикидываешься?

— Я не понимаю, почему вы решили вдруг что можете вести себя вот так, — начинаю злиться. — Не говоря уже о том что пришли в мой дом…

— Твой? Твой? Что ты вообще несешь? — фыркает девица. — С кем теперь тусишь, а, что такая бОрзая? Я видела тебя с Давидом на яхте. Что ты так вылупилась? Серьезно, не ожидала, что до тебя он был еще с кем-то? Как и после тебя! Ты настолько наивна?

— Оставь меня в покое, — произношу резко. — Не лезь, поняла? Не твое дело с кем я была и с кем сейчас.

— Давид тобой попользовался…

— Вот и беги к нему, пока про тебя не забыл.

— Давид роскошный мужчина. Ты никогда не дотянешь до его уровня, девочка-эскортница.

Я уже не знаю что и думать. Может эта странная девица напилась? Почему пристала ко мне как банный лист, ведь я ничего ей не сделала. Даже не подошла к Давиду сегодня и не собираюсь. Так чего ей от меня надо?

Девица явно настроена на конфликт и просто так сдаваться не собирается. Смотрит на меня с неприкрытой неприязнью.

— Не воображай о себе. Давид забыл тебя

— Может побежишь к нему, а то и тебя забудет?

— Меня — нет. Я не шлюха, в отличии от тебя, дорогуша.

Если эта сука намекнет еще раз на то что я работала для Давида эскортом, я за себя не отвечаю.

— Меня не интересует Ериханов, забирай себе, — произношу равнодушно.

— Он сюда должен был со мной прийти, — произносит девушка и осекается, сообразив, что сморозила глупость. На этот вечер он мой…

— Я не хочу спорить, отойди уже с дороги, — говорю устало. — Я тут при чем?

— Вот это и пытаюсь понять.

— Отвали от нее, неужели не понятно? — это на помощь мчится верная Крис, она идет ко мне, как-бы невзначай задевая навязчивую девицу плечом.

— Эй! — возмущается хамка.

— Вали отсюда, — грубо произносит Крис, обращаясь к девице и та, поняв что теперь положение не в ее пользу, уходит. Вздыхаю от облегчения, что невыносимая сцена заканчивается.

— Это что такое было? — озадаченно спрашивает Крис. — Что она от тебя хотела? Охренеть просто, это ведь та… с Давидом, — и замолкает не договорив фразу.

— Не хочу об этом говорить, умоляю тебя, — чувствую, что нахожусь на грани. Невыносимо чувствовать на себе взгляд подруги, в котором сквозит сочувствие.

— Я уверена, Давид пришел сюда только из-за тебя. Не обращай внимания на эту мерзкую прилипалу! Вам обязательно надо поговорить!

— Кристиана, я очень благодарна тебе за заботу, честно. Но прошу, хватит. Не надо работать для нас купидоном двадцать четыре на семь. Успокойся и отпусти эту тему. Которую я уже давно отпустила.

Мои слова звучат довольно грубо, но понимаю, что это неизбежно. Сейчас мне как никогда сложно подбирать слова, я рассыпаюсь на осколки от боли. Не думала, что Давид может быть настолько жесток. Зачем он притащился на прием отчима, да еще и с пустоголовой красоткой? Снова играет издевается или использует в своих целях?

Кристиана тащит меня обратно, туда, где тусуются гости, а я не могу сопротивляться. Полное опустошение. Собираюсь сказать подруге, что пойду в свою комнату. Плевать, даже если Вадим обидится, а мама будет ворчать. Вижу вдалеке Алекса и срочно поворачиваю в другую сторону. Мне не вынести сейчас вопросов, сочувствия.

Я так резко развернулась, что не замечаю человека, в которого врезаюсь на полном ходу. Слышу предупреждающий возглас Кристианы, но слишком поздно. Я впечатана в стальное тело, меня окутывает до боли знакомый запах дорогого парфюма. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Давидом.

Теряю дар речи, даже ради приличия не могу пробормотать какие-то извинения.

— Привет, Лилиана, — голос Давида абсолютно спокоен. Ну конечно, как всегда. Ноль эмоций. Подумаешь, встретил бывшую. Уверена, ни одна мурашка не пробежала по его коже от нашего столкновение. Тогда как меня в жар бросило, с головы до ног.

— Нам надо поговорить, — добавляет Ериханов, когда понимает, что не собираюсь отвечать на его приветствие. Стою молча. На самом деле, больше всего на свете мне хочется сбежать и закрыться в своей комнате, вот только пошевелиться не могу.

Чувствую как Кристиана подходит ближе и берет меня за руку, крепко сжимает ее. Я безумно благодарна за это, потому что ощущение что могу рассыпаться все усиливается.

— Давид, может потом поговорите? — примирительно спрашивает Крис. На нас сейчас твоя спутница налетела, хамка та еще. Испортила настроение.

— Крис, не вмешивайся, — говорит Ериханов холодно.

Вижу, что к нам направляется мама, за ней следует Алекс. Мама летит буквально как фурия, видимо торопится защитить дочь, то бишь меня, от злого монстра. Даже усмехаюсь мысленно. Ситуация становится похожей на какой-то водевиль.

— Лилиана, у тебя все в порядке? — спрашивает с тревогой.

— Да, все хорошо, мам.

Подхожу к ней и наклонившись умоляюще шепчу на ухо:

— Прошу, не надо сцен, я в состоянии разобраться сама…

И тут, как будто мало действующих лиц в этом фарсе к нам подходит Вадим.

— Мне кто‑нибудь объяснит, что здесь происходит? — спрашивает надменно.

Смотрит на Давида с крайним неудовольствием. Как всегда в нескольких метрах от отчима парочка охранников-амбалов.

— Ничего не происходит, я пойду в свою комнату. Идем, Крис.

— Лилиана, я сказал, что нам надо поговорить, — Давид берет меня за руку. Я в этот момент смотрю на отчима. Почему-то чувствую угрозу, исходящую от него. Вадиму явно такое пренебрежение не по нраву. Он привык что все стелются перед ним, а тут совершенно иное поведение…

— В моем доме не ведут себя так, и ты это знаешь, — Вадим говорит эти слова абсолютно безэмоционально, но невозможно не почувствовать угрозу. Она буквально осязаема, висит в воздухе.

— Пойдем, дочка, пусть мужчины разберутся сами, — торопливо произносит мама.

По моему телу проносятся с бешеной скоростью волны жара, от взгляда который бросает на меня Давид. Чувствую себя добычей, которую ни один хищник не намерен уступать другому. Но я не могу уйти. Страшно за Давида. Понимаю, что этот человек растоптал меня и сейчас продолжает это делать. Обращается как с куклой. Не дает выбора…

И все же не могу оставить его среди врагов. Не позволю ни маме, ни отчиму навредить Давиду.

— Вадим, пожалуйста, скажи своим мальчикам, пусть вышвырнут его отсюда! — выпаливает мама, которая явно крайне зла.

— Ольга, не вмешивайся. Вам с дочерью лучше пойти к гостям.

— Пошли, милая, — покорно выполняет волю мужа. — Лили, так будет лучше…

Ериханов все же совершенно безбашенный. Знал ведь, что не на дружескую вечеринку идет. Так зачем нарывается? Пытаюсь понять, но не выходит.

— Смелости тебе конечно не занимать, как и глупости, впрочем, — Вадим снова обращается к Давиду. — Так чего ты хочешь от моей семьи?

— Могу объяснить, если поговорим наедине, — с усмешкой произносит Ериханов.

— Вот как? Ты правда считаешь, что я настолько идиот, что пойду с тобой куда скажешь? Моя охрана всегда рядом. Хотя, и так понятно что скажешь. Дочка моя тебе запала, да?

От слова «дочь», произнесенного мужчиной с которым я знакома меньше месяца, меня передергивает.

— Хорошо, пусть будет охрана, — кивает Давид. — Лилиана тоже должна присутствовать. То что скажу прежде всего ее касается.

— Ну что же, — соглашается вдруг Вадим. — Идём, дочка, послушаем что скажет этот нехороший человек. Может быть извинится за то как с тобой обошелся.

— Мне не нужны никакие извинения, пусть уходит, — произношу дрожащим голосом. Сейчас больше всего на свете переживаю за то что Давид пострадает. Мне плевать, пусть решит что я стерва и ненавижу его, главное чтобы ушел отсюда. Живым и здоровым. Потому что остро чувствую — ему здесь грозит опасность.

— Пожалуй, мне стоит извиниться перед тобой, — Давид обращается к отчиму. Мы ушли в дом, в кабинет Вадима. Втроем в комнате. Двое амбалов-телохранителей за дверью. Вадим видимо решил продемонстрировать свою смелость. Но я чувствую, что все очень серьезно. Это не дружеская беседа. Здесь замешана не только я, а много разных интересов. Подводные камни. Марков словно жаждет, чтобы Давид повел себя резко, что его поведение сойдет за провокацию. И тогда хозяин сможет сказать, что защищал свое жилище. Почему Глеб не приходит на помощь? Неужели так занят своей бабой, и праздником, что не заметил сгустившихся туч на горизонте?

— Я бы не пришел сюда именно сегодня, но завтра у меня самолет.

— Ясно, — кивает отчим. — Что же, говори, раз уж мы здесь.

— Ты прав, я хочу Лилиану. Она была со мной. Ты ее забрал.

Жар, охвативший меня с ног до головы от этих простых, коротких слов, почти невыносим. Уверена, моя температура сейчас выше сорока. Меня должна оскорбить эта грубая прямолинейность, но вместо этого я… теку. Между ног сладко тянет. Хочется броситься Давиду на шею, прижаться к нему всем телом. Я изнывала все это время без него, умирала медленно и мучительно от тоски… Как же стыдно. Ненавижу себя за такую реакцию, за слабость.

— Ничего себе заявление, — вкрадчиво говорит Вадим. — Лилиана здесь по своей воле. Она со своей семьей. Ты зря пришел сюда. И сам прекрасно это знаешь.

— Я не собираюсь никого принуждать. Если девушка захочет пойти со мной, то я забираю её. Если откажется, то я больше никогда не приду к вам. Не буду мешать.

Понимаю, что эти слова прежде всего для меня сказаны.

Твой последний шанс, девочка, — взглядом говорит мне Давид.

— Тебе не кажется, что сейчас ты оскорбляешь меня, как главу этой семьи? Твои слова вроде и вежливые, но в то же время, ты показываешь, что в своем доме ничего не решаю. Довольно-таки наглый способ прийти в гости, не считаешь?

Вадим явно его провоцирует. Отчетливо понимаю, что он не отпустит меня с Давидом, даже если умолять буду. Неужели сам Ериханов этого не видит? Зачем, ну зачем вот так подставляется?

— Вадим, пожалуйста, я могу поговорить с Давидом наедине? — спрашиваю шепотом, наклонившись к отчиму. Тот смотрит на меня и отрицательно мотает головой.

— Это не твоя проблема, девочка. Он сказал достаточно. Иди в свою комнату…

— Ты не отец Лилианы. Ты тот, кто похитил ее мать, — произносит Ериханов, продолжая накалять обстановку.

Как заставить его перестать? Я в отчаянии. Он же просто берет и подставляет себя под пули…

Так уже было. В его истории со Стасей. Он ведь еле выжил. И вот опять… Из-за меня.

В этот момент понимаю, что люблю его настолько сильно, что сама жизнь готова отдать. Все сделаю, чтобы он живым отсюда вышел.

Вот только есть лишь один способ. Жестокий, прежде всего для меня самой.

Я это сделаю… И мое сердце будет разбито.

Как же больно.

— Я тоже прошу тебя уйти, Давид, — произношу твердо. Мне это дается с огромным усилием. Внутри все замерзает, леденеет от собственного поступка, но понимаю, что иначе Давид может не уйти отсюда в нормальном состоянии. — Между нами все кончено. Разве ты еще не понял? Какие еще слова тебе нужны? Я теперь с другим встречаюсь. Ты его видел. Его зовут Алекс, он автогонщик… Наверняка ему не нравится, что происходит сейчас. Так что прошу, давайте закончим этот никчемный разговор. Вадим, я приношу искренние извинения, что так вышло… Это моя вина.

Смотрю как лицо Давида становится каменным, взгляд, направленный на меня, испепеляет.

— Какая все-таки умная девочка, — произносит Вадим довольно. — Так коротко и доходчиво все объяснила. Я очень рад, что тебе пришелся по душе Алекс. И твоя мама будет в восторге.

— Давайте сейчас не будем обсуждать наши дальнейшие планы. Пожалуйста, Вадим, пусть Давид покинет праздник… Покинет безо всяких проблем, — особенно выделяю последние слова.

— Ты не умеешь врать, — холодно произносит Давид. — Звучит очень жалко.

Горечь разливается в горле, мне трудно дышать.

— Думай что хочешь, — пытаюсь выдавить слабую улыбку. — Прощай, Давид. Забудь обо мне. Никогда ни одна нормальная женщина не захочет таких отношений, как ты можешь предложить… Я хочу нормальные, равноправные… Впрочем, это ни к чему сейчас обсуждать.

Внутри растет чувство отчаяния и оглушающего одиночества. Еще немного и я разрыдаюсь. Только не при них…

Выхожу из кабинета, сосредоточившись на том, чтобы походка была спокойной. Потому что хочется бежать сломя голову.

Напротив двери вижу Алекса. Подлетаю и прячу лицо у него на груди. Не потому что он мне понравился и я хочу его касаться. Не потому что он может утешить меня. Конечно же это невозможно. Я просто использую его, потому что уже не могу сдерживать слезы. У меня вот-вот начнется истерика. Сильные руки автогонщика обнимают меня крепко.

Знаю, что мужчины выходят следом. И что Давид видит наши «объятия». Ну что ж, так лучше. Не хочу сталкивать его лбами с отчимом… Да и о любви Ериханов все равно не сказал ни слова… А я не согласна на меньшее. Потому что сама люблю слишком сильно.

— Они ушли, Лилиана, — мягко сообщает Алекс. — Ты как?

— Плохо…

— Проводить тебя в твою комнату?

— Нет, я сама дойду. Сделай кое-что для меня? Узнай, ушел ли этот человек… Я очень боюсь, что Вадим может… Я должна удостовериться, что он спокойно покинул наш дом. Прошу тебя, пожалуйста!

— Хорошо, — перебивает, не дав закончить мысль. — Узнаю.

Алексу явно совсем не приятна моя тревога за другого мужчину. Но мне наплевать.

***

— Детка, боже, как ты? — в комнату влетает мама.

— Прекрасно, — пожимаю плечами. Ответ заведомо ложь, потому что лицо зареванное, косметики не осталось.

— Вижу насколько, — вздыхает, садится ко мне на постель, где лежу свернувшись калачиком. — Милая, мне очень жаль. Но этот мужчина тебе не подходит.

— Потому что его ненавидит твой муж? Давид мне помог, мама. Без него не представляю, что бы я делала!

— Возможно, Лили. Но какую цену заставил заплатить!

— Разве ты не сделала то же самое с Вадимом?

Вопрос жестокий, мама бледнеет. Наверное не стоило говорить такое. Чувствую угрызения совести.

— Милая, ты ведь девственницей была.

— Это разве важно? — говорю с горечью. — Всего лишь маленький нюанс.

— Если для Ериханова это неважно…

— Мам, прошу, закончим этот разговор!

— Ты все еще в разобранном состоянии Лили. Может останешься? Тебе нужны еще сеансы с психологом, я же вижу.

— Буду собирать себя по осколкам дома, — улыбаюсь сквозь слезы. — Настя ждет меня.

Давид сказал, что тоже улетает. Кто знает, куда и зачем. И увидимся ли мы когда-нибудь. Станет ли мне, спустя время, хоть чуточку легче?

Все эти вопросы — без ответа.

***

— Я ведь понял твой план, девочка, — говорит мне Вадим на прощание, когда чемоданы уже в такси загружены. Все оставшиеся дни я избегала отчима. Не хотела даже видеть его. Нет, я не винила его в том, что поставил жирную точку в наших с Давидом отношениях. У Вадима свои причины, странно, если бы их не было. — Ты очень умная и проницательная. Правильно оценила ситуацию. Останься тот незваный гость ещё хотя бы на пару минут, возможно мне бы пришлось разобраться с ним по-плохому. Никому не позволяю так вести себя в своем доме. Ты разрулила ситуацию в его пользу. Знаешь, мне даже нравится этот чертов камикадзе. Совершенно безбашенный. Поверь, никогда не будешь с таким счастлива. Уезжай и забудь его.

Ничего не отвечаю. Я хочу забыть Вадима Маркова не меньше, чем Давида. Все хочу забыть, вот только для этого придется сделать лоботомию…

Обнимаю маму, сестренку. Егора нет, он живет своей жизнью, всегда так было. А в последние годы мы и вовсе отдалились.

Я попросила маму не ехать провожать меня в аэропорт. Туда примчалась Кристиана.

— Лили! Я буду очень скучать, милая! Как жаль, что вы с Давидом не помирились! Безумно жаль! Я просто в шоке от того что на вечеринке произошло… Очень испугалась. Твой отчим тот еще… бандит. Прости пожалуйста.

— Не за что просить прощения, так оно и есть, — усмехаюсь.

Крис крепко-крепко обнимает меня на прощание. Время идти на регистрацию.

— Я все равно верю, что в конце концов вы будете вместе, — таковы последние слова этой чудесной девушки, которая за проведенное во Франции время стала мне близкой подругой.

Но я не отвечаю, ведь это не имеет никакого смысла. Остро чувствую, что начинается новый этап в моей жизни.