Глава 17

Женька подняла на него глаза и захихикала. Видимо, его лицо само за себя сообщало о крайнем изумлении. Он терпеть не мог говорить публичные речи, а уж перед детьми…

- Но что интересного я расскажу? – искренне спросил он девушку.

Женя скользнула руками по его плечам.

- Ну, милый, - она, явно стесняясь, произнесла ласковое слово, как будто пробуя, - ты ведь успешный спортсмен, многого добился. Сейчас руководишь своим спортивным комплексом. Дети смогут взять с тебя пример, научиться также стремиться к своим целям. Расскажешь им о трудностях, которые пришлось преодолевать.

Филиппу было приятно слышать слова восхищения от этой девушки. А от нежных поглаживаний и ласкового обращения он разомлел как прирученный зверь. Отказывать детям было неудобно, а уж Женьке сейчас вообще невозможно.

- Хорошо, - кивнул он, - они сами напросились на мое косноязычие. Вот только подробности некоторых проблем профессионального боксера не для детских ушей.

Женя покачала головой.

- Неправда, ты очень красиво говоришь, - сообщила она Филу, - у тебя вообще все хорошо получается. Филипп?..

Она позвала его и замолчала. Ему даже показалось, она погрустнела. Причины мужчина не понимал.

- Да, котенок.

На всякий случай он назвал ее так, как ей нравится.

- А почему ты выбрал меня?

Фил вздрогнул. Она как будто имела в виду его метания между ней и Леной. Но конечно Женька не могла об этом знать, и ее тревожили какие-то собственные мысли.

- В каком смысле? – мужчина заставил себя улыбнуться.

- Ты захотел, чтобы я была с тобой не только по сделке, - Женя рассказывала ему очевидные вещи, - почему именно я? Ты ведь такой…

Она замолчала и опустила голову. Мда, в котенке проснулись чисто женские заморочки.

- Ты гораздо лучше, - безапелляционным тоном заявил Филипп, - ты самая красивая и добрая девушка, из всех, что я встречал. И когда-то мог увидеть.

Женька нахмурилась.

- Я ведь серьезно, - заметила она.

- Я тоже совсем не шучу, - искренне сказал Филипп, - не понимаю, с чего такие вопросы? Я не умею говорить комплименты, но, Жень, ты самая лучшая!

Он взял ее личико в ладони, дотронулся губами до одной щеки, потом до другой. Поцеловал девушку в висок, погладил по волосам. Он старался успокоить ее нежностью и как будто загладить чувство вины. Ведь она не знает о Лене, о том, что в каком-то смысле он действительно выбирал. И хоть между ними не было любовного треугольника в обычном варианте, но в его мозге и душе он существовал долгое время. Сейчас же там царила только Женька.

- Фил, это ты лучше всех, - прошептала приникшая к нему девушка, - поэтому мне страшно.

- Чего ты боишься? – спросил Фил также тихо.

- Что ты поймешь – я не та, кто тебе подходит, - призналась Женя.

- Вот глупости! – искренне возмутился мужчина. – Я никогда еще не был таким счастливым.

Женька успокоилась также внезапно, как и начала грустить. Они убрали со стола, и девушка отправилась в душ. Филипп же медленно ходил по комнатам, разговор заставил его задуматься и всколыхнул воспоминания.

Нет, мужчина не соврал насчет исключительности Жени. Он ни к какой девушке не испытывал таких сильных чувств. Даже к Елене. Филипп давно начал понимать это, а уж после полноценной ночи любви был совершенно уверен – Женька действует на него особенно. С ней он одновременно ощущает себя сильным и способным на всё и позволяет себе расслабиться, доверять и быть открытым.

Лена же была предметом его вожделения. Только спустя год после того, как они начали жить все вместе, юный Фил стал замечать, как дрожит внутри от восторга, когда она рядом, как хочется беспрерывно на нее смотреть. Эти эмоции вызывали наслаждение и страх. Хорошо, отец ничего не видел, потому что бы поглощен работой.

А вот мачеха приметила его взгляды и трепет перед ней очень быстро. Филипп до сих пор не понимал, была ли доля симпатии от нее в его сторону, или она просто развлекалась. Но в какой-то момент Лена стала почти в прямом смысле заигрывать с ним – стрелять глазами, трогать, словно в шутку. У недавнего подростка срывало крышу от ее манипуляций, девушка казалась ему богиней.

Спасали поездки, спортивные сборы. Можно сказать, он проводил дома лишь процентов тридцать всего времени. Но и этого все же хватало Елене, чтобы подогревать симпатию пасынка. А чем старше становился Фил, тем ее прикосновения и фразы делались откровеннее. Отношения же с его отцом напротив терпели кризис.

Старший Чудов всегда был трудоголиком, от того страдала еще мать Филиппа. Но если первая семья была все же более традиционной, супруга воспитывала сына и понимала ценность материального благополучия, которое обеспечивал муж, то молоденькая Лена скоро начала скучать в большой отремонтированной квартире. А Борис еще и ночевал там не всегда, много мотался по командировкам.

В одно из его отсутствий мачеха осторожно зашла в комнату Фила. Парень уже лег, но еще не уснул. В сумерках он видел, на Лене лишь сорочка. Пришлось вспоминать о всех возможных противных вещах, чтоб не опозориться со стояком.

- Не помешаю, Филь? – протянула девушка. – Не могу уснуть. Планировала праздник в честь моего дня рождения, но ничего не идет в голову. В этом городе совсем нет приличных мест!

Филипп промычал что-то несуразное в ответ в качестве поддержки и тут же сам смутился своей тупости.

- Остается только ресторан в центре, - вздохнула Лена, - но там и отца юбилей праздновали, и Машка там годовщину свадьбы недавно отметила. Банальщина!

Они не включали свет. Мачеха без стеснения удобно легла на противоположный край широкой кровати парня. Сам же Филипп старался лишний раз не дышать, чтоб не выдать волнения от ее близости.

- Ты вот где собираешься праздновать свое восемнадцатилетние? – кокетливо спросила она и протянула руку к его волосам.

Филипп забыл все буквы от легкого прикосновения тонких пальчиков.

- Мм, не знаю, - выдавил из себя он, - меня, возможно, не будет в городе.

- Везет тебе, Филя!

Лена быстро села на постели, двинувшись почти вплотную к Филу.

- Возьми меня как-нибудь с собой на соревнования, а? – произнесла она шокирующую фразу. – Твоего отца не допросишься куда-то съездить. Ты ведь скоро совсем большим станешь. Ух, как мы развлечемся.

- Я… не знаю, - пробормотал Филипп.

- Подумай, Филя, - велела Лена, - а сейчас спокойной ночи.

Мачеха наклонилась к его лицу, медленно и влажно поцеловала в уголок губ. Снова парень остался заинтригован – хотела или она найти в темноте его щеку или все же рот? Полночи семнадцатилетний Фил не мог уснуть.

Кульминацией стал злосчастный день рождения мачехи, когда Лена, наплевала на приличия и всю вторую половину вечера не отходила от Фила. Тот был счастлив, смущен и напуган перед возможным гневом отца. Хотя, по сути, молодой человек ничего себе не позволял. Изо всех сил отстранялся, когда мачеха висла на нем во время медленных танцев. Отрывал ее от себя на заднем дворе, куда она вызвала его обманом и кинулась целовать. Но потом все-таки сдался.

Что тормознуло Лену тогда, он и сейчас не понимал. А, может, и не хотела женщина настоящей близости. Поцелуй длился долго, но после мачеха отстранилась и прошептала ему в ухо.

- Твое совершеннолетие отметим по-особому! Тебе уже все будет можно.

С этими словами она крепко сжала ручкой его пах, подарила выразительный взгляд и отправилась назад в заведение. Этот момент он только недавно перестал время от времени вспоминать перед сном.

Восемнадцать лет Фил праздновал один. Да и назвать это праздником не особо получалось. Впрочем, воспоминания о горе Филипп ворошить не стал.

- Фил, - в гостиную вошла Женя, - может, съездим на пляж?..

Филипп улыбнулся. Сейчас он не понимал, что общего нашел в Женьке и Лене. Они были настолько разные. Даже просьбы котенок озвучивала всегда смущенно, без томного мурлыканья, как мачеха. Да и черты лица у Женьки были более тонкими что ли… Не такой курносый нос, как у Лены и губы не настолько пухлые. Может, ему вообще изначально привиделось их сходство?

- Да, конечно, собирайся, - кивнул он девушке.

Сам же Фил схватился за телефон. Галлюцинации редко бывают у двух людей сразу. Ведь друг отца Сергей ни с того, ни с сего заговорил о родстве Жени и Лены. Размышления об этих двух девушках и перспектива поездки в интернат внезапно разожгли в Филиппе желание проверить гипотезу старого приятеля семьи. Он захотел знать о Жене больше.

- Дядь Сереж, привет! – поздоровался Фил. – Да, я знаю, вы уже в Питере. Вы б не могли мне сбросить на мобильный ту фотографию Лены. Да, с девочкой.

Знакомый удивился, но оказался не против. Что ж, посещение интерната станет полезным не только для детей, но и для самого Филиппа.

Артем отхлебнул пиво, которое уже начало нагреваться под палящим южным солнцем. Он едва отоспался после долгого путешествия на автомобиле из центра России до Краснодарского края. Хорошо вспомнил, что один из старых знакомых звал его поработать на юге. Вот уж точно – не имей сто рублей, а имей сто друзей. Хотя Филипп Чудов, имея рубли, с большим удовольствием поимел бы и его. А с другой стороны, потерянный товар и Гера…

Он успел снять деньги и даже почти не соврал матери. Работать здесь он, конечно, не будет. Лишний раз светиться ни к чему. Отдохнет пока, а потом что-нибудь придумает. У Фила нет особых связей в органах, он знал. Скорее всего, Чудов усилит охрану и будет дальше пускать сопли по девчонке, похожей на покойницу Лену.

Идти на пляж Артем не хотел, потому лежал в шезлонге на закрытой территории отеля возле бассейна. Он уже собрался подняться и обновить пенный напиток, как услышал звонок телефона. Сердце подпрыгнуло – симкарту ему подогнал здешний дружок лишь для связи с местными. Кто узнал номер?!

- Дорогой Артем!

В трубке раздался тягучий мужской голос, который Тёма без труда узнал. Он чуть не нажал отбой, но сообразил, стоит поговорить с Герой, раз уж он его нашел.

- Да.

- Чего ты так быстро уехал? – поинтересовался подельник. – Даже проводить не дал, заказы на подарки не спросил. Может, я не то сделал что?

Артем выдохнул. Он терпеть не мог эти сладкие лицемерные речи.

- Гера, я не виноват в потере товара, - сухо произнес он, - я предупреждал, мне негде больше хранить вещества. Я сделал всё, что было в моих силах, но девчонка Чудова заподозрила меня!

- Не ври.

Гера вдруг переменил тон и его голос стал нормальным человеческим.

- Я в курсе всей твоей цепочки. Запер препарат в кабинете босса, потом через любовника его бабы решил достать. Тёма, Тёма… Но вообще можешь расслабиться, а я даже должен тебя отблагодарить.

- Что?!

Гера пустился в рассказ, а у Артема все больше вытягивалось лицо.

- На меня вышел Чернопольский, - вещал сообщник, - его брат давно наблюдал за нашими делами. А пристальное внимание началось, когда ты стал использовать базу Филиппа. У Вани к нему давние счеты. Так вот, когда я передал тебе препарат, за нами уже следили. Потом каким-то образом поставили тебе прослушку и были в курсе всех твоих разговоров по телефону и даже некоторых личных. Дальше устроили облаву.

- И ты хочешь сказать мне спасибо? – сдавленно поинтересовался Артем.

- Ваня Чернопольский рад, что так вышло. Подробностей не знаю, но обман с препаратом он нам простил и даже дал кое-какие привилегии нашему бойцу. Теперь с нетерпением ждем сезон боев. И ты приезжай, хорошие деньги поднимем!

Артем для вида порадовался и полюбезничал с подельником. Возвращаться он конечно спешить не станет, вся ситуация казалась ему очень странной.

****

Выступление в школе-интернате прошло легче, чем предполагал Филипп. Правда, когда он только вышел на сцену небольшого актового зала, то впал в ступор. Начало рассказа прозвучало искусственно. Фил представился, обозначил свои регалии и достижения. Дети сидели с откровенно скучающими выражениями на мордашках. Мужчина подумал, не зря он считал затею провальной.

Женька «болела» за него из-за кулис. Он периодически поглядывал, как она сидела на каком-то большом черном кубе, видимо из реквизитов, и болтала ногами. Она сама смотрелась недавней выпускницей, с распущенными волосами, в джинсовом платье до колен и почти совсем без косметики. Фил вдруг представил, что бы было, если б его пригласили сюда, когда она еще училась. Как бы он рассказал о себе Женьке?..

И тут его как будто переключило. Он перешел на простой тон и рассказал ребятам на доступном им языке о спортивной дисциплине и ее нарушениях, о нескольких тренировках в день, об уроках, выполненных в дороге. О друзьях, познающихся в спарринг-боях, о соперничестве и личном развитии. О том, что любое дело только поначалу трудно.

Он посмотрел на Женю, она тоже слушала его с интересом. А когда встретилась с ним взглядом, послала ему воздушный поцелуй. После сразу захихикала, закрыв личико руками. Внутри у Филиппа защемило от нежности. И еще он отчего-то почувствовал радость, что Женька рядом с ним и уже не в интернате. Дети, сидящие напротив, были самыми обычными, но с ранних лет им приходилось испытывать одиночество.

После лекции Женя унеслась болтать с учительницами, а Фил немного поговорил с детворой, ответил на вопросы. Когда ребят позвали на обед, он прошелся по первому этажу. Он тоже искал собеседника, вот только объект ему был нужен рангом повыше. Хотя только он остановился у местной доски почета, как нужный человек сам присоединился к нему.

- Филипп! Могу я выразить вам свою признательность?!

К нему приблизилась высокая женщина с идеально прямой спиной. Возраст не сломил бывшую директрису учреждения ни в прямом, ни в переносном смысле. Она была стройна, современно одета и даже носила почти молодежную стрижку «каре» на рыжих волосах. Ее лицо с крупноватыми чертами излучало восторг. Фил задумался, почему все пожилые дамы так им довольны?

- Да собственно не за что, - он развернулся к женщине, - я сам получил огромное удовольствие от беседы.

- Нам очень повезло, что вы знакомы с Женечкой! – директриса не собиралась менять настроения. – Вернее, что вы скоро поженитесь… Ой, простите. Я прочитала это в газете.

Фил усмехнулся.

- Да, так и есть, - сказал он, - вы знаете, в преддверии свадьбы… Мне стало интересно, жив ли кто-то из родных Жени?

Филипп наблюдал, как собеседница старается удержать улыбку. Но выражение ее лица все больше походило на гримасу.

- Я не знаю, - пожала плечами она.

- У нее был дядя, - сказал Филипп, - а кто-то еще? Возможно, сохранилось личное дело?

Женщина все же спрятала улыбку и вздохнула.

- К сожалению, дела не всех детей удается сохранить, - проговорила она.

- Как это? – нахмурился Филипп.

- Сейчас вся информация в компьютере, - принялась объяснять экс-директриса. С личными бумагами прошлых лет сложнее, ничего не стоило лишиться их навсегда.

- Вы имеете в виду, что документы Жени пропали? – Фил насторожился.

- Увы, Филипп. Нам пришлось восстанавливать ее дело в десятом классе. Его кто-то совершенно вероломно выкрал!

- Но кому могли понадобиться уничтожать сведения о сироте? – изумился боксер.

- Часто этим грешат или родственники, или опекуны. Подкупают работников учреждений. Наша сотрудница, ответственная за хранение, была из блатных, сверху дали приказ ее устроить. И проработала недолго. Мы тогда не только Жениных бумаг лишились.

Филипп лишь качал головой.

- Как странно… А вы сами не помните данных о Жене? И вот, женщину на этом снимке не узнаете?

Он показал собеседнице экран мобильного, где было открыто фото Женьки и Лены.

Та надела очки, висящие до этого на шее, и вдруг отшатнулась. Филипп даже хотел придержать ее за локоть, подумав, женщине плохо. Но она быстро пришла в себя.

- Не знаю, Филипп, не знаю, - развела руками директриса, - память уже стала не та. Бывает, встретишь кого в магазине, он улыбается, а я даже имени вспомнить не могу. Много через меня ребятишек прошло, а я уже старая.

- Да ладно вам, - улыбнулся Филипп.

Лицо женщины посветлело.

- Женя - хорошая девочка, - произнесла она, - это я точно помню и знаю. Добрая, отзывчивая. Всегда со всеми делилась тем, что ей приносили. А уж танцевала как! Да вы и сами, наверное, знаете… Сиротство ее не озлобило, не убило доверие к миру. Это в наше время очень ценно.

- Вы правы, мне очень повезло, - искренне сказал Филипп, - вы говорите, ей приносили гостинцы? А кто к ней приходил?

Собеседница вновь сделалась серьезной, опустила взгляд.

- К нашим деткам всегда кто-то приходит. Родня, спонсоры…

Директриса быстро переменила тему, принялась вновь благодарить Филиппа и хвалить. За этим занятием она снова повеселела, а вот мужчина крепко задумался. При всем восторге от него, собеседница даже толком не вникла в его вопросы, не постаралась помочь. И старое фото ее как будто смутило.

А, может, Филиппу просто показалось, ведь он уже пришел в интернат со шпионским настроем. Пытать пожилую женщину Фил больше не стал, да и Женя нашла их вскоре. Они немного погуляли по зданию, девушка показала ему памятные места. Филу было приятно ее доверие, но само заведение ему все меньше нравилось. К счастью, вскоре они отправились домой.

- О чем ты разговаривал с Региной Викторовной? – спросила Женька в машине.

- Мм? – Фил сразу не понял.

- С бывшим директором интерната, - пояснила девушка, - когда я подошла, вы так оживленно болтали.

Филипп вдруг решил прямо спросить у Жени о ее близких, вдруг она сама прольет свет на историю с Леной?

- Я спрашивал у нее о твоей семье, - признался мужчина, - ты знаешь что-то о родных?

Женька сразу сникла и вжалась в сидение. Филипп пожалел, что не может ее обнять.

- Немного помню бабушку, - начала рассказывать Женя, - я была не такой маленькой, когда попала в интернат, но прошлое как будто для меня стерлось. Помню, как меня дразнили сиротой и говорили, моя мама спилась. Потом бабушка начала пропадать в больницах, и я жила у дяди. Затем был интернат.

Филу было сложно слушать о детстве Жени. Его не страшил тот факт, что она может оказаться дочерью Лены. Дела, как говорится, минувшие. Он лишь удивлялся такой перспективе и жалел, что мачеха, возможно, скрывала своего ребенка. Он бы обязательно нашел Женьку и помогал ей.

- А дальше? – спросил Филипп. – И сейчас ты что-то знаешь о дяде, еще каких-то родственниках?

- Фил… - девушка схватилась за виски. – Если честно, мне сложно вспоминать те годы, и я не хочу ничего знать сейчас. Боюсь, не смогу жить с этой информацией. Трудно осознать, что ты никому не был нужен. Извини, я понимаю, ты хочешь знать обо мне больше.

Филипп воспользовался светофором и притянул Женьку к себе. Поцеловал в щеку, чуть задержавшись губами на бархатистой коже. Девушка дрожала, и ему стало стыдно, что из-за своего любопытства он довел ее до такого состояния. Какая вообще разница, чья она дочь? Лены больше нет, и Женька не обретет мать, даже если он докопается до истины. Да и получится, его мачеха бросила своего ребенка. Тоже малоприятная правда для них обоих.

- Прости, Жень, - искреннее попросил Филипп, - для меня не так принципиально владеть информацией о твоей родословной. Жить я хочу с тобой, а не с твоей родней.

- Сирота тебе не пара… - девушка завела привычную пластинку на новый лад.

Он уже хотел возмутиться, но, повернув голову, увидел, как из ее опущенных глаз капнули слезы. Вот и поговорили! Хорошо, он уже припарковался у дома.

Фил вышел из машины, открыл дверцу и подал Женьке руку. Обычно этого не требовалось, девушка сама выбегала из авто. Сейчас она словно не решалась выйти, но Филипп все же вытащил ее наружу.

- Я и сам сирота, - серьезно произнес он, - у меня нет никого на свете. Вернее, не было, пока я не встретил тебя. Давай закроем тему прошлого раз и навсегда?.. Прости, что начал пытать. Для меня на самом деле важна только ты сама.

Он поцеловал ее в уголок глаза, откуда уже сама собой выкатилась очередная слезинка. Девушке стало щекотно, и она заулыбалась.

- Это ты извини за такую реакцию, - попросила она, - это обычные вопросы. Ты не виноват, что тема родни для меня больная. Ты у меня самый лучший!

Она закончила последнюю реплику чуть смущенно, а Филипп в очередной раз ощутил восторг. Она так искренне его хвалила, восхищалась им от всей души. Мужчина не мог даже мысленно выразить, насколько ему было приятно. Он подхватил своего легкого котенка на руки, немного покружил и под ее заливистый смех зашагал к дому.